Страница 21 из 34
- Черт! - голос Красовского разнесся по салону, заставив Сурмину в удивлении посмотреть на него. Она так и сидела с выставленной интуитивно перед собой рукой. Глаза ее были слегка испуганными.
- Маш, все нормально? - Красовский поймал ее взгляд и резко повернулся на своем сиденье. - Ты... не ударилась?
Она покачала головой.
- Все нормально.
Он выскочил из машины. До столкновения оставалось всего несколько сантиметров. Водитель впереди стоявшей машины тоже выскочил наружу.
- Что случилось?
- Да вот... упал прямо передо мной.
Поворот, который вел в Портовый городок, был перекрыт. Посреди дороги лежал сбитый ветром столб с рекламным стендом.
- Этот столб еле держался. В последнее время так и кренился периодически. Должен же он был когда-то упасть.
- Немудрено при таком ветрище! - сказал еще один водитель рядом.
- Объявлено штормовое предупреждение, - вставил первый водитель.
- Это мы уже поняли, - пробурчал Олег себе под нос и обернулся к своей машине. Маша все еще сидела внутри, и взгляд у нее был странный. - Как можно объехать и попасть в городок с другой стороны?
- Только с окружной. - Поделился один из водителей, - вот только там пробка жуткая. Я уже пробовал и повернул сюда.
Позади них тоже уже образовалась пробка. Машины сигналили, водители выходили посмотреть на то, что загородило проезд.
- А если оттащить? - высказался кто-то.
- Ну и кто будет в грязи возиться? Надо дорожную службу какую-то вызывать!
Пока водители решали, что делать, Красовский вернулся к своей машине.
- Все въезды в твой район перекрыты, - сообщил он.
- Чудесно. Ладно, тогда я пойду пешком.
- Куда? - поразился Олег.
- Домой. Там же мой дом.
- До которого пилить через темные дворы и странные компании.
- Я отлично знаю свой район! - выкрикнула Маша неожиданно даже для себя.
Они помолчали.
- Маш, - успокаивающе протянул он. - Я знаю, ты устала и хочешь домой. Мы сейчас что-то придумаем.
- Да не надо со мной возиться, я не ребенок, понятно?! И вы мне не отец! - еще больше разозлилась она. Ну уж конечно, он явно не был ее отцом. Этот выкрик и вообще ее поведение ясно напомнило ему другого, хорошо знакомого ему человека, но напомнил как-то отстранено.
- Спасибо вам, Олег Александрович, но я дойду сама. Большое спасибо. Просто я и так вам доставила море хлопот. Извините, больше не буду.
Она проговорила что-то еще все так же быстро, подтянула к себе сумку и выскочила из машины на бордюр. Часть машин с проезжей части уже разъехалась, но кто-то из водителей разговаривал по телефону, видимо, описывая ситуацию, а кто-то переговаривался, в ожидании окончания разговора.
Маша бросилась мимо всей этой суеты и толкотни так решительно, как будто за ней гнались. И в этот момент в довершение всей картины с серого асфальтового неба на землю полились крупные капли первого в этом году дождя.
Дождь обрушился так стремительно, что не оставил времени на раздумья. В один миг запруженная улица опустела, а Олег выскочил наружу за своей стажеркой.
Дождь застиг ее врасплох так же, как и всех, но она, похоже, еще сопротивлялась, и хотела идти дальше, из личного упрямства. Пока стена не упала на нее сверху и не промочила ее с ног до головы. Она замерла в растерянности, чувствуя, как по лицу течет вода и капает за шиворот теплого пальто.
- Маш! - произнес позади голос Красовского. Маша Сурмина обернулась и упала в его объятья. Он обхватил руками ее лицо и сделал то, что хотел сделать очень давно: поцеловал ее. Ощущения свалились на обоих резко и безоговорочно. Как дождь. Только все было иначе. Они больше не замечали ни дискомфорт от капель дождя, ни ледяного пронизывающего ветра. Все Машины чувства сосредоточились на его губах, и немного колючих щеках, на которых к концу дня появилась щетина. Она закинула руку ему на шею, придвигаясь еще ближе.
Они целовались, и Олег забыл обо всей той каше, что ей удавалось сотворить в его голове. Забыл, как наплевал на самый главный принцип своей работы, а потом передумал, поняв, что она не готова, и кажется, передумал снова. Ладонью он провел по ее теплой щеке, чувствуя, как по коже побежали мурашки, потом обнял ее еще крепче. Отпускать ее совсем не хотелось, и когда, они, наконец, остановились, переводя дыхания, как-то так вышло, что он снова поцеловал ее, не в силах просто смотреть на нее или думать о чем-то кроме.
И только когда он ее поцеловал, ее, наконец, отпустило это напряжение, эта нервозность, терзавшая ее все время изнутри.
Она чувствовала, чем все должно завершиться. Чем должна закончиться сегодняшняя ночь. Но... размышлять об этом, планировать, как обычно все на несколько шагов вперед на этот раз не удавалось, будто кто-то разумно перекрыл кран ее фантазии, заставляя принимать все происходящее здесь и сейчас, наслаждаться каждым происходящим моментом.