Страница 35 из 187
Лопе де Вега "Валенсианская вдова"
***
— Иорвет, ты что, идешь с нами? — Геральт выглядел порядком растерянным.
Эльф ничего не ответил, лишь мрачно кивнул.
— Его влечет моя нечеловеческая красота, — с самым серьезным видом пояснила я и, в очередной раз мысленно дав себе подзатыльник, поспешила выдать истинную причину. — Филиппа поставила на нас какой-то магический барьер.
— Да, она что-то говорила об этом... Стало быть, разойтись без участия Филиппы вы не можете?
— К сожалению, — ответил Иорвет.
— Только я к ней сейчас не пойду, — добавила я и спохватилась. — Вот блин, Иорвет, ты же должен зайти к лекарю!
— А вместо этого снова тащусь куда-то за тобой. Брось, bea
a, я уже сказал, это просто царапина.— Во-первых, это вполне себе рана, а во-вторых, даже царапина может обернуться крупными проблемами в дальнейшем, shekh ma shieraki a
i.*Бровь эльфа недоуменно поползла вверх.
— Как ты меня назвала?
Я закусила губу, чтобы не рассмеяться и слабо отмахнулась:
— Да так, не бери в голову. Идем к лекарю.
— Нет.
— Она ведь женщина, лучше даже не начинай с ней спорить, — вздохнул ведьмак.
— Вот, — я бросила на Геральта полный благодарности взгляд. — Послушай умный совет! Ну так где живет лекарь?
***
Еще только-только распахнув ведущую в пропахшее лекарственными травами помещение дверь, я уже была готова к чему угодно. К примеру, меня бы совсем не удивило, если бы за дверью обнаружился огромный обритый детина или еще кто-нибудь подобный. К сюрпризам в этом городе я уже попривыкла. Именно по этой причине встрепенувшийся от звона дверного колокольчика мужчина заставил меня на несколько секунд зависнуть на пороге, оторопело уставившись на него.
Меньше всего я ожидала, что вполне себе настоящий средневековый лекарь окажется именно тем самым лекарем, которого я себе представляла, когда зачитывалась всевозможными рыцарскими романами. У него даже были в наличии абсолютно все внешние атрибуты: невысокий рост, хилое телосложение, больше напоминающие мочалку седые волосы, окружающие похожую на тонзуру лысину, седая козлиная бородка и даже позолоченное пенсне на крючковатом носу.
Прислонившись к стене рядом со свисающими с потолка вениками каких-то высушенных пахучих растений, я наблюдала, как лекарь осторожно разматывает импровизированный бинт, некогда бывший подолом моей нижней рубашки. Кровь все еще понемногу сочилась, так что нижние слои повязки в месте, как раз приходящемся над раной, уже порядочно успели ей пропитаться. Я отвернулась, решив не искушать судьбу.
— Рана чистая, — слегка удивленно отметил старик. — Вы ее обработали?
— Ага, — я проследила, как он водит тонкой иголкой над пламенем свечи. — Самогоном облила. Там ведь есть спирт.
Меня смерили удивленным взглядом.
— Нечасто встретишь в наших краях разбирающихся в дезинфекции молодых девушек, — лекарь продел в игольное ушко тонкую шелковую нитку и обратился уже к сидящему перед ним Иорвету. — Повезло вам с женой, голубчик.
Эльф уставился на меня округлившимся глазом и, кажется, даже не заметил, как тонкая игла проткнула его кожу, стягивая угол раны. Я прикрыла нижнюю половину лица ладонью, в надежде, что мои плечи трясутся не слишком заметно.
В комнате повисла тишина, слышно было лишь потрескивание поленьев в камине. Лекарь шил умело и быстро, уже минуты через две тихо щелкнули ножницы, которыми он перерезал нить.
— Готово.
Я распустила шнуровку на висящем на поясе кошеле (да, я не побрезговала снять его с трупа Торака, в конце концов он должен был заплатить за то, чтобы я обнаружила записи, а я это сделала) и положила на стол золотую монетку.
— Спасибо. Не знаю ваших расценок, но этого должно хватить.
Старик всплеснул руками.
— Дорогая моя, это в несколько раз больше, чем нужно!
— Тогда это еще и за молчание. Вряд ли это произойдет, но если к вам вдруг в ближайшее время заглянет Филиппа Эйльхарт, не рассказывайте ей, что мы здесь были.
Лекарь явно удивился, но кивнул.
Иорвет подхватил с пола пострадавшую кольчугу и замер у двери.
— Va, Guinevere.
Я смущенно повернулась к старику:
— Он не очень вежливый, простите его. Еще раз спасибо.
Меня довольно грубо подхватили под локоть и потянули к выходу.
— Si n'aen mo vesse. Si esse d'hoine, — зло сообщил эльф слегка растерявшемуся лекарю, прежде чем вытащить меня наружу.
— Да чего ты так завелся? И что ты ему сказал? — я попыталась высвободить свою руку, когда дверь за нами закрылась.
— Не важно.
