Лунный плен

На следующее утро я выразила желание наведаться в храм, и никто, к счастью, этому не воспрепятствовал. Мои слишком громкие мысли должны уподобиться тихой воде. "Из воды, текущей сотнями ручьев, состоит наше тело. Ей подобно и наше эйши - то бурному потоку, то спокойной реке, в которой отражаются мысли-облака. Всего лишь облака". Так говорил мой добрый учитель Саймон, вот только превратить поток в реку не получалось. Воспаленные глаза искали в толпе мастера, а ноги вели в сторону изумрудных холмов долины. Вечером я видела, как Рэмис обучал сына одного знатного снарра, и с трудом отвела взгляд. Так не должно быть. Я императрица, я должна мечтать о детях от своего супруга. Я должна нести свой венец с гордостью и достоинством.

Служанки помогли облачиться в один из подходящих случаю белых нарядов - длинных струящихся одеяний с нависающим капюшоном, в котором никто не увидит лица. Только золотая окантовка обозначит для всех мой статус. Двое гвардейцев и Дилания - в похожем балахоне мышиного цвета - составили мне компанию по длинной дороге через белокаменные мосты, воздушные арки и витые лестницы. Полукруглые храмовые беседки, в которых жрецы наставляли просителей, из окон дворца белели гнездовьями морских чаек. К каждой вела узкая тропинка, вытесанная в скале, но можно было не опасаться, что нога соскользнет в пропасть - прочные заграждения лишь выглядели тонкими и хрупкими. У подъема гвардецы остановились, и я первой ступила на тропку. Шажки Дилании неуверенно вторили моим - девушка боялась высоты.

Я знала, что Храм занимает всю гору - вторую по величине вершину в Хрустальных горах, с подземными залами и туннелями. На первой выстроен Селестар. Далеко внизу был парадный вход с колоннами и статуями древних королей, застывших в вечном шаге из горных недр к лугам долины. Сейчас облака лежали плотной периной, и я догадывалась о расположении входа только по рокоту водопада, вырывавшегося из забрала самой внушительной статуи.

Шаг, еще шаг. Наконец купол накрыл своей тенью, и сердце забилось сильнее. Боялась ли я, что жрец не поймет меня? Определенно. Но кого спросить о совете, как не храмовника, поклявшегося молчать обо всем, что услышит под Куполом Откровений? Но если он сочтет государственный долг выше клятвы... как знать, какие указания свыше даны жрецам.

- Дилания, подойди, - я завела ее поглубже в тень - так, чтобы полностью скрыться от глаз гвардейцев, и понизила голос, - одолжи мне свою мальду*. Оденешь мою.

- Но Ваше Величество, - испуганно пролепетала девушка, - я не имею права носить цвета династии...

- Никто сюда не зайдет, - я обернулась, - пока гвардейцы стоят на страже.

Этот аргумент ее убедил, и спустя минуту, в одежде Дилании я приблизилась к арочной двери и постучала.

- Заходи, дитя, - донесся голос жреца - ни старый, ни молодой.

Мудрец сидел на циновке, скрестив ноги. Закрытые глаза распахнулись, когда я ступила на порог обители.

- Садись.

Чувствуя себя мухой, увязаюшей в паутине, я неуклюже умостилась напротив. Никогда не была в Беседке Откровений. А если жрец попросит снять капюшон? Ровно между нами, через небольшое круглое отверстие в куполе падал столб света, и в нем кружились мельчайшие пылинки. Заставляя следить за каждым виражом, вовлекая в свой танец, как в водоворот...

- Что привело тебя ко мне, дитя?

Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение.

- Я пришла по зову сердца, мудрейший. Подскажите, как избавиться... - щеки под капюшоном покраснели, - от чувства, которое мне нельзя испытывать. Я простая добропорядочная служанка, и...

- Дитя, - мудрец поднял руку, призывая к молчанию, а я замерла - гадая, понял ли он мою ложь, - чувства, идущие от сердца, естественны. Сожалею, но их невозможно вырвать - только вместе с корнем, вместе с сердцем.

Вот так - не оставив и шанса на надежду. Я даже не сразу нашла слова, мой голос был тихим и срывающимся.

- Что же тогда делать?

- Живи. Дыши. Наблюдай, - взгляд жреца проник в самую душу, - чувства могут увянуть, как прихотливый цветок. Не бойся тени грядущего, оно может и не свершиться.

А ведь точно. Иногда тень в несколько раз превосходит камень, ее отбрасывающий. Может, я напрасно боюсь... Или...

- Благодарю, мудрейший. А ведомо ли Вам, так ли мои чувства естественны? Не замешано ли здесь... - я запнулась, - колдовство?

- Ответ на этот вопрос ты знаешь сама, - чуть улыбнулся жрец, - иначе сейчас беседовала бы со знахарем. Ступай и слушай свое сер...

Голос мудреца оборвал пронзительный вскрик снаружи. Дилания!

Хлопнув дверью, я выбежала на мостик. Служанки нигде не было. С леденеющим сердцем кинула взгляд вниз - белая фигурка падала раненой птицей, в левом плече застряла стрела. Нет, этого не может быть! Не может... За что убили ее, всегда улыбчивую, робкую девушку. Простую служанку. Кому она могла навредить? Помешать?

Они думали, что это я. Вспотевшие пальцы вцепились в серую ткань мальды. Сердце отбивало бешеный ритм...где-то в районе горла. Никогда еще тело не казалось настолько ничтожным сосудом, миг - и из него вытечет жизнь.

...А потом облака прорезала огненная вспышка - лиграсса Его Величества взмыла в небо. Я протерла глаза - с двумя седоками! Мастер держал перед собой Диланию.

Мастер Рэмис. Мои губы сами собой растянулись в улыбке. Невероятный безумец. Призвать личную лиграссу императора...никто бы не осмелился на такое, но истайр, я уверена, выйдет сухим из воды. Повезло, что он оказался поблизости. И очень надеюсь, что Дилания жива. Дракон уже кружил над головами - мастер, должно быть, искал, куда спланировать.

- Стоять! - гвардейцы ощерились алебардами, переведя взгляд с лиграссы на меня. На ближайших стенах выросли лучники. Слышала, их стрелы способны пролететь триста ярдов. А не они ли...? Нет, глупости. Я скинула капюшон, и стража преклонила колени.