Страница 27 из 187
Стоит ли удивляться, что следующий вошедший был встречен двумя полными скептицизма взглядами. Краснолюд в недоумении замер на пороге, но затем все же поприветствовал нас, склонив голову.
— Добрый день, милостивые государыни.
Я с надеждой проследила, как он преодолел расстояние до стула и водрузился на него. Неужели меня все же ждет что-то стоящее?
— Моё имя Торак.
Я едва не вскрикнула, осознав, почему он показался мне знакомым. Торак, ученик кузнеца Балтимора!
Торак тут же подтвердил мою догадку:
— Я стал кузнецом после смерти моего учителя, мастера Балтимора. Лучшего кузнеца, которого только видел свет!
Филиппа, видимо, почувствовала, что в этот раз что-то адекватное, так что даже не поторапливала его.
— Балтимор был лучшим изготовителем рун. Но пару лет назад он без вести пропал. Мы искали его несколько месяцев, но безрезультатно. В конце концов мы просто устроили похороны без тела.
— И чего вы ждете от моей ученицы? — с деланным равнодушием поинтересовалась Эйльхарт.
— Балтимор делал записи. Описывал процессы изготовления всех рун, но, после его исчезновения, мы не смогли их отыскать. Ни мне, ни моим ученикам не удалось повторить большинство его творений, и я надеялся, что госпожа медиум сможет призвать мастера Балтимора и узнать у него, где спрятаны эти записи.
Филиппа поспешно кивнула.
— Прекрасно. Это нам подходит.
Краснолюд радостно потер руки.
— Я ведь вам и плату принес! — передо мной возник приличный звякающий мешочек. — Остальное, когда выясните, где записи.
Видимо, денег за нахождение столь ценных записей Торак не пожалел. Я неуверенно приняла у него тяжелый кошель и все же решилась нарушить общую эйфорию Филиппы, наконец разыскавшей мне подходящего мертвеца, и краснолюда, уже предвкушающего скорое обнаружение тайника Балтимора:
— Мне нужно что-то, связанное с душой вашего учителя. У вас остались какие-нибудь дорогие ему вещи?
Торак чуть сник и задумчиво погладил густую рыжую бороду.
— Не представляю, что это могло бы быть... Но постойте-ка! — он звучно хлопнул себя по лбу. — Мастерская! Мастерская Балтимора! Он ведь провел в ней большую часть своей жизни!
— Помещение? — Филиппа поднялась со стула и прошлась вдоль стены. — Думаю, может получиться. Где она находится?
Вновь обрадованный краснолюд, выудив из кармана порядком помятую карту города, принялся водить по ней пальцем, объясняя дорогу. Филиппа время от времени кивала, слушая его. Я же задумчиво теребила завязки на кошеле. Сам квест с Балтимором я помнила плохо, а вот кто именно убил кузнеца — хорошо. На первый взгляд вообще удивительно, что Торак так спокойно пришел ко мне, человеку, который запросто может выяснить и доказать его вину. Но с другой стороны, раз он пришел, то наверняка видел мой спиритический перфоманс на рыночной площади. Видел, что призванный мною дух, словно загипнотизированный, отвечал лишь на заданные вопросы...
И мне помогать ему? Помогать убийце? Это как надругательство над всеми моими принципами и нравственными нормами разом...
— Гвен, — меня бесцеремонно потрясли за плечо.
Я вздрогнула, очнувшись от собственных мыслей, и осмотрелась по сторонам. Торак уже успел уйти.
— Мы идем в мастерскую?
— Да. Только вот про использование помещения для связи с душой я ничего не слышала, — Филиппа задумчиво потерла подбородок. — Вот что, пойдешь туда без меня. Осмотришься. Ты должна почувствовать следы души того краснолюда, если мастерская тебе подходит. А я выясню все, что нужно и присоединюсь к тебе. Но никакой самодеятельности! Ни-ка-кой. Дождись меня.
Я покорно закивала головой и поднялась со стула.
— Стоять.
— Но ты сказала сходить в мастерскую, — удивилась я.
— Не сию же минуту! Тебя на улице сейчас на части порвут с просьбами о детях от призраков и призывах мертвых кошек. Но это еще не самое плохое.
— А что тогда самое плохое? — я недоуменно захлопала глазами. Чего я там еще не знаю?
— Уже не помнишь? Ах да, ты ведь тогда уже изволила в лучших традициях придворных дам грохнуться в обморок прямо в объятия своего... благородного кавалера.
— И что там произошло? — напряженно поинтересовалась я, проигнорировав ее сарказм.
— Солдаты арестовали принца по приказу Саскии. Его высочество, само собой, был против подобного поворота событий.
— Он пообещал меня казнить? — догадалась я.
— По сути да. Пока его вели через площадь, он весьма громко обещал, что ты заплатишь за свою гнусную ложь. Его словами "Ты пожалеешь об этом, лживая шлюха, и твой ручной скоя'таэль пожалеет".