— Быстро вы.
Стоящий неподалеку Геральт обернулся. Доведя нас до нужного дома, ведьмак любезно согласился покараулить снаружи. На случай, если мимо пронесется ураган Филиппа.
— Злобная темноволосая женщина с нешуточными магическими способностями пролетала здесь минут пять назад, — сообщил Геральт.
— И куда пошла? — я с опаской осмотрелась.
— Решила опросить стражников на городских воротах. Если хочешь сбежать прежде, чем она выяснит, что ты недавно вернулась в город, советую поторопиться.
***
— Саския!
Я влетела в незапертую дверь и только тогда решила отдышаться. Голова слегка кружилась, а в боку покалывало — забег через половину города давал о себе знать. Невозмутимый Геральт вошел следом и притворил за собой дверь.
— Гвен? — склонившаяся над картами девушка выпрямилась. — Откуда ты?
— Гуляла, — я смущенно попыталась пригладить волосы. К сожалению, с порванным подолом платья справиться было много труднее.
— Скаллен подходил ко мне, — вмешался ведьмак. — Сказал, ты хотела нас видеть.
— Верно, хотела, — она вышла из-за стола и приблизилась к нам. — Это касается принца. Могу я говорить откровенно? Мне нужна помощь кого-то нейтрального.
— Нейтрального? — я непонимающе уставилась на нее. — Что тогда здесь делаю я? Принц угрожал меня убить.
— Знаю. Но ты не принадлежишь ни к аэдирнскому дворянству, ни к крестьянам. И, в случае чего, я смогу оградить тебя от мести со стороны всех сословий.
Опрометчиво. Очень опрометчиво.
— Не проще ли обратиться к Филиппе? Она явно куда больший знаток по части дворцовых интриг.
— И не крестьянка, — прибавила я. — Может и дворянка, конечно, я не знаю. Но, в любом случае, она родом из Редании, а не из Аэдирна.
— Верно, но Филиппа излишне властолюбива и эгоистична. В сложившейся ситуации она наверняка попытается найти выгоду лишь для себя.
Я кивнула, признавая ее правоту.
— Насколько я понял, и дворяне, и крестьяне давят на тебя? — Геральт скрестил руки на груди.
— Да, — Саския нахмурилась. — Дворяне твердят, что нет твердых доказательств вины Стенниса, и требуют отпустить его. Крестьяне же желают, чтобы, как они сами выразились, "принцева шея узнала, сколько жопа весит". И в самое ближайшее время.
— Они, видимо, не очень его любят, — заметила я.
— Не то слово. Они не переваривали его отца, а уж Стенниса и подавно.
— Я бы тоже не питал симпатий к такому правителю. Пока он отличился разве что тем, что поучаствовал в покушении на одну женщину и угрожал расправой другой.
— Он тряпка, — неожиданно для себя произнесла я. — Если Стеннис и станет королем, то лишь на словах. На деле страной будут править аристократы, которых он наберет к себе в советники. Поэтому они так и хотят его освобождения.
Саския как-то удивленно посмотрела на меня.
— Тогда на площади ты сказала, что его будут судить по законам Аэдирна, — продолжила я.
— Да, но, как выяснилось, доказать вину наследного принца довольно проблематично. В этом аристократия права, доказательство всего одно: никому не известная девушка медиум на площади призвала душу жреца-отравителя и заставила рассказать о причастности Стенниса.
— Я бы предложила найти бутылочку из-под яда и снять с нее отпечатки пальцев, но здесь это не вариант, — кисло заметила я.
— Если принц избежит наказания, — хрипло проговорил Геральт. — Если его вина не будет доказана и ему на голову все же водрузят корону, неужели простые люди станут служить королю-предателю? Станут умирать за него? Неужели они не поднимут бунт и не попытаются свергнуть его? Я не вмешиваюсь в политику, но разве такой король нужен твоей родной стране, Саския?
— Не такой, — покачала головой девушка. — И это причина, по которой я обращаюсь к тебе, Геральт из Ривии. Гвиневра сделала, что могла. Почти половина вергенцев своими глазами видели дух, обличивший Стенниса. А оставшиеся узнали об этом от очевидцев. Но этого еще мало.
— Тебе нужны еще доказательства?
— Верно. Все, что тебе удастся найти. Все, что можно будет предъявить на суде.
— Ты забываешь про мой нейтралитет...
— Я не забываю. Я просто прошу тебя подумать о судьбе целого государства, — она повернулась ко мне. — А причина, по которой я обращаюсь к тебе, Гвиневра, — небольшая, но важная просьба.
— Просьба?
— Да. Когда мы разобьем армию Хенсельта, а мы разобьем армию Хенсельта, состоится этот самый суд над принцем. И я хочу, чтобы ты присутствовала на нем. Хочу, чтобы там ты обратилась к своему дару и вновь призвала в наш мир жреца. Как делали это твои собратья сто лет назад.
Поняв смысл сказанного, я едва не рассмеялась. Театр абсурда открывает сезон!