Страница 120 из 187
Я непроизвольно дернулась, когда в коридоре послышались гулкие шаги. Еще немного и в камеру один за другим вошли трое солдат, включая моего нового знакомого. Один из них нес в руках по факелу, но это ничего мне не дало. Опознавательных знаков ни на ком не было. Что за черт? Хотя, по сути, что мне даст знание, что за монарх желает со мной перетереть? Я раньше времени узнаю, кто отдаст приказ о моей казни (а в этом исходе я уже ни капли не сомневалась)? Вот уж здорово!
— Отцепляйте ее, — махнул рукой усатый. — Руки за спину, сюрпризы и неприятности нам не нужны.
Один из стражников подошел ко мне и завозился с кандалами. В этом была какая-то ирония — я вытащила из темницы Иорвета и тут же угодила туда сама. Тюремный круговорот Лок Муинне, мать его...
Раздался щелчок, и освободившаяся рука повисла плетью. Я едва не застонала, почувствовав, как кровоток в ней начинает восстанавливаться. Пока мужчина возился со второй рукой, я скосила глаза на освободившуюся конечность. Она была свободна, но вот металлический браслет с креплением, вероятнее всего для цепи, на ней остался.
Кажется, солдат нервничал. Я почти чувствовала его напряжение, а до ушей несколько раз донеслись витиеватые ругательства, когда крепление не поддалось с первого раза. Новый щелчок, и вторая рука присоединилась к первой. Рывком мужчина поднял меня на ноги, и только в этот момент я заметила их подстраховку — направленный на меня арбалет. Что-то внутри меня дрогнуло. До этого момента все казалось каким-то нереальным, словно чересчур правдоподобный сон, но сейчас до меня вдруг дошло, что все здесь по-настоящему. Это не дурацкий розыгрыш. Если я не стану подчиняться, меня застрелят, если "его величеству" что-то не понравится — казнят. Уж не знаю, к какому способу прибегнут в этом случае. Остается надеяться, что с фантазией у него не очень...
Я вскрикнула от боли, когда стражник заломал мои руки назад. Звякнула цепь, которую он снова закрепил в держателях, надежно фиксируя конечности за спиной. Меня захлестнула новая волна ужаса. Мужчина же уверенно толкнул меня к выходу. От неожиданности я едва не растянулась на полу, по сути, от падения меня спасли только чьи-то руки, вцепившиеся в плечи. Я забито подняла голову и встретилась взглядом с Трахтенмейстером-младшим. Вблизи он оказался даже симпатичным, со светлыми зачесанными назад волосами и квадратным подбородком, разве что глаза были близковато посажены.
— Даже самая дикая кошка, — он паскудно ухмыльнулся и вцепился пальцами в мой подбородок, не позволяя опустить голову, — становится безобидной, если обрезать ей когти, не так ли?
— Оставь ее, — командир сам подошел ко мне сзади и схватил за цепь.
— Будто она может что-то сделать...
Это было как рефлекс. Он согнулся пополам, хватаясь за промежность и судорожно втягивая воздух. Не знаю, что уж там руководило мной в тот момент. Скорее всего желание не позволить больше этим людям видеть мои слабости, не позволить считать себя кроткой и смиренной пленницей, терпящей любые тычки и унижения.
— У кошки все еще останутся зубы, — прошипела я. Вот это было круто. Меня убьют за это, но это было круто.
Похоже было, что помимо вызывания боли от удара в моей ноге доспех этот самый удар еще и смягчил. Во всяком случае, очухался мужчина довольно быстро и, прежде чем остальные, все еще пытающиеся задавить усмешки, успели среагировать, мою щеку обожгло болью, и я безвольно повисла на цепи, почти касаясь коленями пола.
— Дрянь, — прорычал он, встряхнув кисть.
От удара на глазах непроизвольно выступили слезы, а нижнюю губу я и вовсе перестала чувствовать, только что-то теплое, медленно стекающее по подбородку.
— Сдурел?! — взревел все еще держащий меня командир. — Мне плевать, родился ты в замке или в хлеву, ты служишь королю и исполняешь его приказы! Что тебе неясно в приказе не причинять ей вреда?! А, Ортис?
— Эта тварь заслужила!
— Она меньше тебя в два раза и закована в кандалы! Твоя гордость позволяет тебе орать, что тебя ударила такая женщина?
Я все же смогла вернуться в прямостоячее положение. Кровь из разбитой губы попала в рот, распространяя свой тошнотворный металлический вкус.
— Позже с тобой разберусь, — командир сплюнул на пол и дернул мою цепь, заставляя идти. — Но если его величество будет спрашивать, выкручивайся сам. Он уже прибыл?
— Ждет в допросной, — процедил Трахтенмейстер, оказавшийся Ортисом.
Шли мы недолго. У одной из череды одинаковых дверей процессия остановилась, и кто-то из солдат распахнул дверь. Вот и все. Командир втащил меня внутрь, и я непроизвольно зажмурилась. Если к тусклому свету двух факелов моих сопровождающих я уже попривыкла, то о расставленных в этой комнате масляных лампах я такого сказать не могла.
— Преступница доставлена, как вы приказывали, ваше величество, — отрапортовал командир. — Будут еще распоряжения?
Я все еще не могла заставить себя посмотреть на сидящего за столом человека, но вот от его голоса сбежать не могла никак.
— Кто это? — поинтересовался он с запросто угадывающейся растерянностью.
— Как кто? — опешил стражник. — Филиппа Эйльхарт!
Я застонала. Твою мать. Твою ма-ать... Этого просто не может быть.
— Так мы выходит чего, не ту взяли? — нарушил наступившую тишину стоящий сбоку от меня солдат, почесав в затылке.
— Идиоты... — сидящий за столом мужчина, уже идентифицированный моим геймерским глазом как правитель Редании собственной персоной, хлопнул себя по лбу. — Вы что, не знаете, как выглядит Эйльхарт?