Я судорожно сглотнула.
— Но он ведь сейчас сидит в краснолюдских подземельях...
— Принц да, но не дворяне.
— Но он виновен, неужели они...
— Для них это не имеет особого значения. Он — единственный наследник престола. Аэдирну он нужен, в отличие от невесть откуда свалившейся на их головы девицы-медиума.
— Боже...
— Наконец поняла! — не выдержала Филиппа. — А прежде не могла догадаться, чем это для тебя обернется?
— Стеннис угрожал мне...
— Так рассказала бы об этом мне! Ведешь себя, как ребенок!
Я виновато сжалась.
— Ладно, поздно уже что-то менять. Просто не забывай, что несколько аэдирнских дворян были бы совсем не против твоей смерти. И одна ты никуда не пойдешь.
— Ты эскорт мне наймешь что ли?..
— Ведьма, мы разогнали толпу. Теперь верни мой лук.
Мы с Филиппой одновременно повернулись к стоящему на пороге эльфу. Лицо чародейки почти мгновенно приобрело выражение внезапного озарения. Разве что лампочка рядом с головой не зажглась.
— Условия изменились, — поспешно объявила она. — Ты получишь свой лук после того, как сопроводишь Гвиневру кое-куда. Ну и вернешь обратно ко мне в целости и сохранности.
Я, конечно, не была в курсе, какое выражение возникало на лице у Иорвета на лице в моменты, когда он очень хотел кого-то убить, но, кажется, сейчас это было именно оно. И я не была уверенна, кого из нас двоих он хочет убить в первую очередь.
— Филиппа, а может не надо? — я с опаской покосилась на хранящего молчание эльфа.
— Ну конечно, — Филиппа мило заулыбалась, хотя глаза ее по-прежнему были холодны. — Зачем же нам усложнят работу убийцам, которых могут за тобой послать? В общем, вы пойдете вдвоем, все.
Иорвет развернулся к двери.
— Я в этом не участвую.
— Ладно, можешь идти, — неожиданно легко согласилась чародейка.
Я в недоумении посмотрела на нее и успела заметить быстрое, сложное движение правой руки.
Эльф распахнул дверь и шагнул в проход, но тут же замер. Затем вновь попытался сделать шаг, но опять остановился на пороге и повернулся к нам.
— Bloede bean'chy, что ты сделала? — пугающе тихо процедил он.
Филиппа ядовито заулыбалась. Словно голодный аллигатор, которому попался откормленный ягненок. Я попятилась. Вот уж оказалась между молотом и наковальней.
— Ты же не думал, будто я такая наивная дура и считаю, что ты бы так запросто согласился? А то, что не позволяет тебе выйти — вполне заурядное заклинание связи. Суть в том, что энергетическое поле не позволяет тебе отойти от Гвен дальше, чем на десять футов, — она замолчала, явно наслаждаясь видом вытягивающегося лица скоя'таэля. — Гвен, чего ты встала? Иди уже. Осмотришь мастерскую и вернешься. И кстати, энергетическое поле двигается вслед за тобой.
Иорвет не мигая проследил, как Филиппа дотолкала меня до выхода и, всучив карту с отметкой местоположения мастерской, выпихнула за дверь.
— Удачи, — почти пропела она, помахав мне рукой на прощание.
Не уверенная в том, разборки с кем меня пугают больше, я автоматически прошагала пару метров. А затем испуганно обернулась, услышав позади громкую тираду на Старшей речи. Понять ее не смогла, но судя по тону, Иорвет сейчас попросту выдавал весь имеющийся в языке его народа мат. Я замерла как вкопанная. Совсем забыла, что теперь таскаю на себе невидимое поле с диаметром в три метра. Действовало оно весьма своеобразно: эльфа, который вовсе не собирался следовать за мной по доброй воле, попросту потащило следом.
— D'yeabl, остановись, bea
a! — Иорвет едва избежал падения с крыльца, и я послушно замерла, вытянув руки по швами опасаясь даже шелохнуться.Прежде, чем он начал высказывать все, что обо мне думает, я быстро протянула ему карту и сделала очень несчастное лицо.
— Я заблужусь одна! И вдруг какой-нибудь Зильграфт решит меня убить?
Я замялась, подыскивая новые аргументы в свою пользу. Но, не обнаружив их, решила идти напролом:
— А вообще, — я одернула юбку. — Я ведь d'hoine. Можешь просто сам убить меня, заклинание должно спасть.
— Я не стану убивать тебя, — эльф все же забрал у меня из рук карту и развернул ее.
— Почему? Одним d'hoine меньше...
— Потому что ни один другой d'hoine не спасал Саскию. И не помогал доказать вину принца. Довольна? Теперь иди вперед.
Я послушно зашагала в нужном направлении, старательно пряча против моей воли возникшую на лице глупую улыбку. Ладно, стоит признать, что мои опрометчивые поступки приносят мне не только неприятности.