Страница 9 из 24
— Мы все умрем в мучениях.
Дальнейший путь проходил под «оптимистичные» завывания:
— Мы все умрем в мучениях.
Уверенности это не прибавило никому из нас.
В приемной было пусто. Рабочее место, где обычно сидела похожая на молодую гончую госпожа секретарь, пустовало, пугая мою безалаберную натуру строгим порядком. Оно и не удивительно: в столь ранний час в стенах академии вряд ли бодрствовал кто-то, кроме директора, неутомимого магистра и кучки неудачников, которых без всякого энтузиазма мы и изображали.
В директорском кабинете было тихо и пугающе мрачно, почти как в склепе. Только намного чище, и вместо бессловесного и совершенно неопасного скелета, за столом из темного дерева сидел магистр Хэмкон. Стол был красивый. Большой, из темно-красного дерева, тяжелый даже на вид. Он очень гармонично смотрелся в комплекте с нашим директором. Наверное, именно за это свое качество стол здесь и оказался. Магистр Хэмвок, как почти все представители некромантской братии, был мрачен, темноволос и стандартно высок. В остальном же сходств не наблюдалось. Крепкий и слишком мрачный даже для некроманта, он больше походил на какого-нибудь мечника, который куску стали доверяет больше, чем амулету, будь тот хоть сколько мощным и смертоносным. Тощие его коллеги, которые предпочитали называть свою дистрофичность «сухопаростью» на фоне директора казались особенно хлипкими.
Раньше мне еще не доводилось видеть директора так близко, я предпочитала бояться его издали и не лезть на рожон. Столько лет удавалось тихо и спокойно жить в стенах академии, иногда прогуливать пары, изредка без последствий не делать домашние задания и почти без потерь сдавать сессии. Спокойно дожить до выпуска так и не удалось. Поддавшись на соблазнительные уговоры некромантов, оказалась втянутой в сомнительное предприятие, которое завершилось полнейшим провалом. И как я так умудрилась? Философский вопрос, не имеющий точного ответа.
— Мне бы хотелось знать, что вы делали ночью в склепе магистра Лоргэта? — Сразу перешел к делу директор.
Звенящая тишина, воцарившаяся после вопроса, нарушалась лишь нашим сопением. Громче всех сопела я. Кажется, умудрилась простудиться, пока лежала на холодных плитах в склепе, который, оказывается, принадлежал магистру Лоргэту. Об этом достойном человеке, маге и великом артефакторе знали все. А я ему палец оторвала, а Нагаш вообще обокрасть хотел. Стало неловко. Не перед магистром Хэмконом, которому и так были известны наши подвиги, а перед несчастным, потревоженным Лоргэтом, который при жизни вряд ли мог даже помыслить, что его когда-нибудь попытаются пустить на запчасти.
— Я вас слушаю, — поторопил нас директор, глядя почему-то на Кемара. Несчастный вздрогнул, шарахнулся назад, чуть не раздавив так удачно прятавшуюся за ним меня, и полузадушено булькнул, но упрямо молчал, кося подергивающимся глазом.
— Мы… — голос подала Вильва. Она была самой смелой из нас, — мы просто решили навестить великого магистра, отдать дань уууважения.
— Ночью? Пробравшись через потайной ход, о котором вам и знать не положено? — Уточнил магистр Фьяллар, издевательски добавив:
— А палец, который валялся рядом с Ларс, вы, стало быть, в качестве сувенира решили с собой забрать? На память?
Мы синхронно вздохнули, гипнотизируя ковер под ногами виноватыми взглядами.
— Вы понимаете, что за такой проступок положено исключение? — сухо поинтересовался магистр Хэмкон, опустив сцепленные в замок руки на стол.
Мы все прекрасно понимали, не осознавали, правда, что можем попасться и поплатиться за глупую затею, но понимали все с самого начала. Мне-то исключение было не страшно, в отличие от Вельвы, которая сбежала в Академию из приюта, я могла просто вернуться домой. Родители были бы даже рады. Оповестили бы моего жениха, справили свадьбу и засели дожидаться внуков. Сглотнув ставшую вдруг вязкой слюну, я поняла: исключение — самое страшное, что может со мной случиться.
— Но исключение всегда можно заменить наказанием, — поспешно сказал Фьяллар, выдергивая меня и, кажется, Кемара из наметившегося обморока, — просто расскажите, что вы делали в склепе. Верно? — Обернулся магистр к директору.
— Они пробрались в склеп по потайному ходу, открыли и осквернили могилу, после чего еще и активировали амулет, который поднял пару десятков мертвецов на всех близлежащих кладбищах. — непримиримо перечислил наши достижения за эту ночь директор. — Если они хоть как-то смогут оправдать свой поступок, возможно, я выберу для них другое наказание.
В конце тоннеля появились свет и надежда на лучший исход. Отстаивать наше светлое будущее почему-то выпало мне. Некроманты, бледные предатели, слаженно, как по команде, глянули в мою сторону. Маневр не остался незамеченным.
— Висенья Ларс — студентка третьего курса моего потока, восемнадцати полных лет, — представил меня магистр Фьяллар широкой публике, в лице нашего директора, после чего почти промурлыкал, обратившись ко мне, — не стесняйся, подойди ближе, - и, дождавшись, когда я сделаю два маленьких шажка вперед, сразу оказавшись ближе всех к самому страшному кошмару нерадивых студентов, продолжил, — расскажи-ка, что за неотложное дело у вас было к магистру Лоргэту, раз вы не постеснялись потревожить его посреди ночи.
— Мы… Нам… — промямлила я, обернувшись за поддержкой к некромантам, которые уже даже дышали легче, свалив на меня самую тяжелую работу. Поддержки не дождалась, даже капли сочувствия не перепало. Вытерев влажные ладони о грязные бока настрадавшейся за ночь мантии, собралась с духом и выпалила на одном дыхании, — нам нужен был палец умершего человека, практиковавшего магию.