Страница 28 из 187
— Это точно она? — я неуверенно провела рукой по шершавой поверхности старой, чуть покосившейся двери.
— Если только твой zweerg ничего не напутал.
— Он краснолюд и не мой, — зачем-то уточнила я, потянув дверную ручку на себя.
В нос тут же ударила волна из смеси пыли и запаха застоявшегося воздуха. Я дважды звучно чихнула и перешагнула через порог.
— Что ты ищешь? — Иорвет вошел вслед за мной.
Я осторожно присела у какой-то кучи из местами подгнивших досок и старых рваных книг.
— Мне нужно призвать душу кузнеца, которому принадлежала эта мастерская, — было довольно непривычно разговаривать с ним так спокойно. — Среди оставшихся от него вещей нет подходящих для связи, и Филиппа думает, что можно вызвать его, находясь...
Поднимаясь, я слегка оперлась на стену. От пальцев по всему телу словно прошел электрический разряд. Перед глазами все поплыло. Я тряхнула головой, отгоняя внезапно навалившуюся тяжесть, и застыла на месте от удивления.
Вместо той самой кучи из досок и книг передо мной теперь возвышался книжный шкаф. Я зажмурилась и вновь открыла глаза. Нет, шкаф по-прежнему стоял на том же месте. Что за черт? Я ведь просто дотронулась до стены...
— Иорвет? — неуверенно позвала я. — Ты тоже это видишь?
Не дождавшись ответа, я обернулась и недоумевающе захлопала глазами — в помещении я была в гордом одиночестве. Да и было ли это вообще то самое помещение?
Недалеко от меня теперь стоял добротный дубовый стол, на котором были с большой аккуратностью разложены блестящие инструменты. Щипцы, молоты, кувалды... Ничего не понимая, я приблизилась к столу. Позади него виднелась стойка с оружием, а зола в кузнечном горне, когда я до нее дотронулась, оказалась чуть теплой. Да что же происходит? У меня вдруг прорезались способности еще и к перемещению во времени?
Мои мысли прервал шум снаружи. Возле самой двери раздались тяжелые шаги. Кто-то упорно пытался попасть в дом с улицы, но, видимо, слишком нервничал, чтобы попасть ключом в замочную скважину с первого раза. Я неуверенно приблизилась к двери и едва успела отскочить в сторону, когда она вдруг распахнулась настежь. Мимо меня в мастерскую вбежал запыхавшийся краснолюд. Он что, меня не заметил?
— Извините, — обратилась я к нему.
Впрочем, внимания на меня он вновь не обратил. Вместо этого краснолюд как-то испуганно метался из угла в угол, что-то бормоча себе под нос. Заметив в углу деревянную щетку, он быстро схватил ее и подпер дверь изнутри.
— Я тебе так просто не дамся, сукин ты сын, — он потряс кулаком в воздухе и уже чуть более спокойно подошел к замеченной мною раньше стойке с оружием.
Почесав густую бороду, он выудил оттуда внушительных размеров секиру и прибавил:
— Не узнать тебе секретов Балтимора!
Все еще не понимая, что со мной приключилось, я встала прямо перед кузнецом и помахала рукой почти у самого его носа:
— Мастер Балтимор? Вы меня видите? Ау-у, я здесь!
— Змеюку на груди пригрел, — сокрушенно покачал головой краснолюд, даже не думая поднимать на меня глаза.
Я растеряно отступила назад.
Снаружи на дверь мастерской обрушился град ударов.
— Явился, — Балтимор сильнее сжал рукоять секиры. — Заходи же, алчный ублюдок!
Вряд ли он действительно думал, что подпирающая дверь щетка надолго задержит убийцу, но немного времени она все же дала. Послышался громкий треск, с которым топор туго вошел в древесину. Затем еще один удар. После третьего щетка не выдержала и, хрустнув, сломалась пополам. Дверь распахнулась под ударом тяжелого сапога. В проходе возникла низкая коренастая фигура с боевым топором на длинной рукояти в руках. А вот и Джонни!
Вдоль моего позвоночника пробежался, кажется, целый табун мурашек. Стоящий на пороге краснолюд не имел абсолютно ничего общего с тем, который приходил ко мне утром. Сейчас в глазах Торака горела ярость. Его ноздри широко раздувались, а костяшки сжимающих топор пальцев побелели.
