Страница 17 из 135
– Нет! – качнулась толпа.
– Имеют ли смысл теперь призывы Фокиона?
– Нет!
Демосфен сжал руку в кулак.
– А вот Эсхин, он призывает к страху: "Вспомните судьбу Фив". Так будем ли мы жить в вечном страхе? Нас победили не македоняне, а один человек – Филипп! Его нет более! Разве Александр победил нас в бою? Нет! Вы поддались страху, что Эсхин вложил вам в уши. И Ксеркс был грозен, но разве испугались наши деды персов? Так будем же достойны предков, раз и навсегда избавившись от македонского ярма! Что делать, говорите вы? Я скажу, что делать! Вернуть себе потерянные города! Сейчас мы можем пойти ещё дальше и совершенно загнать македонян в те норы, откуда они вылезли! Мы легко выставим в поле не меньше тридцати тысяч воинов! За нами встанут многие. Пошлём посольство в Спарту. Спартанцы единственные, кто не пошли за Македонянином. Забудем о прежних распрях, ради общего дела. Пошлём послов на острова, в Ионию, да разве у нас самих нет больше кораблей? Те семь тысяч гоплитов ещё ударят македонянам в спину!
Толпа неистовствовала, каждая фраза Демосфена тяжёлым тараном расшатывала стену нерешительности и вот уже виднелись трещины, вот и брешь. Гиперид, во время всей баталии стоявший за спиной Демосфена, вышел вперёд и, подняв обе руки вверх, призывая к практически недостижимой тишине, прокричал:
– Голосование! Кто за предложение Эсхина и Фокиона?
Два десятка осторожных.
– Кто за предложение Демосфена?
Тысячи рук взметнулись вверх, и экклесия[3] взревела раненым гекатонхейром.
– Война! – воскликнул Демосфен.
– Война! – выдохнули ему в ответ Афины.
[1] Около 7 км.
[2] Большая часть диалога – цитата из комедии Аристофана "Лисистрата".