Страница 38 из 191
Умерла баба Матрёна. Это случилось позавчера, а сегодня мама отдала мне эту книгу. Теперь я буду ведуньей, как бабушка».
Ника резко захлопнула книгу и, почти с отвращением дотрагиваясь до неё, поспешила убрать на прежнее место. Неловко прикрыв тайник, она захлопнула шкаф.
После этого она твёрдо решила порвать со всем тем невероятным миром, что недавно открылся для неё. Никаких больше видений, никаких Теней и никакой угрозы для жизни.
И всё-таки кое-что она сохранила. Полная сомнений, Вероника порылась в бабушкиных вещах и достала на свет деревянную фигурку трёхликого. Стыдясь своего необъяснимого поступка, поставила его на кухне, на верхнюю полку. Там он был надежно скрыт за баночками с приправами. Это было своего рода компромиссом. С одной стороны, она держалась в стороне от всего потустороннего, а с другой проявляла крохотную долю уважения к названному покровителю. Смотри, трёхликий, ты не забыт в этом доме. Так что, если тебе не трудно, приглядывай за неопытной видящей краем глаза. Тем более, что у тебя их целых шесть.
Единственной, кого фигурка действительно заинтересовала, была Даша. Отчаянно нуждаясь в возможности высказать всё наболевшее, Ника затащила подругу к себе в гости. И тогда уже, наконец, дала волю слезам. Поделилась пережитыми ужасами, надеясь на вполне ожидаемую поддержку. Даша от всего сердца обругала Олега, придумав пару новых и таких едких выражений, что Ника даже хотела их записать, чтобы не позабыть. К сожалению, она не сделала этого сразу, а на следующий день обе девушки не могли припомнить ни слова из сказанного.
− А вот этот Женя мне нравится, − призналась Даша. − Хотя бы поддержал тебя. Жалко, что ты отказалась ему помогать.
− Я бы посмотрела, что ты сказала, если тебя три раза за две недели преследовали паронормальные существа, забирающие человеческие души.
− Три раза, действительно? − не поверила подруга.
Ника передёрнула плечами.
− Может и больше, я уже запуталась.
− Всё равно это звучит увлекательно. Круто. Невероятно круто, − с завистью в голосе размышляла вслух Даша. Наверно, со стороны это действительно звучало впечатляюще. Почти так же, как если бы она смотрела фильм. Вот только Надежда Сергеевна умерла по-настоящему, а не на экране кинотеатра.
Позже, когда Даша узнала о деревянной фигурке, она полезла знакомиться с повелителем времени. Встав на табуретку, она заглянула на верхнюю полочку.
− Круто-круто-круто, − без устали повторяла она. − Я и подумать не могла, что в наше время такое существует. Как думаешь, это какой-то бог?
− В смысле?
− Колдуны наверно общаются с разными духами и богами. А эта фигурка похожа на идол. Знаешь, как раньше языческим богам ставили? Только очень маленький идол.
− Сомневаюсь. Надежда Сергеевна его так не называла.
Перед глазами мелькнула размытая картинка из видения. Высокий столб, глядящий в небо и пожираемый разгорающимся огнём. Был ли это действительно идол и кому он посвящён?
Ей не хотелось думать об этом точно так же, как и не хотелось придавать большое значение изображению трёхликого. Тем более, что с момента его воцарения на кухонной полке, Ника не почувствовала ровно никаких изменений. Может, это вовсе бесполезная безделушка, которая зря собирает пыль.
− Тогда почему ты его не уберешь? − допытывалась Даша.
− Пусть стоит, мне не мешает.
Даша ещё некоторое время разглядывала деревянную фигурку с чудаковатыми тремя головами, пока её не увлекла следующая тема.
− Слушай, если тебе так не нужен этот дар, то отдай его мне. Я бы присоединилась к какой-нибудь тройке. Прикинь, я бы мир спасала, а?
− Тогда мне надо умереть.
− По-другому нельзя?
− Не знаю.
Вероника изо всех сил старалась прекратить неприятную беседу и поговорить о другом. К счастью, мысли у Даши быстро сменяли друг друга.
− А что там с твоими юристами? Бабушка ведь обещала тебя с кем-нибудь познакомить.
И о своём обещании бабушка Лида вовсе не забыла. В последнюю субботу августа Вероника была приглашена к ней в гости. Дедушка праздновал выход своей книги − невероятно занудного и толстого тома, смысл которого остался неясен для внучки.
С самого детства Вероника любила бывать в гостях у дедушки и бабушки. Будучи ребёнком, она часто ночевала в их просторной и уютной квартире. Там было куда лучше, чем дома. Всё было иначе. Большая кухня с гарнитуром из тёмного дерева. Над кухонным столом висело бра, а на стене напротив глиняные картинки. В коридоре в углу стояло огромное зеркало в тяжёлой узорчатой раме. В гостиной цвели домашние цветы в горшках, и Нике всегда нравилось помогать бабушке ухаживать за ними. Ей казалось, что она работает в цветнике роз, разбитым Каем и Гердой. Там же в большом аквариуме у журнального стола плавала черепаха Карл Леонтьевич. Дедушка часто жаловался Карлу Леонтьевичу на политику и супругу, которая говорить об этой самой политике не любила.
В спальне царственно возвышался туалетный столик. В детстве он казался Нике пещерой Али-бабы. Всегда заставлен красивыми баночками с кремами, сверкающими флакончиками духов и коробочками с украшениями. Можно было часами перебирать гроздья бус и примерять сережки. Бабушка была не против.
Теперь у Ники была своя квартира. Как оказалось, поддерживать в ней уют было сложно. Ни тебе цветника с розами, ни большого зеркала. Но мало по малу квартира изменяла облик, остававшийся неизменным на протяжении многих лет. Папа исполнил обещание и занялся ремонтом квартиры. Обои, линолеум и даже некоторая сантехника были заменены. На кухонном столе вскоре поселился старый ночник. Подоконник облюбовал кактус. Наташа подарила на новоселье кухонную скатерть, за что была милостиво приглашена в гости вместе с остальными родственниками. Бабушка Лида вручила изящный фарфоровый сервиз небесно-голубого цвета. Красивый, качественный и слишком дорогой для маленькой нелепой квартирки.