Страница 40 из 45
— Вы вправду хотели подсунуть мне в постель служанку? — спросил принц. — Вправду думали, что я не замечу разницы?
Пересвет (в очередной раз за день!) мучительно покраснел:
— Матушка рассчитывала, что ты будешь слишком пьян, чтобы разбираться и привередничать.
— Вот только вы не учли, что я не хмелею от вина, — весело заметил принц. — И снотворное меня тоже не берёт, как ты уже удостоверился.
— Не хмелеешь, говоришь? А кто на испытаниях так напился, что на ногах не держался? — едко напомнил Пересвет.
— Мне стало плохо не от вина, а от кадайского яда, — невозмутимо откликнулся Ёширо. — Нет, вернее, к тому яду я тоже приучен с молоком кормилицы. Но в сочетании с непривычной перцовкой эта отрава подействовала намного сильнее.
— Кадайский яд? — повторил царевич.
— А что дальше? — поторопил его Ёширо. — Допустим, служанка бы заменила тебя сегодня ночью. Но ведь вы не стали бы спаивать меня каждый вечер, весь медовый месяц? Я мог бы заболеть от такого радушия! Это жестоко.
— Одной ночи хватило бы, — не слишком уверенно сказал Пересвет. — Наверное. А дальше матушка думала объявить, что царевна ждет ребёнка. И в тот же день из далёкого монастыря, где ее любимая бабушка доживает свои последние дни, пришло бы сообщение, что оная бабуля тяжело заболела и желает в последний раз увидеться с внучкой. Твоя бы жена уехала — и осталась бы в монастыре до самой смерти, от тяжелых родов.
— Бабуля умрет от тяжелых родов? — фыркнул Ёширо. Обнял подушку, подперев подбородок кулаком.
— Нет, — буркнул царевич. — Твоя жена и младенец заодно вместе с нею.
— Типун тебе на язык, — отрезал принц. — А потом? Что должно было бы произойти со мной, безутешным одиноким вдовцом?
— А ты уехал бы на родину, разумеется.
— Хороший план, — усмехнулся Кириамэ. — Одна загвоздка — на родину я никогда не вернусь.
— Почему это? — удивился Пересвет.
Но Ёширо пропустил этот вопрос, словно не слышал.
— Согласно вашему плану мне пришлось бы либо снова жениться, на что я никогда не соглашусь. Либо уехать ещё куда-нибудь, в другую страну, например на Запад, — принялся рассуждать принц, растянувшись на покрывалах. — На Западе меня никто не ждет. Нихония далеко, западные королевства не горят желанием заводить политические связи с нами. Во время путешествия меня легко настигнут либо нихонские, либо кадайские наёмники, в этом я нисколько не сомневаюсь. Только вот я не хочу доставлять им такое удовольствие: наследный принц не будет изображать загнанную дичь. Так что выход у меня только один — харакири.
— Чего?! — всполошился Пересвет, ибо его муж поднялся, уселся поудобнее, подобрав под себя ноги, и на полном серьезе взялся за мечи.
— А зачем мне ждать? — спросил Ёширо. — Моя несуществующая венчанная супруга может отправиться в монастырь и небеременной вдовой. Тебе же легче.
— Нет, погоди… Ты чего собрался делать?! — беспомощно засуетился царевич.
— Сепуку, — ответил принц, словно само собой разумеющееся. — Я угроза благоденствию своей родины. Я помеха для территориальных аппетитов Кадая. Я не нужен тебе. Я надеялся, что мы уже достаточно сблизились, и ты согласишься принять меня. Но я оказался слишком самоуверен.
— Нет, ты нам нужен! — Пересвет в панике схватил принца за запястье, останавливая обнаженный клинок короткого меча, нацеленный прямо в живот.
— Вам? — переспросил Кириамэ. — Как заложник? Как гарантия в союзе против Кадая?
— Ну да, вроде того, — промямлил царевич.
Кириамэ сжал губы. И со сдавленным вздохом рванул на себя клинок…
— Стой!! — заорал Пересвет. Попытался выкрутить ему руку, но принц оказался сильнее, не поддавался.
— Ну что еще? — утомленно вздохнул он. — Ты мне дашь достойно зарезаться или так и будешь мешать?
— Чего ты хочешь?! — пропыхтел царевич. Забрать клинок никак не удавалось! Серьезная ссора превратилась в какую-то детскую возню среди скомканных покрывал и груды подушек.
— Я? Ничего! Ведь ты не хочешь признать наш брак.
— И не признаю!
— Тогда не мешай! — Принц с неожиданной силой отпихнул царевича на другой край огромной постели. — Зачем мне жить на чужбине, где нет ни одного человека, которому я мог бы доверять?
— Мы… — не знал, что и делать Пересвет. — Мы можем стать побратимами!
— Названными братьями? — хмыкнув, переспросил принц. — Тебе ли не знать, сын царя, что собственные братья и есть твои злейшие враги? Разве тебя не пытались отравить в детстве? Разве не подстраивали несчастные случаи, чтобы от тебя избавиться?
— Неправда! — вскинулся Пересвет. — Братец Светополк лишь однажды сбросил меня с лестницы! Но это было давно! И это была случайность!
Кириамэ пристально посмотрел на него долгим взглядом, почти с жалостью.
— Вот видишь, даже тебя, самого младшего из восьмерых братьев…
— Из семерых, — машинально поправил Пересвет, не понимая, не веря в его слова.
— И после этого ты предлагаешь стать мне братом?
— А другом? — нашелся Пересвет. — Можем ли мы стать друзьями?
— Ты такой наивный, — невесело улыбнулся Кириамэ. — Ты веришь в дружбу? Разве у тебя самого когда-нибудь были друзья?