Страница 15 из 118
Видящие с двух сторон обступили меня, пытаясь разглядеть надпись в книге. Фраза «Приветствую тебя, Хранитель» обнадёжила нас донельзя — мы, наконец, сдвинулись с мёртвой точки.
— А что дальше-то делать? — вдоволь налюбовавшись приветливым текстом, спросила я.
— Я не знаю, как это работает, — с сожалением ответила мама. — Нетиар, у тебя какие идеи?
— Пф-ф… Как-то же книга должна показать записи. Может, просто задать ей определённый вопрос, и она ответит?
— Нетиар, это книга, а не гугл с яндексом! — не согласилась я.
— А у тебя есть другая идея? — не сдавался маг.
— Нет. — Я задумчиво покусала нижнюю губу и всё же решилась опробовать вариант Видящего: — А что мне спросить у неё?
— Про артефакты и спроси, — подсказала Ларгеза.
— Ну да, логично. Та-а-ак… — я мысленно продумала вопрос и осторожно произнесла: — Книга, скажи мне, где я спрятала артефакты?
По раскрытой книге пробежала волна сияния, прошлое приветствие растаяло, и взамен начали проступать новые строчки. Буква цеплялась за букву, и у нас на глазах появлялись четверостишия, которые я зачитала вслух:
«Богиня счастья и любви,
Что отмеряет время у свободы.
Ты у неё клинки возьми,
От сладкого начни дорогу.
Дорогой мельников вернись
К лозе и грозди винограда,
Ты к бочке с ними поднимись
И кубок забери у чада.
С полками он французов бил,
И после смерти встал на камень,
Но немец генерала утопил,
А меч найдёшь ты под ногами.
Соседи стрелы, лук хранят
Среди умерших за оградой,
Старушка рядом там лежит,
А рядом пень стоит, как камень.
Глоток из детства ледяной
Таит большую силу.
Наполнив кубок до краёв,
Откроешь душу миру.
Приди туда, где много веры,
Там звёзды с богом говорят,
И там, где раньше было небо,
Увидишь ключ от шведских врат».
В комнате повисло гробовое молчание. Все мы были в лёгкой, да что уж там — в порядочной растерянности. Эти стихи совсем не упростили нам задачу. Да, там перечислялись артефакты, но остальной текст окончательно всё запутывал.
— Это конец, — пессимистично выдохнула я и осела с книгой на постель.
Нетиар хмуро смотрел в окно. Было видно, что маг озадачен не меньше меня и теперь пытался продумать дальнейшие действия. Мама какое-то время стояла на месте, но потом стала ходить по комнате, задумчиво теребя серёжку в ухе. Я знала эту её привычку — так она концентрировалась на решении какой-нибудь проблемы. Сделав пару кругов по комнате, мама стала проговаривать мысли вслух:
— Так, ребята, давайте думать логически. В каждом четверостишии говорится об артефакте. Кроме последнего — в нём, скорее всего, упоминается портал. Та-а-ак… можно предположить, что ты, — мама посмотрела на меня, — спрятав артефакты, место их нахождения зашифровала в стихах. Значит, в каждом четверостишии указано, где искать каждый из них. Так?
— Ма-а-ам, я честно не помню, — растерянно пробормотала я, — но в твоих словах есть смысл. Только как тут разобраться? — я ещё раз посмотрела в книгу. — Абракадабра какая-то.
— Ну, пока ещё рано опускать руки, давай ещё раз посмотрим. — Мама присела рядом со мной и прочитала первое четверостишие:
«Богиня счастья и любви,
Что отмеряет время у свободы.
Ты у неё клинки возьми,
От сладкого начни дорогу».
На какое-то время мы опять замолчали, пытаясь найти в этих словах смысл. Пока ясно было одно: здесь говорится о клинках, которые надо забрать. У кого? У какой-то богини?
— Да ну, бред какой-то, — начала раздражаться я. — Что за богиня? Что за свобода? Причём тут сладкое вообще? Мне кажется, что в шесть лет я была «ку-ку», поэтому написала эту ерунду! — окончательно психанула я.
— Да ничего не «ку-ку», это просто ребус, надо успокоиться и хорошенько подумать, — попыталась привести меня в чувство мама.