— Балтимор, — его голос был хриплым от едва сдерживаемого бешенства. — Дальше бежать некуда, старик.
Кузнец ничего не ответил, лишь еще сильнее сжал секиру.
— Скажи мне, где записи, — продолжал Торак.
— Никогда, — наконец заговорил Балтимор. — Можешь сразу убить меня. Я уже стар и слабее тебя телом, но не духом.
— Записи, — упорно повторил младший краснолюд. — Где они?
Я вздрогнула от боли — наблюдая за ними, я так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони, до крови продавив кожу.
— Я даю тебе последний шанс, — прошипел Торак, приближаясь к своему учителю.
Кузнец лишь сипло рассмеялся, запрокинув голову назад. А затем резко опустил ее, метко плюнув подмастерью в лицо.
Ни один мускул на лице Торака не дрогнул. Я лишь успела заметить молниеносное движение и блеск металла. Судорожно всхлипнув, я зажала себе рот рукой. Заливающийся кровью краснолюд рухнул на пол, как подкошенный, в последний раз дернулся и замер. Багровая жидкость толчками выплескивалась из разрубленного черепа. Я согнулась в рвотном позыве. Хорошо, что во всей утренней кутерьме я не успела позавтракать, иначе сейчас это все оказалось бы на полу.
Откуда-то издалека до меня донеслись звуки шагов. Торак что-то говорил лежащему на полу трупу, но я уже не могла разобрать, что именно. Все вокруг я видела словно в тумане. Какие-то мгновения мне казалось, что я теряю сознание от вида краснолюдской крови, но потом передо мной вдруг совершенно четко и ясно возникло лицо. Знакомое бледное мужское лицо, почти наполовину сокрытое красным платком. И меня без какой-либо деликатности встряхнули.
— D'yebl, Гвиневра, очнись наконец! — Иорвет, видимо, производил эту манипуляцию уже не в первый раз.
Я закашлялась, давая ему понять, что вот я пришла в себя и пора бы уже прекратить. До меня постепенно начало доходить, что сейчас я отчего-то лежу на полу в мастерской. Той самой, старой и заброшенной, в которую я и заходила.
— Что произошло? — я села и обняла себя за плечи.
Эльф, не мигая, уставился на меня.
— Я думал услышать объяснение от тебя. Ты вдруг свалилась на пол, начала звать какого-то Балтимора, а потом заплакала.
Перед моими глазами пронеслась только что увиденная картина. Мертвый кузнец Балтимор. И его седеющая борода, пропитывающаяся стекающей по лицу кровью. Он упал на пол совсем рядом с тем местом, где сейчас сидели мы. Я поднесла руку к лицу и дотронулась до мокрой щеки. Оказывается, я все еще плакала.
— У меня было видение, — прорезал наступившую тишину мой срывающийся голос. — Я видела, как убили Балтимора, кузнеца. Прямо здесь, в мастерской. Он упал вот там. И кровь. Там было так много крови...
Я уронила голову и разрыдалась уже по-настоящему. Со всхлипами и громкими шмыганиями носом, как маленькая девочка. Ненавижу свою гемофобию. Сейчас мне больше всего хотелось, чтобы меня просто обнял кто-то большой, сильный и теплый. И я смогла бы почувствовать себя в безопасности.
До меня донесся какой-то шорох совсем рядом. А потом мое лицо как-то очень быстро оказалось обращено наверх. Новый всхлип застрял в горле, а сама я, кажется, перестала дышать. Ладони, удерживающие и не позволяющие вновь опустить голову, оказались просто безумно горячими. Да и если бы они и не держали, я бы все равно не смогла отвернуться. Просто потому, что как завороженная смотрела в единственный глаз эльфа. Словно я была мышью, загнанной в угол котом. Прекрасным зеленоглазым котом.
— Тогда на барке ты утверждала, будто ты врач, — заметил он, и я слегка вздрогнула, очнувшись от этого странного наваждения.
— Я только училась... — дрожащим голосом попыталась оправдаться я.
Иорвет ничего не ответил. Просто стер подушечкой большого пальца влажную дорожку от слезы с моей щеки и поднялся с пола.
