Страница 139 из 191
− Так что мы будем делать? − хлюпнула носом Аллочка. Она размазала косметику на лице, и теперь выглядела куда старше своего возраста, но даже не обращала на это внимание.
− Возьмёмся за обучение Любови, − сказал Бигеев.
− Я и так всё умею, − хмыкнула девушка.
− Не задирайте нос, сударыня, − мягко улыбнулся Сергей. − Вы, безусловно, избранная, а мы все ваши верные рыцари, но это не отменяет того факта, что вы многого не знаете.
− Я предлагаю попросить Вольгиных позаботиться о безопасности Любови, − продолжил Наиль. − Елизавета Романовна зарекомендовала себя как верный друг второго Круга...
− Отправить девочку в яму к волкам? − возмутилась Дорогина. Блеклые старушечьи глаза чуть не вылезли из орбит. − Не позволю.
Сергей подскочил с места и аккуратно обнял её одной рукой.
− Тамара Михайловна, − мягко улыбнулся он. − Мы так ценим вашу мудрость. Вы совершенно правы. Олегу нельзя доверять, поэтому мы всецело полагаемся на вас. Вы же возьмёте на себя заботу о безопасности Любы?
− Я? − опешила Дорогина.
− Конечно. Как самый опытный член Круга.
− Я... я не могу. Мне надо найти Олега и поговорить с ним. За мальчишкой нужен глаз да глаз.
И она резво подскочила с кресла, направляясь к выходу. Андрюша впервые за всё время заговорил, прощаясь с остальными, и поспешил за Дорогиной. Все присутствующие проводили их глазами. Когда дверь за ними закрылась, Геннадий громко вздохнул:
− Что ж из всех наших именно её до сих пор Тени не траванули?
− Гена, − с укором произнесла Аллочка. Она обеспокоенно посмотрела на Наиля. − Но что мы действительно теперь будем делать?
− Я по-прежнему предлагаю поселить Любу на время у Вольгиных. Целая семья оборотней должна быть способна защитить её от Теней.
Люба скрестила руки на груди, наблюдая, как решается её судьба.
− Меня спросить никто не хочет? Я не собираюсь жить ни с какими оборотнями.
Видящие в недоумении взглянули на девушку.
− Это делается для вашей безопасности.
− Шестнадцать лет вам было совершенно всё равно где я и что со мной, а теперь вы намерены контролировать мою жизнь?
− Это не так, − возразила Аллочка. − Мы всегда издалека наблюдали за тобой, но старались держаться в стороне для твоей безопасности.
Люба упрямо сжала губы, явно не желая слушать оправданий. Вероника хотела сказать, что нельзя вести себя так глупо и безрассудно, но неожиданно перед глазами замелькали чёрные пятна. Голова кружилась.
− Мне нужно в ванную, − тихо проговорила она, но никто даже не обратил внимание.
Покинув комнату, Ника слышала неразборчивый разговор, доносившийся из-за дверей. Девушка умылась, присела на край ванной, не в силах идти обратно.
− Ты жива? − раздался знакомый голос.
Вероника обернулась на звук и увидела Настю. Лисица облокотилась о проём двери и разглядывала её, улыбаясь чему-то.
− Вроде бы, − неуверенно ответила Ника.
− Что случилось?
− Очень хочу спать. Кажется, сейчас упаду прямо здесь.
Вероника уткнулась локтями в колени и положила голову на руки, массируя ноющие виски.
− Может, кофе? − предложила лисица.
Они долго сидели на кухне, не разговаривая. Ника не желала возвращаться в комнату к остальным и дремала, прислонившись к стене. Лисица не расспрашивала её ни о чём. Она почти не двигалась и не сводила глаз с двери в гостиную.
Сквозь сон Вероника слышала чужие голоса и отдельные слова, долетавшие до сознания. В лихорадочных тяжёлых снах её преследовали горящие жёлтые глаза и чёрные крылья, старушечье бормотание и чьи-то громкие рыдания. Ника потерялась в бесконечной череде сменяющихся кошмаров, когда её потрясли за плечи, вытаскивая из объятий сна.
Она лежала на диване в гостиной, хотя не помнила, как сюда добралась. Был поздний вечер, и за окном стемнело. Наиль склонился над ней, безразлично вглядываясь в лицо.
− Я не хотел вас будить, но уже очень поздно. Вам, пожалуй, пора домой, − произнёс он.
Ника присела, поправляя волосы и рассеяно проводя рукой по лбу.
− А где все?
− Уже ушли.
− Что-то решили с Любой?
− За ней будут приглядывать Вольгины.
− И Олег? − удивилась девушка.
− Елизавета Романовна сказала, что он больше не живёт с ними.
Вероника опустила глаза, не зная, что сказать в ответ. Ей было очевидно, что видящие до сих пор считают Олега каким-то жутким злодеем, пьющим кровь младенцев на завтрак. Она поднялась, поправляя одежду.
− Вероника, мне действительно очень жаль, что вам пришлось пережить столько несчастий, − равнодушно говорил Бигеев, и ни в его лице, ни в голосе не читалось ни капли сочувствия. − Но, как я и сказал, вы теперь часть второго Круга.
− Я понимаю.
− Нет, вы явно не понимаете. Отныне ваша жизнь вам не принадлежит.
Девушка замерла. Страх, таившийся где-то в глубине души и почти покинувший её, сковал всё тело.
− Что вы имеете в виду?
− Если Люба умрёт, на свободу вырвутся могущественные существа. Никому из современных магов никогда не приходилось иметь дело ни с чем подобным. Боюсь, мы будем не в силах им противостоять. Люба − наша единственная надежда.