Нетиар тем временем перестал гипнотизировать окно и повернулся к нам.
— Думаю, стоит начать с первой строки. Каких богинь счастья и любви вы знаете?
— Афродита? — тут же среагировала мама.
— Хорошо, кто ещё? — этот вопрос он адресовал уже мне.
В моей голове начали всплывать все возможные божества, о которых я когда-либо слышала. Отметая богов-мужчин, я сосредоточилась на женщинах.
— Ну-у-у, Афродиту уже назвали, есть ещё Венера, Лакшми, остальные вроде по другой части.
— Постой! Помнишь, ты сказала, что книга — это тебе не гугл? Так чего мы мучаемся, давай в Интернете поищем! — одарила нас мудростью мама.
Точно, чего я парюсь, голову ломаю! Сейчас всё прогуглим. Я вскочила с постели и побежала в гостиную за планшетом. Через минуту мы все втроём обступили светящийся экран. Я набрала в поисковом окне фразу «Богиня счастья и любви», и гугл тут же выдал список сайтов по теме. Я нажала сразу на первую ссылку, которая вывела нас на статью «Богини любви у разных народов мира» с перечнем имён и пояснениями:
— Так, кто тут у нас: Афродита, Венера, Туран, Иштар, Инанна, Лада… ого! — не сдержалась я. — Дальше: Лёля, Хатор, Лайма… — тут мы с мамой изумлённо переглянулись.
— Лайма!
— Лайма! — воскликнули мы одновременно, лишь Нетиар сохранил молчание и просто наблюдал за нами.
— Ну точно, Лайма! — начала лихорадочно соображать я. — «Лайме» в переводе с латышского означает «счастье», так же зовётся известная местная шоколадная фабрика, теперь ясно, о каком сладком велась речь.
— Так что это значит? Клинки на фабрике? — продолжила рассуждения мама. — Тогда причём тут свобода?
— Свобода… свобода… — бормотала я. — Свобода, а ещё время, вернее, «время у свободы». Так, давай думать, как ты говоришь, логически: если имя богини латышское, то, может, и остальное перевести на латышский язык? С первой строчкой мы разобрались, давай попробуем вторую. — Я начала набирать на планшете фразу на латышском и, когда добралась до слова «свобода», почувствовала второй приход озарения: — Бривиба! Свобода по-латышски читается как «бривиба», всё сходится! — с сияющим взглядом я посмотрела на маму и Нетиара, которые явно ждали объяснений: — Мам, сама подумай, где у нас есть бривиба и лайма? Ну?
После моих слов мамино лицо стало проясняться:
— Ты имеешь ввиду памятник Свободы и часы Лайма? — мама понимающе ахнула.
— Да! — счастливая я уставилась на озадаченного мага. Оно и понятно, он же не местный. — Нетиар, тут оказалось всё просто, смотри: богиня счастья и любви — это Лайма — отмеряет время у свободы — это часы у памятника Свободы. Сами часы принадлежат шоколадной фабрике «Лайма», на них как раз логотип размещён, отсюда и сладкое название. Судя по тексту, клинки находятся где-то у лаймовских часов, — весьма гордо подытожила я, чувствуя себя победителем игры «Что? Где? Когда?».
— Похоже на то, — согласился Видящий. — Тогда имеет смысл отправиться туда и всё проверить. Ларгеза, ты с нами?
— Конечно, такое я не пропущу! Давай, Алиска, бери книгу и вперёд! — скомандовала мама и решительным шагом отправилась одеваться.
Меньше чем через час мы стояли напротив часов с надписью «Лайма», которые приветливо светились на фоне вечернего города. Позади нас остался памятник Свободы с женской фигурой, держащей три золотых звезды. Справа расположилась уютная кофейня. Не все жители города знают, что часам и небольшому зданию, где расположилось кафе, уже больше ста лет. В самом начале здесь находился киоск, возле которого была остановка первых тогда ещё трамваев. За столетие киоск и часы претерпели различные изменения, но сейчас были восстановлены практически в первозданном виде. Сами же часы являются самыми точными в городе, они дважды в день сверяются со спутником.