— Заканчивай здесь.
Я сглотнула, попутно пытаясь унять дрожь в руках, а затем все же последовала примеру эльфа и встала. Все мысли скрутились в один здоровенный клубок, и я осторожно пыталась вытянуть из него одну нужную, которая подсказала бы, что мне следует делать. Хотя делать я сейчас готова была все, что угодно, лишь бы не думать каждую секунду о том, что только что произошло.
Затуманенным взглядом я обвела помещение. И замерла, когда заметила дальнюю стену.
Не обращая ровным счетом никакого внимания на недоумевающий взгляд эльфа, я подошла к месту, где в моем видении стоял стол с инструментами. Как я и предполагала, она все еще была там. Заржавевшая и завалившаяся за горн, но все еще вполне пригодная для использования. Поднять инструмент для меня было весьма трудно, но возможно. Иорвет уже даже не пытался как-либо скрыть свое удивление, наблюдая за тем, как я с пыхтением тащусь в дальний угол комнаты.
— Зачем тебе кувалда, Mordice?
Я взялась за ручку еще и второй рукой и наметила место для удара.
— Торак хочет записи? Он их получит, — сосредоточенно сопя, отозвалась я и нанесла первый удар по довольно хлипкой кирпичной стенке. В игре Геральт разнес ее Аардом, а мне вот придется пользоваться подручными средствами.
Несмотря на хрупкость конструкции, ничем не скрепленные между собой кирпичи выдержали мой натиск. Я, впрочем, и не думала останавливаться после первой попытки, уже на полном серьезе ощущая себя разрушителем Берлинской стены. Еще два удара, и поверженная стенка все же покачнулась и почти полностью обрушилась, являя моему взору крохотный закуток. Осторожно перешагнув через останки стены, я с видом победителя прошла в него.
— Это тоже было в твоем видении? — наконец очнулся Иорвет.
— Ага.
Я присела у крохотного сундучка, стоящего в углу. Замка на нем, к моему счастью, не оказалось, так что я просто откинула не слишком тяжелую крышку.
— Здесь записка, — объявила я, выуживая из недр сундука небольшой клочок бумаги.
— Записка? Кузнец построил этот тайник для какой-то записки?
— Тут еще ключ есть, — отозвалась я, все еще разглядывая крохотные закорючки на пожелтевшей бумаге. — Это Старшая речь? Можешь перевести?
Вопрос, конечно, был риторическим, но, судя по возникшему на лице эльфа выражению, больше всего ему хотелось ответить "нет".
Вытащив из сундука ключ, я поспешила покинуть темный закуток и всучить записку в руки единственному носителю Hen Llinge в доме.
— "Поиск свой начни с колодца, там, где эхо отзовется.
Десять раз шагни к реке — слева цель, невдалеке.
Двадцать небольших шагов. Сквозь ворота облаков.
Выйди там, где дремлет в жите перекрестков покровитель.
Осмотри пути бесстрастно. Знай — на среднем безопасно.
Заплутать нельзя никак. Поведет Ингранда знак.
Коли выбрал правый путь, встретить деву не забудь.
Тень утопленницы бедной в полдень станет стрелкой верной." Что за чушь?
— Не чушь, а почти что полноценная карта! — с восторгом заметила я. — Карта к сокровищам!
— Каким в черту сокровищам?
— Ну, к записям, — отмахнулась я. — Нужно их найти! Пойдем туда! Пожалуйста!
— Нет.
— Ну пожалуйста!
— Остановись, bea
a. Я уже довел тебя сюда, о большем твоя ведьма не просила.— Не просила, — кротко кивнула я. — Но есть один маленький нюанс.
Бровь эльфа вопросительно изогнулась и я, хитро улыбаясь, поспешила пояснить:
— У тебя нет выбора. Связь, энергетическое поле, десять футов... Помнишь?
________
Прим. автора:
Bloede bea
a — чертова женщинаD'yeabl — черт, дьявол
О, Dana, neen! — О, Дева, нет!
Bloede bean'chy — чертова ведьма
Bea
a — женщинаD'hoine — человек, люди
Zweerg — гном
Hen Llinge — Старшая речь