Страница 27 из 135
Когда на военном совете Харидем изложил свой план, на него замахали руками. Особенно сопротивлялся Демосфен, который при Херонее сражался в рядах фаланги, как простой гоплит.
– Это безумие! Ты забыл мощь удара македонской конницы? её не остановить так, как ты предлагаешь!
– Очень большой риск, – вторил Демосфену Ликург.
– Глупцы! – раздражался Харидем, – это единственная возможность заставить их играть по нашим правилам. Вот горы, вот море, как вы предлагаете поступить? Покажите мне другой способ!
– Монолит, – упрямо твердил своё Ликург.
– Они разрежут твой монолит, как нож масло!
Стратеги колебались, а Харидем убеждал, убеждал, срываясь на крик, страстно жестикулируя, сейчас он смог бы переубедить Демосфена даже на Пниксе перед многотысячной толпой. И с ним, наконец, согласились.
На гребне длинного низкого отрога, отстоящего к западу от войска союзников примерно на четыре стадии, засверкала яркая звёздочка. Следом за ней из-под земли, как ростки драконовых зубов, пробившихся взглянуть на слепящий блеск гелиосовой колесницы, что летела к зениту, возникали плохо пока различимые человеческие фигуры. И у каждой в руках маленькое солнце.
– Они здесь, – сказал Ликург и усмехнулся, – наверное, всю ночь щиты начищали.
Харидем повернулся к филарху.
– Помни, вся моя надежда на тебя.
Ликург покачал головой.
– Ох, не нравится мне твоя затея, Харидем. Не нравится.
– Помни, Ликург!
Филарх пристально посмотрел в глаза стратегу, тот вцепился в его взгляд, как утопающий за протянутую руку.
– Всё сделаю, Харидем.
Ликург принял из рук слуги шлем и надел. Откинул из-за шейного отворота панциря край гребня, свисавшего сзади конским хвостом.
– Зевс нам поможет!
Харидем кивнул и повернулся к воинам, которые уже заканчивали построение.
– Братья! Этот день будут помнить века и воспоют в песнях, а вас всех, поимённо, уровняют с героями седой древности! Отправим варваров в Аид! Паллада!
– Паллада! – взревели гоплиты.
– Некоторые не способны учиться даже на своих ошибках, – Антипатр, восседая на рослом гнедом жеребце, нервно раздувавшем ноздри и бившем копытом, осматривал из-под ладони строй союзников.
– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Линкестиец.
Регент вытянул руку вперёд.
– Смотри, как встали. Левее. Видишь эмблемы на щитах?
Линкестиец прищурился, напрягая зрение.
– Нет, не могу разобрать.
– Молодёжь... – усмехнулся регент, – сова на щитах. Афинская фаланга.
С возрастом Антипатр стал гораздо лучше видеть вдаль, к сожалению, в ущерб ближнему зрению.
– И что? – спросил Линкестиец.
Регент досадливо поморщился: зять не отличался наблюдательностью и быстротой ума. Хотя, последнее утверждение можно и оспорить, если вспомнить с какой резвостью он пал в ноги тёзке, самым первым наименовав того царём. После казни своих братьев-заговорщиков.
– Асандр, ты видишь? – Антипатр повернулся к брату покойного Пармениона, – что думаешь?
Тот покривил губы, поскрёб заросший седой щетиной подбородок, проследил взглядом строй союзников до Каллидромона и заявил:
– Надо бить туда.
Антипатр согласно кивнул и обернулся к прочим стратегам, конными и пешими расположившимся чуть позади.
– А вы что скажете?
– Там брешь, – не слишком уверенно сказал Кратер, всматривавшийся вдаль, приложив обе ладони к козырьку высокого фригийского шлема, – между афинянами и фокейцами.
– Им что, чести нет, со всеми монолит составить? – предположил Мелеагр
Афиняне сильно загнули своё правое крыло вперёд. Между ними и остальными союзниками действительно прослеживалось пространство, вроде бы никем не заполненное. Там мелькали отдельные человеческие фигуры, но это могла быть россыпь пельтастов.
– Думаю, они надеются таким способом избежать охвата фланга, – сказал Кратер, – не знают, что у нас сил для этого не достанет.
– Надо бить туда, – Антипатр подтвердил уверенность Асандра.
– Вдруг ловушка? – осторожно поинтересовался Эвмен.
– Какая? – спросил регент, – думаешь, если мы туда вклинимся гетайрами, они смогут сжать нам бока? При Херонее у них не получилось.
Регент не участвовал в битве, подчинившей Элладу Филиппу, но, разумеется, был наслышан и не раз, во всех подробностях из первых уст. Тогда Филипп выманил афинян притворным отступлением своего фланга и, когда те в азарте оторвались от союзников, в образовавшуюся брешь, в бок фиванского "Священного отряда", теснившего македонян, ударил Александр. Конница переломила ход сражения. Было ли прежде такое на земле Эллады? Дайте-ка припомнить... Вроде нет. Именно тогда и родилась кавалерия – ударная сила войска, а не просто его вспомогательная часть.
– Однако не следует явно демонстрировать намерения, – состорожничал Асандр, – расстояние большое, успеют сомкнуться.