Страница 25 из 187
В следующие двадцать минут Филиппа развила бурную деятельность. Для начала отправила меня наверх почистить зубы и одеться, а сама за это время выудила все шпильки из пострадавшей при продирании через толпу прически. Трисс во всем этом спектакле участия принимать не пожелала и отчалила в свою комнату, сославшись на необходимость срочно заняться снятием запечатывающего заклинания с по-прежнему стоящего там сундука. Астрид тоже быстро нашла себе занятие, сообщив, что мол ей обязательно нужно присутствовать при вскрытии сундука — мало ли Трисс действительно возьмется за него и у нее получится его открыть.
Когда я вновь спустилась в гостиную, старшая чародейка как раз расправляла длинные темные волосы. Но, заметив меня, тут же прекратила, и, вооружившись расческой, переключилась уже на мои. И, кажется, подобным образом с моими бедными волосами не обращался еще никто. Для начала она минут десять старательно их вычесывала, на все лады недоумевая, как я вообще умудрилась их так спутать, и угрожая, что ежели наткнется на еще один колтун, то обреет меня налысо к чертовой матери. Я же старательно закусывала губу и молилась всем известным богам, чтобы этот кошмар скорее прекратился. То ли меня услышали, то ли Филиппе это дело просто надоело, но она, наконец, отбросила расческу и перешла к следующему этапу. А именно к сооружению из моих и так уже настрадавшихся за сегодня волос какой-то причудливой конструкции. "И выглядеть будешь соответствующе статусу, и не спутаются опять" — заверила меня сама чародейка. Я молча кивала, боясь даже подумать, что узрю на своей голове по завершению этого процесса. Стоило вспомнить хотя бы Шеаллу де Тансервиль (так ни разу и не увиденную мною во Флотзаме), чтобы представить, что способна сотворить со своими, ну или с чужими, волосами среднестатистическая чародейка. Сколь же велико было мое удивление, когда по завершению всего этого действа я обнаружила на своей голове вполне обычную косу-водопад.
— Убери руки, распустишь.
В руке чародейки блеснула невесть откуда взявшаяся заколка. По виду она скорее напоминала большую шпильку с маленькой металлической розочкой на сгибе. Филиппа подхватила концы двух готовых кос и, быстро их подвернув, воткнула в середину заколку. Ей бы парикмахером-стилистом работать, вон как виртуозно выходит...
Я перевела дух, в надежде, что на этом мучения и завершатся. Размечталась.
— Закрой глаза, — скомандовала Филиппа, являя моему взору новые орудия пытки.
— А может, без этого? — вяло запротивилась я, прекрасно понимая, что надежды на скорое освобождение таят на глазах. — Я обычно не крашусь.
— Даже не пытайся, — прозвенел голос Астрид откуда-то сверху. — Если она решила сделать из тебя чародейку, то сопротивляться уже бесполезно.
Непоколебимая Филиппа меж тем уже нависла надо мной, вооружившись тонкой кисточкой. Я обреченно вздохнула и все же закрыла глаза, отдавая свое лицо в ее распоряжение.
Для начала она аккуратно нанесла на мои веки что-то, по-видимому являвшееся тенями, а затем умелым движением подвела глаза. Заняло все раз в двадцать меньше времени, чем если бы этим занималась я сама. Колдование над моим пафосным чародейским образом прервал громкий и требовательный стук в дверь.
— Им наконец надоело стоять снаружи и они решили попросту вломиться в дом? — воспользовавшись представившейся возможностью, я быстро вскочила со стула и заинтересованно уставилась на дверь.
— Нет. Кметы, как ни странно, тебя боятся, — равнодушно бросила чародейка. — Иди, открой.
Я уже было открыла рот, чтобы сообщить, что я, в общем-то, здесь не служанка, а, как сама Филиппа не уставала напоминать, вполне себе чародейка. Но потом, рассудив, что в моем положении лучше не выпендриваться, все же поплелась к двери.
Стоило повернуть ключ в замочной скважине, как дверь распахнулась, едва не впечатав меня в стену. В помещение влетел до жути разъяренный Иорвет.
— Где Эйльхарт?!
Я машинально ткнула пальцем на проход в гостиную. Эльф кивнул и рванул в указанном направлении. Я же быстро захлопнула дверь прямо перед носом у какого-то расхрабрившегося крестьянина и поспешила обратно в комнату, надеясь оказаться там до свершения акта смертоубийства.
— Bloede bea
a! — с порога заорал эльф. — Где он?! D'yeabl, я знаю, что он у тебя!— Точно, у меня, — царственно кивнула Филиппа, плюхаясь на прежде занятый мною стул.
Не ожидавший подобной наглости Иорвет не сразу нашелся, что можно ответить. И чародейка воспользовалась наступившей паузой, чтобы ехидно сообщить:
— Но я тебе его не отдам.
— Вам посылка пришла, но я вам ее не отдам, — машинально процитировала я. — А что ты стащила?
— Не стащила, а взяла в качестве залога, — поправила Эйльхарт. — Бесценный эльфийский лук.
Я присвистнула, мысленно восхитившись. Действительно, прибежал!
— Что тебе нужно, чертова ведьма? — со сталью в голосе процедил эльф. Видимо, он уже понял, что в этой ситуации угрозы и грубая сила бессмысленны.
— Чтобы отважный борец за свободу, не боящийся устами наивной девушки бросать вызов наследнику аэдирнского престола, проявил немного ответственности за свои поступки. И спас эту самую девушку от толпы кметов, уже больше часа штурмующих ее дом. По вине этого самого храбреца, к слову.
— Я со своими бойцами разгоняю толпу, а ты возвращаешь мой лук? — протянул "отважный борец за свободу".
— Именно.
Я с интересом и опаской наблюдала за лицом эльфа. Сейчас его злость и раздражение выдавали лишь широко раздувающиеся ноздри. Ничего не ответив, он развернулся на каблуках и вышел на улицу. Ничего себе быстро он согласился! Видимо, лук и правда ему дорог.
— Ты жестокая, — заметила я, когда за Иорветом захлопнулась дверь.
— Точно, а еще я очень расчетливая и эгоистичная стерва. Все это я уже слышала, не утруждайся. Лучше подготовься, сейчас начнем прием. Пяти счастливчиков будет достаточно.
Я обреченно опустила голову, но тут же опомнилась и поинтересовалась:
— А плату медиумы берут?
Филиппа в недоумении повернулась ко мне:
— Издеваешься? Не знаю, откуда там Трисс с ведьмаком тебя взяли, но что это за дикое место, где что-то делают бесплатно?