Однако сейчас всё это не имело для меня значения. Нам надо было найти клинки. Сначала в поисках подсказки мы обошли часы по кругу. Ничего не заметив на первый взгляд, мы принялись рассуждать.
— У кого какие идеи? — с надеждой спросила я более опытных Видящих. В конце концов, маги они или нет? Всякие артефакты — это по их части.
— Я ничего не вижу, — честно призналась Ларгеза. — А ты?
Нетиар всё это время не сводил с часов глаз.
— Я не уверен. Сама понимаешь, без ленты Истины я мало что вижу...
— Но ты же увидел меня и книгу, — не согласилась я. — Так что смотри лучше!
Нетиар послушно пригляделся ещё раз.
— А сама ты не видишь ничего странного?
— Да помилуйте, батенька, как же я увижу?
— «Батенька»?
— Не обращай внимания, Нетиар, просто Алиса не знает, как «видеть».
— А вот в это мало верится, она же видела меня в парке во время магического воздействия. Может, она просто отлынивает или трусит, а? — ехидно бросил камень в мой огород Нетиар.
От возмущения я покраснела и начала оправдываться:
— Ничего я не трушу! Хотя после увиденного черепицу с крыши можно и подрастерять. Мама, ну скажи ему, я же про гоулей знаю, а ещё, когда после парка такси поймала, с нами почти всю дорогу какие-то коротышки ехали с чемоданом. И вот сегодня, когда от Маруси возвращалась, на улице видела огненных бабочек возле фонаря и мошек разноцветных, прямо перед лицом. Так что не надо тут ля-ля! — грозно подытожила я.
— Разноцветные мошки говоришь… — Нетиар и Ларгеза переглянулись. — Похоже, кто-то за Алисой наблюдает. Будем надеяться, что это король.
— Что значит «наблюдает»? За мной следят? Я ничего такого не заметила, — недоверчиво заозиралась я по сторонам.
— Те разноцветные мошки, как ты их называешь, по сути, являются передающим устройством, — увидев мой пустой взгляд, Нетиар продолжил: — М-м-м… если вкратце, то эти крошечные существа, примерно как светлячки, могут меня цвет. Рой таких «светлячков» способен запомнить определённую картинку или действие, а потом детально её воспроизвести. Это как огромные LED-экраны, которые вывешены на улицах мегаполисов и транслируют рекламу и телепередачи. Каждый такой экран состоит из сотен тысяч светодиодных лампочек, и все вместе они работают как единый механизм. Так же примерно и с этими «светлячками», правда, в Кейсарии они называются «шерки» и в рое их обычно не тысячи, а сотни.
— Ты хочешь сказать, что кто-то может смотреть на меня, как по телевизору?
— Да, грубо говоря, так, — подтвердил Видящий.
В этот момент мне надо было удивляться, но запас «удивлялок», видимо, стал иссякать. В конце концов, почему бы и нет, шерки так шерки, да и Бог с ними!
— Это всё очень познавательно, но, может, мы вернёмся к основной нашей задаче? Всё-таки не май месяц на дворе, — нетерпеливо вмешалась мама, которая уже начала не просто топтаться на месте, а подпрыгивать. Время близилось к ночи, и теплее не становилось.
— Алиса, значит, делаем так, — начал учить меня Нетиар. — Ещё раз присмотрись к часам и ближайшему к ним пространству. Попробуй расслабиться и не торопиться. И ещё, иногда некоторым, чтобы увидеть магический предмет или заклинание, надо расфокусировать зрение. Понимаешь, о чём я?
— Да, это как со стереокартинками, если расслабить глаза, то пёстрый рисунок приобретает 3D эффект.
Я постаралась расслабиться, хотя в такой холод это было не так-то просто сделать. «Давай, соберись маг-недоучка», — подстёгивала я себя и настойчиво вглядывалась в часы. Медленно обойдя их по кругу, я пришла к выводу, что это не работает, и решила внять совету Видящего — расфокусировать взгляд. Поначалу ничего не происходило, только светящиеся часы с надписью «Лайма» расплывались цветным пятном, потом краем глаза я заметила голубое свечение у циферблата, которое до этого не замечала. Я сосредоточилась на увиденном, и сияние стало приобретать форму. Теперь, даже сфокусировав зрение обратно, я чётко видела, что вдоль каждой стрелки часов расположились по кинжалу.
