Страница 36 из 191
Когда она успела потерять вторую босоножку?
Впервые за всё это время Ника почувствовала босыми ногами мокрую от вечерней росы траву, колючую землю, шероховатый асфальт, впивающиеся в кожу камни.
До неё доносились людские голоса. Соседи пугливо выглядывали из окон, но выйти на улицу боялись. Кто-то крикнул, что вызвал полицию. Всё равно...
Рядом с Женькой было так спокойно. Страхи и проблемы забывались за считанные мгновения. Что это было? Сила его дара или внутренняя, душевная человеческая теплота?
Рычащим, яростным, бьющим, как хлыст, вскриком прорвал пелену безмятежности голос. Переполненный ненависти и злобы, он обрушился на Нику:
− Что ты натворила?! Дура! Какого хрена ты вообще делала всё это время, тупая тварь?!
Олег налетел на неё, вырвал у Чипа из рук, вцепился пальцами в плечи. Пригвоздил к стене дома. Ника больно ударилась затылком о каменную кладку. От удивления и шока даже не попыталась вырваться. А Олег затряс её, словно тряпичную куклу.
На помощь, как всегда, кинулся Чип.
− Отпусти её! – прикрикнул он и попытался оттолкнуть Олега, но тот легко отбросил Женьку в сторону.
− Отвяжись! – огрызнулся он. И снова уставился на Нику. – Какого хрена ты сбежала? Что пялишься на меня? Кретинка! Ненавижу. Жалкая безмозглая овца.
Вероника пыталась вырваться. Извивалась, лягалась, но Олег был сильнее. Мёртвой хваткой он удерживал её своими длинными, похожими на когти пальцами и злобно шипел прямо в лицо. В конце концов, Чип отодрал от неё взбесившегося парня. Тогда Вероника, наконец, поняла, почему Олег был так зол.
Земля вокруг была усыпана осколками стекла. Кто-то разбил окно в подъезде. Видимо, пытался выбраться наружу. Напротив, около красного автомобиля, лежала Надежда. Не шевелилась. Не плакала. Не причитала. Не дышала. Лицо её застыло. Искажённое, перекошенное, оно было повёрнуто прямо к Веронике. Девушка вздрогнула, закрыла рукой глаза. Зачем она посмотрела? Теперь эта картина надолго останется в памяти. Как бы ни хотелось, забыть это зрелище будет слишком трудно.
Она слышала тяжёлое дыхание Олега.
− Какого чёрта ты не приняла у неё дар? – выдохнул он шипящим голосом. – Ты хотя бы понимаешь, что теперь она тоже станет Тенью? Из-за тебя.
Девушка в недоумении сделала шаг назад. Снова врезалась в стену. Беспомощно опустила руки по бокам.
− Из-за меня?
− Конечно из-за тебя! Ты единственная, кто был рядом. Если ты приняла дар, они бы не смогли забрать её! Они охотились за ней лишь потому, что она видящая. Не смотри на меня своими пустыми глазищами. Идиотка! Думаешь, твоя бабка просто так себя в квартире заперла? Она боялась попасть в Лабиринт. А теперь Надежда Сергеевна навсегда там! Др-р-рянь. Тупая дрянь...
Ника повернулась к молчавшему Чипу. Посмотрела на него с надеждой. Скажи, скажи, что это не так.
− Это правда? Это моя вина?
− Они охотятся за даром. Без него её оставили бы просто умирать.
Женька потупил взгляд. Развернулся и подошёл к машине. Поднял тело на руки, затащил его на заднее сиденье автомобиля.
− Я не знала, − прошептала Вероника. – Я не имела понятия. Вы сами говорили, что они на всех без разбору нападают!
− Неужели? – горько усмехнулся Олег. – Мы распинались перед тобой столько времени, а ты не знала? У тебя вообще есть мозги, блонди?
Ника плотно сжала губы.
− А не пошёл бы ты?! Я не нанималась принимать дар от кого попало. Мне плевать на ваши проблемы! Я вообще не хочу иметь ничего общего со всеми вами, вашими Тенями, Лабиринтом и чёрт ещё знает чем!
Она кинулась к подъезду. Взбежала по ступеням на крыльцо, когда её окликнул Чип:
− Ника, нам может понадобиться помощь видящей, − произнёс он. – Тройка разрушена.
− На кой хрен она нам сдалась?! − рычал Олег.
Вероника посмотрела на Женю. Он стоял у заведённого красного автомобиля. На заднем сиденье лежала мёртвая женщина. На сиденье, к которому прикреплено маленькое детское кресло. У Надежды есть дети. Две маленькие девочки. И у них больше нет матери.
Ника перевела взгляд на Чипа.
− Вы уж лучше без меня как-нибудь. Я пас.
Она распахнула дверь, вбежала в подъезд. С улицы доносился звук полицейской сирены. Нужно скорее вернуться к себе домой. Может, ей повезло, и никто не смог разглядеть её в полумраке двора.
Перескакивая через ступеньку, кинулась в свою квартиру. Вспомнила о разбросанных письмах и книгах, что остались на лестнице. Дрожащими руками собрала их, грубо скомкала и поспешила наверх.
Вероника заперла дверь на оба замка. Дыхание сбилось, она громко прерывисто дышала. Перед глазами стояло замеревшее в ужасе лицо. В ушах шелестело, не умолкая ни на секунду: «прими, прими, прими».
Она была уверена, что заснуть этой ночью не получится, но задремала на диване и проспала до самого рассвета.
После опустошённая, долго и бессмысленно смотрела на улицу. Через незанавешенное окно был виден бледный свет первых лучей солнца.
Очень хотелось остаться дома. Лежать безвольным овощем на диване и даже не двигаться. С огромным трудом Ника заставила себя сходить в ванную. Накрутила волосы утюжком, подвела стрелки. Долго выбирала одежду. На улице было прохладно. Зарядил дождь.
«Вода подпитывает мой дар,» - на автомате, почти бессознательно подумала она, не зная, откуда пришло знание.
Растянутые мышцы не уставали напоминать о себе. Пришлось отказаться от каблуков и юбок. В холодильнике не нашлось ни одной подходящей мази. Ника плотно замотала лодыжку бинтом. Надела бежевые штаны-бананы, взяла кожаную сумку-чемоданчик, накинула на плечи белую вязаную кофточку. Захватила зонтик-трость. С удовлетворением отметила, что маникюр выглядит прилично, не смотря на то, что ей пришлось ползать по земле.