Круги на воде

Даже в самые тяжкие времена неудачного восстания против персов полтора столетия назад, богиня хранила город. Эфес имел репутацию самого свободолюбивого из ионических городов. Попав под власть персов при Кире Великом, город восставал дважды и, в конце концов, освободился, после чего почти столетие сохранял независимость. Он вновь был присоединён к царству наследников Кира по условиям Анталкидова мира, когда коварные спартанцы, не желая упускать ускользающую гегемонию в Элладе, продали ионические города персам, получив за это золото и гарантии невмешательства Персии в свои дела. Но и тогда эфесцы продолжали верить своей богине и надеяться на избавление. А потом один тщеславный ублюдок, да исчезнет его имя навсегда из разговоров мужей, спалил храм дотла, желая прославиться (правда, ходили разговоры, что он пожаром заметал следы похищения храмовой казны), и богиня покинула Эфес... Больше двадцати лет прошло, но до сих пор храм не восстановлен в былом величии. Одно название осталось. Оттого и свалились неисчислимые бедствия на эфесцев. Но все когда-то кончается и плохое в том числе.

Македонский авангард вступил в город почти одновременно со сдачей Цитадели. Народ ликовал, но, тем не менее, Птолемея заметили своевременно. Встревоженные возгласы перекрыли шумное веселье, горожане ощетинились копьями. Лагид поднял обе руки вверх.

– Мы пришли вам на помощь! Мы пришли освободить Эфес!

– Кто вы такие?

– Это же македоняне!

– Антигон пришёл! Антигон Одноглазый!

– Слава Антигону!

Птолемей несколько оторопел от этих восхвалений. Он, признаться, никак не ожидал, что слава освободителей Ионии обгонит их. Горожане оказались прекрасно осведомлены о том, кто и в каких силах ведёт войну против ненавистных персов.

Ещё Филипп провозглашал, что его поход имеет целью пересмотр Анталкидова мира. За это эфесцы заочно поставили ему статую в храме Артемиды. Вернее, в том, что от него осталось. Простояла она, правда, недолго – люди Сирфака сбросили её с постамента и разломали на мелкие куски. Слова своего отца повторил и Александр, а вслед за ним Антигон, ибо не нужно иметь семь пядей во лбу, дабы догадаться, что Анталкидов мир – заноза в пятке Ионии. Кто пообещает её вытащить, за того ионийцы встанут горой. Вот все поочерёдно и обещают. И каждый раз в ответ всеобщее ликование. Пожалуй, немногие успели задуматься, что двое обещавших уже покойники, а у третьего сил – кот наплакал.

С последним обстоятельством активно боролся Птолемей. В освобождённых городах он развернул такую мощную пропаганду, превознося до небес славу, воинские таланты и личную доблесть своего старшего товарища, что уже сам готов поверить был, будто за его спиной не четыреста всадников, а стотысячная рать. Однако – вот они, плоды. Он, Птолемей, вступает в Эфес, не обнажив меча. Вступает под музыку, что творят тысячи человеческих глоток, в едином порыве орущих:

– Славься Артемида Гегемона, Артемида Ведущая, что проложила путь доблестному Антигону Монофтальму, освободителю Эфеса!

Хорошо звучит. Правда, Птолемей Сотер – мелодичнее.

 

[1] Акем Мана – злой дэв (дух) в зороастризме. Имя означает – "Злой Промысел".

[2] Ненавистный – эпитет бога зла Ангра Манью, Аримана. Михр – Митра, зороастрийский и ведический бог солнца и справедливости.

[3] Хшатрапава – сатрап, наместник царя царей. Хшатра (сатрапия) – военно-административный округ (провинция) в государстве Ахеменидов. Хшатра переводится с персидского, как "царство".

[4] Хшаятийя (перс.) – царь. Хшаятийя хшаятийянам – царь царей.

[5] Грекам он известен, как Автофрадат.

[6] Мойры – древнегреческие богини судьбы.