Лунный плен

- Миледи, позвольте проводить Вас... - невозмутимый капитан мягко увлек меня назад. Ветки с шумом расправились, но судя по ничуть не изменившемуся звуковому фону, никто этого не заметил.

Его Величество, готовый придушить за малейшую брешь в знаниях этикета, сегодня нарушил брачные клятвы и закон. И только ли сегодня? Опозорил меня, императрицу Снартари. Пока только перед гвардейцами, но слухи во дворце расползаются быстрее чумных крыс.

Ревности, как ни странно, не было. Скорее, обида. Та самая, от которой злые слезы закипают в глазах.

- Миледи, нет! - умоляюще воскликнул Ридник, впервые проявив эмоции. Но я решительно вернулась к поляне. Я знала, что темный ласковый дым скрывает меня от других. Фантомный огонь весело потрескивал, вторя жужжанию диких пчел. На злополучном дереве темнел увесистый улей.

"Мы немного пошалим" - прошептали искорки, и струйка дыма скользнула вовнутрь. Взбешенный рой завис темным облаком...и накрыл два извивающихся тела. За миг до того, как меня поглотила темнота, донесся истошный крик.

Я барахталась в череде вязких, мутных сновидений, как новорожденный щенок. А они водили хороводами, истощая и изматывая. Доброжелательное пламя, ставшее моим союзником, не спешило защитить от этой навязчивой мути, или попросту не могло. Вот Феликс заходит в опочивальню, чтобы исполнить супружеский долг. Испуг. Непередаваемое ощущение брезгливости и отвращения, когда он тянет за лиф моего платья. Взгляд к потолку, и тяжелый канделябр падает на императора. Двойной строй солдат, решетки казематов. Добрая Дилания, повторяющая "миледи, миледи..."

- Миледи, Вы очнулись, слава Богам, - уже знакомая мне жрица развеяла едкую взвесь толченой травы, а три другие сестры почтительно потупились. Неподалеку от моей постели переминалась с ноги на ногу Риата, а рядом с ней высился Ридник.

Ясное восприятие мгновенно вернулось, словно грязная озерная вода стала прозрачной - не так давно маги в содействии с учеными мужами из совета научились очищать толщу Риставии* с помощью огромных агрегатов, называемых фильтром. А теперь он поработал в моей голове, вернув способность здраво мыслить... и неприятные воспоминания.

- Оставьте нас с капитаном, - голос не сразу мне подчинился, - наедине.

Никто не осмелился заикнуться о приличиях, вереницей выйдя за дверь. Сэм подобрался, явно занервничав.

- Ваше Величество... - так он называл меня в исключительно официальных случаях, - я готов ответить на все Ваши вопросы.

- Бросьте, Сэм, - я села на постели и махнула капитану на кресло с витыми ручками и изогнутой спинкой, - давайте просто поговорим, - но ответы на вопросы лишними не будут.

- Поведение Его Величества недопустимо, - Ридник покачал головой, блеснув бронзовым черепом, - могу только представить, как юная леди переживает подобное потрясение.

- Не сахарная, не растаю, - улыбнулась я, про себя отмечая, что улыбка получилось не такой уж и вымученной, - что со мной произошло...там?

- Вы потеряли сознание от потрясения, - предельно деликатно произнес Ридник, - уже оправились, миледи? - уточнил он, так как я спустила ноги в домашние туфли на низком каблуке.

Я кивнула.

- А что случилось... с Его Величеством? Мне показалось... - что я силой мысли обрушила улей ему на голову. Невероятно...прекрасно! Но никто не должен догадаться о моей причастности к этому досадному инциденту.

- Пострадал от пчел, а служанке повезло больше. Успела убежать. Мальчишку выхаживают в Святилище, - хмыкнул капитан, но тут же вернул на лицо приличествующее выражение, - простите вольность, миледи.

- Кто и совершил вольность, так это не Вы, - понимающе подмигнула я, отчего Ридник совсем расцвел и смутился, - Его Величество...заметил ли он меня?

- Нет, миледи.

- Отлично, - выдохнула я с облегчением, - пусть все остается, как есть.

- Поражаюсь Вашей мудрости в столь малые годы, - склонил голову Ридник, - поверьте, ни я, ни лейтенант Добстен не будем распространяться об увиденном.

- Так будет лучше, - пояснила я, отнюдь не чувствуя в себе какой-то особой мудрости, - сцены ревности удавались мне только с подмостков, - а с Феликсом только на посмешище себя выставлю, добавила я мысленно, или вызову новый гнев. Самое худшее, это если он свяжет свои неприятности со мной - обруч, головная боль, а теперь пчелы...

Полюбоваться, что ли, на его физиономию? Да под благовидным предлогом.

- Капитан, - потянулась я к бархатной накидке, - не сопроводите меня в Святилище?

- С удовольствием.

А Ридник тоже недолюбливает императора, сделала я неожиданное открытие. Но почему? Учитывая, что он капитан гвардии и входит в круг приближенных. Не из-за меня же.

Феликс возлежал на высоком ложе с видом великомученика Листопада**, каким я его помнила с гравюр. Усилием воли прогнала предательскую улыбку - возникло ощущение, что предок императора согрешил с мумией из Пустынных Земель. Обмотанный белыми тряпками, так что видны только воловьи очи и губы-вареники, Его Величество гневно сверкал глазами на вошедших. То есть, на нас. До чего необычно - и, не скрою, приятно не испытывать страха в присутствии Сияющего Солнца, чтоб ему головушку напекло. Феликс вызывал смех и совсем немножко жалость.

- Ее Величество Лидия и капитан Ридник, - возвестила жрица у дверей, чему уже не было необходимости, и поклонившись, ушла.

- Мой император, - произнесла я самым нежным голосом, на какой только была способна, - Ваша боль - наша боль. Да помогут Боги унести Ваш недуг. Риата! - подала знак служанке, и она водрузила на столик плетеную корзину с фруктами. Искушение подложить какую-нибудь змеюку было страшным, но страшными были бы и последствия. Все ж открытое покушение на венценосную особу.

Феликс что-то пробормотал, но сколько я ни напрягала слух, разобрать не смогла. Благодарности? Проклятия? О моем причастии к пчелиной атаке - и вообще о присутствии на поляне он не знал, но мог злиться за то, что предстал в таком виде.