— Вижу! — радостно воскликнула я и запрыгала на месте, готовая даже в ладоши хлопать. — Мама, посмотри! Там, где стрелки часов… неужели вы ничего не замечаете?
— Я, кроме полдесятого, ничего не вижу, — огорчённо призналась мама.
Нетиар какое-то время всматривался в циферблат.
— Я не вижу, но чувствую слабый магический след. Если бы мне не сказали, я бы и внимания не обратил. Сейчас попробую настроиться и посмотреть основательнее.
После этих слов мир вокруг стал замедляться, всё опять остановилось, как тогда в парке, и только я и мама видели происходящие изменения. Волосы Видящего воспарили, цвет глаз стал ярче, а по лицу пробежал зигзагообразный узор. Маг пристально всмотрелся в часы, затем повернулся ко мне и утвердительно кивнул. Через миг видение исчезло, тишину разрезал звук проезжающего трамвая, а люди продолжили своё движение. Я же, позабыв обо всём, всё ещё смотрела на Нетиара, как зачарованная старшеклассница на звезду телеэкрана.
— Алиса, — тихонько позвала мама.
Я дрогнула и часто заморгала, прогоняя видение. Господи, надо с этим завязывать и взять себя в руки, а то Нетиар подумает невесть что.
— Ну так что, ты увидел? — поспешила спросить я мага.
— Да, ты права, клинки подвешены вдоль стрелок часов, теперь тебе надо их забрать.
— Забрать, говоришь… а как? Тут высота больше пяти метров, а я летать не умею, да и лестницы у нас нет, — язвительно заметила я.
— Нам так высоко и не надо, клинки сами спустятся.
— Мне с ними поговорить? — не унималась я.
— Алиса, хватит паясничать, — пыталась угомонить меня мама.
После её слов я заткнулась и демонстративно сложила руки на груди.
— Нетиар, боюсь, у Алисы нет силы, чтобы призвать клинки. Без подпитки здесь не обойтись. Я, сам понимаешь, это сделать не могу, так что придётся тебе.
Нетиар сосредоточенно посмотрел на меня, потом, разминая пальцы, подошёл ко мне почти вплотную. Я насторожилась и отступила на шаг назад.
— Что-о-о? Что это вы задумали, чем вы меня подпитывать собрались? — я старалась не смотреть на руки мага и продумывала пути отступления.
В тот же момент ко мне подскочила мама и крепко взяла под руку. Видимо, она разгадала мой настрой и трусливые мысли о побеге.
— Алис, не дёргайся, больно не будет, — прошипела она мне в ухо, отчего я ещё больше запаниковала. Нетиар не терял времени и, протянув руку, упёрся пальцами мне в пуховик, в районе сердца, прямо как тогда, при нашей первой встрече. В тот же миг я почувствовала тепло, которое волной окатило меня с головы до ног. Подержав в согревающем коконе несколько секунд, тепло начало собираться к груди, потом я ощутила лёгкий толчок и всё исчезло. Мама уже не держала меня за руку, а Нетиар, слегка бледный, стоял чуть в стороне. Я же чувствовала большой прилив сил, в голове словно всё прояснилось, а на душе стало как-то легко и радостно.
— Ух ты… — восхищённо вымолвила я и посмотрела на маму: — Ну ты и жук! Тебе палец в рот не клади, так хладнокровно меня сцапала… Но ладно, я не в обиде — мне сейчас так прикольненько… — довольная, заулыбалась я.
Мама тоже улыбнулась и посмотрела на Видящего. Он, в отличие от нас, не выглядел таким уж счастливым, скорее уставшим.
— Как ты? — забеспокоилась мама.
— Всё хорошо, надо немного прийти в себя. Не обращайте внимания. — Нетиар снова подошёл к нам. — Алиса, теперь ты сможешь забрать клинки. Для этого надо встать как можно ближе, протянуть к ним руки и мысленно позвать. Они сами к тебе спустятся.
