Страница 26 из 187
Полноватая женщина лет тридцати испуганно посмотрела сначала на Филиппу, а затем и на меня. Я уже несколько минут как нацепила на лицо дружелюбную улыбку, от которой постепенно начинали болеть щеки.
— Рассказывайте, — нетерпеливо нарушила повисшую в комнате тишину Эйльхарт.
Женщина нервно сглотнула и словно бы стала меньше ростом под испытующим взглядом чародейки. По-видимому, она ожидала, что я здесь буду одна.
— Муж мой, — наконец как-то виновато начала она. — В битве под Бренной его убили. Мы с ним за два года до этого поженились только...
— Ближе к делу, прошу. Зачем вам медиум?
Лицо женщины приобрело пунцовый оттенок.
— Ребеночка он мне сделать не успел, а как же я без ребеночка-то? — заикаясь от смущения, пробормотала она. — Вот я и подумала, может вы, госпожа медиум, можете его, мужа моего, призвать и...
Наши с Филиппой нижние челюсти синхронно отвисли. Впрочем, чародейка быстро взяла себя в руки.
— Нет. Ни в коем случае. Ничем не можем помочь.
— Но...
— Нет.
Я склонила голову, чувствуя, как мое собственное лицо по цвету начинает напоминать лицо сидящей передо мной женщины. Вот тебе и первое дело первого, блин, консультирующего медиума.
— Но ведь... — женщина с мольбой посмотрела на меня.
Я же смущенно закусила нижнюю губу.
— Я правда не могу... Это невозможно. Ваш муж ведь не будет материален...
Около полусотни раз я уже успела пожалеть, что вообще согласилась в этом участвовать. Пока я пыталась оправдаться, голова женщины опускалась все ниже. Филиппа жестом прервала меня.
— Довольно уже, Гвиневра.
Я взглядом проводила сгорбившуюся фигуру посетительницы до выхода.
— Гадость какая, — пробормотала Филиппа. — А тебе не помешает взять пример со своей куда более опытной и мудрой наставницы и стать эгоистичнее и циничнее. Тебе и своих проблем должно хватать, нечего за других переживать.
***
— Отец мой, — чернобородый краснолюд неуверенно поерзал на стуле. — Лет пять назад откинулся, значит. А в последние годы совсем умом тронулся. Думал, мы с братьями только и ждем оказии его золото себе захапать. Боялся, что мы его, стал быть, и укокошим. Вот он и закопал сундук с золотишком-то. А потом взял, да и помер во сне. А золото где? Не знает никто!
Я поморщилась.
— Так может вы его это, призовете к нам, да и выясните, где старый хрен клад спрятал? — не унимался краснолюд. — Мы, ежели сундучок найдем, для вас золота не пожалеем!
Филиппа уже собралась открыть рот, чтобы по традиции ответить за меня, но я ее опередила:
— Нет.
***
Красивая светловолосая эльфка меланхоличным взглядом обвела комнату.
— У вас что? — вяло поинтересовалась я, стараясь не прислушиваться к возмущенному гудению собравшейся толпы за окном — там Иорвет старательно отрабатывал возвращение лука.
— У меня... — эхом отозвалась она, и я отметила, что зубы у нее вполне человеческие. Полукровка, видимо. — Я во время войны с Нильфгаардом в деревне в Аэдирне жила. Поля черные пожгли, есть нечего было... Ну мы и выживали, как могли.
Я сглотнула мгновенно наполнившую рот слюну. Филиппа напряглась.
— Те, у кого коровы или козы с овцами остались, их перерезали, — невозмутимо продолжала девушка. — А у меня ни коров, ни коз с овцами не было. Только Блейдд был. Вот я его и...
— Человека?! — испуганно пискнула я.
— O, Dana, neen! — спохватилась она. — Конечно не человека! Собачку мою. Я так перед ним виновата! Он был моим другом, а я... Вы его призовите, пожалуйста! Я хоть извинюсь.
— Нет, — вставила опомнившаяся Филиппа.
— Но я заплачу! — возмутилась полуэльфка.
— Нет.
***
Ярко-рыжая краснолюдка шмыгнула носом и расправила юбку на коленях. В отличие от предыдущих двух женщин, поторапливать ее не пришлось.
— Кобель плешивый! Изменник, будь он неладен! Седина в бороду, а бес в ребро! — тут же заголосила она.
— Вам мужа призвать? — догадалась я.
— Да какое там мужа. Живет и здравствует, паскудник! Да еще и на баб залазит!
Филиппа закатила глаза.
— Но я не занимаюсь приворотами...
— Да не нужен мне приворот, — отмахнулась краснолюдка. — Распоясался этот трахмейстер после того, как матушка моя год назад преставилась. Она-то его в узде держала!
Женщина остановилась, перевела дух и продолжила уже более спокойным тоном:
— Я вот к чему это говорю-то, госпожа медиум, можете вы матушку мою призвать и натравить на этого мерзавца?
— Натравить на него мертвую тещу? — переспросила я, пытаясь убедиться, что правильно поняла смысл услышанного.
— Да-да, — радостно закивала она. — Уж она-то ему покажет! Будет знать, как налево бегать, кобель проклятый!
Я устало помассировала виски и бросила умоляющий взгляд в сторону сидящей рядом Филиппы.
— Нет, — привычно сообщила та. — До свидания.
Краснолюдка возмущенно вскинулась, но, решив, что связываться с чародейкой себе дороже, гордо прошествовала к двери, бормоча под нос какие-то ругательства на своем языке.
Я жалобно посмотрела на чародейку, когда посетительница покинула дом, напоследок звучно хлопнув дверью.
— Еще один, — вздохнула Филиппа. — Что за вергенский цирк уродов...
***