Страница 83 из 135
– Ксантипп слышал разговоры, – купец все не разгибался, – что царь жив и здоров. Сейчас у Македонии даже два царя. Один, по слухам, младенец, но зато другой зрелый муж и государь вполне законный.
Птолемей вскочил из-за стола.
– Он самозванец!
– Ну, если господин так говорит...
– Ты испытываешь моё терпение.
Манера речи купца дико контрастировала с именем и вполне эллинской внешностью. Не может быть, чтобы он не понимал это. Из записей Эвмена следовало, что этот варвар говорит на десятке языков и диалектов и способен выглядеть своим для кого угодно. Нарочно так говорит, подтверждая, что никакой он не эллин? А если бы не вываливать на него знания имён, как бы он себя повёл? Впрочем, все это уже бесполезные измышления.
– Ксантипп сказал – сведения дорогие, он должен взять плату. В том числе и терпением господина. Господин – не из тех, кому Ксантипп может раскрыть свои уста. Он получал приказы от других людей, но если господин хочет знать – узнает.
– Безусловно!
– О, господин сердится. Он думает, что под пыткой Ксантипп скажет все? Господин ошибается. Ксантипп получал от царя Филиппа хорошую плату. Тот, кто открывает уста под пыткой, не достоин её.
– Скоро мы это выясним.
Он не станет пытать лазутчика. Другой на его месте, например Пердикка, уже потерял бы терпение, но только не Птолемей. Этот "купец" возбуждал любопытство хилиарха все сильнее. Достаточно, чтобы принять правила игры.
– Господин не боится, что ничтожный Ксантипп может быстро умереть и тогда никто ничего не узнает?
– Чего ты хочешь?
– Всего лишь увидеть, выгодно ли Ксантиппу начать говорить перед господином хилиархом или приберечь слова для царя Македонии?
– Царя Македонии ты не увидишь в любом случае, кого бы ни имел в виду.
Лазутчик кивнул.
– Да, это так. Никто не заплатит Ксантиппу.
Хилиарх снова сел за стол. Открыл стоящий сбоку сундук, выставил на стол и пододвинул к купцу небольшую шкатулку.
– Здесь десять мин. Получишь ещё столько же, если сведения заинтересуют меня. А если нет – вобью эти деньги тебе в рот.
– Господин щедр. Но этого недостаточно.
– Вот как?
– Те сведения очень важны, для господина и его друзей. Они стоят шестьдесят мин. Это очень дёшево. Ксантипп поиздержался на службе царя Македонии, но готов и дальше терпеть лишения.
– Талант? Ты хочешь целый талант? – Птолемей откинулся на спинку кресла, глядя лазутчику в глаза, – ну, ты и наглец. Ты сам-то понимаешь, что я с тобой сделаю, если ты разочаруешь меня?
Лазутчик снова кивнул.
– Ты получишь, тридцать мин и ни оболом больше. Если соврёшь, а это я рано или поздно выясню, пеняй на себя. Говори.
Купец медлил.
– Ни оболом больше, – напомнил Птолемей.
Лазутчик пожевал губами и заговорил:
– Ксантипп очень спешил, он загонял коней и молил ветер сильнее раздувать паруса корабля. Полтора месяца назад в Вавилоне прошёл совет великого царя с его военачальниками. Присутствовавшие в едином порыве обратились к царю с просьбой не поручать ведение войны с дерзкими македонянами сатрапам. Великий царь лично выступит во главе государственного ополчения. Это должно случиться в середине скирофориона. Через пятнадцать дней. Пятью днями раньше или позже. Ксантипп очень спешил.
– Сколько войск собрал Дарий?
– Люди говорят, что им нет числа, а если все же попытаться счесть, то выйдет никак не меньше шестисот тысяч человек. Люди склонны преувеличивать. В войске великого царя не более семидесяти тысяч воинов, но если учесть многочисленных слуг, оно гораздо больше.
Птолемей крякнул: с Антигоном всего пятнадцать тысяч бойцов, а если поскрести по всем сусекам, Союз может выставить тысяч сорок. При этом большинство ополченцев копья ни разу в руках не держали. Здесь не Эллада, где граждане хотя бы в учениях регулярно участвуют. В Ионии под персами ничего подобного не проводилось.
– Много ли в войске царя эллинских наёмников?
– Не меньше десяти тысяч. И ещё столько же кардаков.
Кардаки представляли собой нововведение персов. Это были воины-азиаты, вооружённые на эллинский манер и обученные сражаться фалангой. Персидские цари давно по достоинству оценили эллинов-наёмников, но те брали слишком большую плату, а многим властителям, гребущим деньги лопатой, не чужда скупость. К тому же, сколько можно зависеть от эллинов? Предстоящее столкновение с Антигоном должно было стать первым испытанием кардаков в бою.
– Каким путём Дарий пойдёт сюда?
– Северным. По Царской дороге.
Этого и следовало ожидать. Персы сильны конницей, им нет резона лезть в горы. Антигон никак не сможет вытащить их на удобную для себя позицию. Если он займет Киликийские ворота, Дарий просто пройдёт у него за спиной, отрезав войско союзников от их городов, путей подвоза припасов, подхода подкреплений. Тогда конец всему. Но принимать бой на равнине...
– Чего они ждут?
– Египетского сатрапа Сияваки и бактрийцев. Сбор назначен у города Арбелы, на Царской дороге. Сиявака сейчас должен подойти к Дамаску. Может быть он уже там.
– Понятно. Что ещё можешь сообщить?
– В Тире почти готов к выступлению большой флот, под командованием царя Адземилькара. У него сто триер и пентер. Ещё тридцать триер собираются на Кипре. Ими командует наёмник Аристомен.
Птолемей заскрипел зубами.