— Руки, говоришь, протянуть? А что люди вокруг подумают — что я призываю бога солнца Ра? — возмутилась я, представив, как стою с протянутыми к небу руками.
— Иди давай! — скомандовала мама. — Подумаешь, посмотрят косо. Ты же не мировая знаменитость, переживёшь как-нибудь!
От удивления я на автомате пошла к часам. Никогда не замечала от мамы такой вспыльчивости, но в чём-то она была права. Пора уже собраться и действовать.
Я подошла к часам и посмотрела вверх. Клинки всё так же находились у стрелок и манили голубым сиянием. Я попробовала сосредоточиться и стала думать, как их позвать. В голове всплыла самая популярная фраза студентов: «Халява, приди» — её я и решила взять за основу. Не оставляя времени для колебаний, я решительно подняла руки вверх по направлению к кинжалам и мысленно произнесла: «Клинки, придите». Какое-то время я стояла, призывно смотря на оружие, но потом в прямом и переносном смысле опустила руки. Я обернулась и уставилась на мага, который встретил меня непонимающим взглядом. Поняв, что помощи не последует, я опять посмотрела на часы. Спустя какое-то время я заметила то, что раньше не видела: голубое свечение стало приобретать более резкое очертание и через минуту вместо рассеянного сияния проступил чёткий витиеватое плетение, как будто клинки опутывал вьющийся морозный узор. Я машинально подняла руку и стала перебирать пальцами, словно касаясь невидимых струн. К моему удивлению, с каждым моим движением завитки вокруг клинков стали лопаться и растворяться. Один за другим, пока не исчезли совсем. Затем я подняла вторую руку и опять повторила призыв: «Клинки, придите». В ответ холодная сталь «отлипла» от стрелок циферблата, кинжалы исчезли и тут же появились в моих руках. Пока я ошарашено разглядывала холодное оружие, Нетиар и Ларгеза подскочили ко мне с двух сторон и отволокли в сторону от людей.
— Вы это видели? Я сделала это, у меня получилось! Правда, здорово?! — воскликнула я, размахивая клинками у них перед носом.
— Здорово, здорово, — пыталась угомонить меня мама. — Но будет лучше, если ты перестанешь сверкать тут лезвиями.
— Ой! Простите. А куда мне их? Нетиар, может, ты их возьмёшь? Не в карманы же мне их распихивать, да и сумку они порежут.
— Нет, Алиса, — маг покачал головой, — кинжалы твои и должны оставаться с тобой.
— Да я, в общем, не против, только, куда их деть, не знаю.
— Тут всё просто, — вмешалась мама. — Я видела у Кхесса. Тебе надо поднести их к бёдрам, и они исчезнут. Когда понадобится, они сами появятся — среагируют на твоё внутреннее состояние, например, в случае опасности, да и просто, когда сама позовёшь.
— К бёдрам, говоришь, — бормотала я, опуская руки с клинками. В какой-то момент я почувствовала, что кинжалы, как магнитом, начинает притягивать к бёдрам. Доверившись внутреннему чутью, я расцепила пальцы, и клинки зависли в воздухе почти вплотную у обеих ног. Через пару секунд они исчезли. Я встревожено провела руками вдоль бёдер и ничего не почувствовала. Тогда я решила позвать их, и, о чудо, они снова появились. Я аккуратно провела по лезвиям кончиками пальцев, убрала руки, и кинжалы тут же растворились.
— Здорово, — восхищённо выдохнула я. — А что, они теперь всё время будут вот так со мной?
— Да, — заверил маг.
— А как же я спать буду? Вдруг они появятся? Я же изрежусь вся! — испуганно предположила я.
— Ничего такого не произойдёт — клинки настроены на тебя и не навредят, если ты только в драке сама не порежешься.
— А вот это я как раз запросто, — сокрушённо молвила я, многозначительно посмотрев на маму.
— Это, конечно, всё замечательно, но раз клинки у нас, может, пойдём погреемся, а заодно решим, что дальше делать?
Мы посмотрели на Ларгезу, душевное состояние которой выдавал краснющий нос и пунцовые от мороза щёки. Готова поспорить, что если бы не помада, мы увидели бы и посиневшие губы.