Страница 58 из 101
Анастасия нерешительно приблизилась.
– Быстрее! – возмутилась Зинаида Варфаламеевна, с трудом удерживая верещащую.
Хвостикова брезгливо дотронулась до сухой горячей кожи и, скривившись, прижалась к своему будущему фантому. Та продолжала орать и трястись. Сосредоточиться было тяжело, но Анастасия старалась. Закрыв глаза, она отстранилась от шума и приказала «Молчи!».
Ожившая кукла перестала кричать и успокоилась. Тело больше не тряслось, даже спала температура, уже не опаляя горячечным жаром.
Хвостикова погладила вздрагивающую спину и попросила:
– Пожалуйста, я не причиню тебе зла.
Ответа не последовало, но подиум накренился и распался на части. Анастасия чувствовала, что заваливается назад, но не боялась. Так падают во снах. Опора неожиданно уходит из-под ног, и проваливаешься в никуда. Не больно и не страшно. Паркет растаял, и она рухнула в бездну. Пальцы упрямо сжимали неизвестно как оказавшуюся в них шпагу с витой серебряной гардой и огромным рубином в рукояти. В лезвии отражалось вытянутое лицо наставницы.
– Я же говорила, что волноваться не надо. Я тебе помогу. Вот, я с тобой.
– Но я думала… – удивилась Хвостикова.
– Поверь, клинок тебе больше пригодится, – заверила Зинаида Варфаламеевна. – Умеешь с ним обращаться?
– Конечно, нет, – испугалась Анастасия.
– Не бойся, здесь, как в сновидении. Возможно всё! Главное захотеть. Переложи поудобнее, а то держишь, как швабру. Плотнее обхвати. Большой палец сверху. Правильно. Руби!
Хвостикова взмахнула. Шпага со свистом вспорола воздух.
– Хорошо, – похвалила наставница. – Теперь согни ноги в коленях, мы скоро приземлимся.
Она действительно опустилась на скалу, ударившись о грубые камни.
Насколько хватало глаз, во все стороны тянулись бурые скалы, упираясь в темные, вздрагивающие от вспышек молний небеса. Из-под ног выбивалась тропинка, спускаясь на дно ущелья.
– Иди туда, – приказала Зинаида Варфаламеевна.
– Зачем?
– Тебе придется сражаться. Так просто ее не отпустят, фантом пробыл здесь слишком долго, чтобы ей дали вот так уйти.
– С кем? Где я? – заволновалась Анастасия.
– Не бойся. Это только память. На самом деле именно из нее состоит жизнь. Люди не ощущают и не замечают того, что происходит в каждое мгновение, и настоящее пролетает не узнанным, а будущее – чаще всего набор глупых розовых соплей…
– Чего?
– Фантазий и надежд, которым никогда не суждено сбыться. Поэтому самое реальное – это воспоминания о прошлом.
– Я поняла.
– Это закрома памяти, и все, что в них попадает, уже не вернуть обратно.
– Как же мне это сделать? – запуталась Хвостикова.
Она уже сошла ко дну ущелья, и отвесные стены нависли, почти смыкаясь над головой.
– Ты почувствуешь.
Анастасия вздохнула. Опять туманные распоряжения и полная неясность впереди. Стоило просыпаться, чтобы снова чувствовать прежнюю пустоту и страх.
Тропинка шла под откос. Скалы справа постепенно сходили на убыль, пока не ушли в сторону цепью невысоких холмов. Взору открылась каменистая долина, утыканная прямыми спичками сосен. Слева, петляя между валунами, вился ручей. У берегов шелестели заросли камыша. Справа на песчаном пригорке возвышался одинокий дом. Два этажа заросли пыльным вьюном до острой крыши. На выцветшем от времени коньке, зло каркая, прыгали семь ворон. Они жались к краю, стараясь держаться подальше от закопченной трубы. Над скрипящей на ветру дверью висел старинный фонарь. Осыпавшаяся лестница в последнем усилии хваталась за ржавые перила, чтобы не развалиться окончательно.
Хвостиковой стало не по себе. Она чувствовала, что пришла, и ее цель дом, но не решалась сделать и шага.
– Чего замерла? – недовольно гаркнула шпага голосом наставницы.
– Не хочу в него идти, – созналась Анастасия.
– Вот тебе на, не думала, что ты трусиха.
– Здесь с ней случилось что-то жуткое, – протянула Хвостикова, с неприязнью глядя на забитые окна.
– Конечно, цепляют самые неприятные мгновения. Странно, если бы воспоминания привели тебя в супермаркет.
– Я не ожидала, что будет просто, но…
– Вперед! – перебила Зинаида Варфаламеевна. – Я с тобой! Мы победим!
Анастасия пошла по тропинке. С приближением дома, появлялись новые детали. Гнилая бочка под водостоком. Изглоданный ржой трактор, похожий на скелет буйвола с заплывшими белесой поволокой глазами. Старые шины. Рассыпанные дрова и пенек с торчащим из бока топором.
– Будь внимательна, – предупредила наставница.
– Сама понимаю, что не на пикнике, – огрызнулась Хвостикова.
Лезвие шпаги недовольно зазвенело. Дверь в доме качнуло сквозняком, и она, громко хлопнув, закрылась. Вороны спрыгнули с крыши и, каркая, полетели прочь.
Анастасия сглотнула.
– Почему у меня шпага, а не автомат? – обиженно спросила она.
– Потому что я оружие справедливого возмездия, а не убийства. Я вступаюсь за честь.
– Ее здесь обидели, и я должна совершить правосудие? – предположила Хвостикова.
– Точно. Иди вперед.
Анастасия приблизилась к дому. Уже можно было посчитать, сколько кирпичей вывалилось из ступеней. Увидеть, что у шин глубокие зимние протекторы, а трактор когда-то был синим. Что доски за выбитыми стеклами позеленели и потемнели от влаги. В железных ушках появился навесной замок. Откуда он взялся, ведь только что дверь качал ветер?