Лунный плен

Ридник пожелал императору доброго здоровья, и мы чинно удалились. Настроение было лучше некуда. Внезапно сердце забилось чаще обычного - ведь теперь есть возможность ненавязчиво проведать мастера Рэмиса! Визит вежливости, в сопровождении капитана, ничего больше... Даже Ридник меня не осудит и не догадается о моих чувствах, а Феликс не запретит.

Сегодняшнее происшествие странным образом сблизило нас с капитаном, он снял маску привычной сдержанности - улыбался, посмеивался и даже предложил руку. Вероятно, причина тому - отсутствие карающего императорского ока. Риата молча шла следом с корзиной угощений, и в груди зашевелилась неловкость. А если слухи правдивы, и они с капитаном любовники? Жест Ридника был естественным, но в присутствии служанки показался слишком интимным. И тем не менее он отвлек от сомнений, зародившихся по пути к мастеру - вдруг он мне не обрадуется? Не захочет видеть? На турнире я его не поддержала - конечно, он должен был все понимать... А вообще, ничего он мне не должен! В один малодушный момент я даже хотела повернуть назад, вспомнив, что после того бесстыдного сна придется смотреть в глаза настоящего Рэмиса, но беспокойство за его ранение оказалось сильнее. Я просто поняла, что если не пойду, весь день не смогу думать ни о чем другом. Я становилась одержимой. Не Дарами, а мастером - что может быть забавнее?

Я до дрожи боялась дежавю и того, что не совладаю с эмоциями, но мои опасения были напрасными. Просто потому, что истайр покинул Святилище днем раньше.

- Чужак, что с него взять, - возмутилась помощница жрицы, полноватая человеческая женщина средних лет, - все лучше нашего знает, дикарь!

Интересоваться, где он сейчас, я не стала, дабы не привлекать внимания Ридника.

Хорошего настроения как не бывало.

Несколько дней прошли в томительном ожидании, пока я от скуки не начала перечитывать книгу о Дарах. Она напоминала о мастере. Однажды вечером, когда Риата погасила огни магического светильника, я лежала и смотрела в деревянный потолок. Представляла, как по едва различимым узорчатым выемкам змеится огонь, и внезапно ощутила тепло в ладони. Играла с ощущениями, перенося источник жара из одной руки в другую, от ногтей к локтю. В какой-то момент я поняла, что он полностью мне подчиняется. А если...?

Выхватила взглядом книгу.

"Ко мне", - велела я про себя, и невидимая искра пробежала по кончикам пальцев. Фолиант хлопнулся на пол в ярде от постели, оставив в воздухе пыльный ореол.

Недолет. Лучше тренироваться вон с той ридгийской подушкой.

Перелет. Хорошо, что сменила объект экспериментов.

Следующие ночи было, чем заняться - я научилась приподнимать золотистые кисточки и даже приспускать вышивку на шитье. Во мне взыграл интерес и азарт - а смогу ли выполнить еще более филигранную задачу? С передвижениями вещей в пространстве я освоилась, не получалось только листать страницы - как интуитивно поняла, для этого нужно комбинировать грубую и тонкую силу. Также решила повременить с изменением формы - возвращать прежнюю не представлялось возможным. Жаль, от предшественников - носителей даров - не осталось ни строчки об их использовании. Но ничего, справлюсь.

А днями во мне шла другая борьба - я искусала губы и исколола ногтями ладони, чтобы не поэкспериментировать на Лие Викар.

На пятый день ко мне пришел Феликс. Я узнала его шаги - шаги хищного зверя в темноте.

- Я знаю, что ты не спишь, - голос негромкий и вкрадчивый. Разборчивый, отметила я недовольно. Значит, император здоров.

Главное, не подавать виду и сохранять ровное дыхание. Может, уйдет. Так уже бывало. Но, видно, не в этот раз. Его Величество подошел к постели, и перина прогнулась под его весом.

- Лидия, прошу, дай мне шанс.

Как ни старалась сдержаться, от неожиданных слов я вздрогнула. А каких усилий стоило не подскочить на постели! Он все-таки видел? Сердце упало. Видел... Отчего-то было безумно стыдно, будто это не он, а я занималась непотребствами.

- Прикажу Риднику отослать монахов, они больше ни к чему, - продолжил император.

Я открыла глаза и приподнялась - Феликс, без следа прошедшего недуга на лице, в белой мантии, волнами ниспадающей на пол, был необычайно серьезен. Будто... повзрослел. Во всяком случае, такого взгляда никогда у него не видела.

- Как будет угодно Вашему Величеству, - пожелания к более близкому общению, данные на именинах, я дерзко проигнорировала. Да и повода изображать влюбленную больше нет. Мое равнодушие прекрасно сойдет за оскорбленное достоинство.

- Лидия, - император накрыл было мою руку своей, но я не позволила, отшатнувшись, - перед Богами прошу у тебя прощения...моя владычица Даров! Да, я сложил дважды два, и теперь понимаю смысл пророчества. Ты принесешь благо империи, с Дарами мы завоюем весь мир!

Так вот в чем дело. Я наконец поняла, что во взгляде Феликса необычного - он впервые смотрел на меня, как на равную. Такие, как он, признают и уважают только силу. И стараются к ней подластиться. Я едва боролась с охватившей меня брезгливостью. Хотелось отодвинуться как можно дальше, в то время как супруг норовил коснуться.

- Лидия, прости...

Изящные черты императора в порыве эмоций показались карикатурными, а сам он, в длиннющей мантии, напомнил балаганную куклу. Как я вообще могла находить его красивым? Могла, удрученно признал внутренний голос. И извинения с радостью бы проглотила, не встреть мастера Рэмиса.

- Никто не узнает о Дарах, кроме ближайших советников, - как одержимый, бормотал император, - или нет! Законы можно отменить, а народ... Народ лишь восславит нас... он ценит силу своих владык. Все будет у наших ног, Лидия! Весь мир!

И положить мир к его ногам явно моя задача. Я чуть не рассмеялась.

- Так ты простишь меня? - заглянул в глаза Его Величество. Так преданно, но я знала, что это мастерская игра для одного зрителя. Сама в той же шкуре.