Страница 12 из 101
Семен прибавил скорость. Над головой промелькнул железнодорожный мост. Тварь подпрыгнула, перескочила ограждение и снова побежала вдоль отбойника.
– Не волнуйся, – пробормотал сноходец. – Сейчас выскочим на Проспект Мира, прибавим.
Хвостикова прижала к груди оберег и зажмурилась, но темное пятно продолжало скакать рядом даже под стиснутыми веками.
– Откуда он взялся? – чтобы прервать тягостное молчание, уточнила она.
– Из ада, – ответил Семен. – Противопоставление созидательной силе. Ему не нужно питаться, без надобности наша энергия, он просто убивает ради самого убийства. Им движет ненависть.
– Лучше бы я не спрашивала, – пробормотала Анастасия. – Ад есть?
– Да, только без котлов, демонов и прочего. Просто бесконечная череда кошмаров, от которых нельзя проснуться.
– Еще лучше. Если шатун добьется своего, я попаду в ад? – вскрикнула Хвостикова.
– Тебе лучше постараться этого не допустить.
Они вывернули на широкую улицу и сноходец прибавил скорость, и скачущая тень отстала.
– Как его победить?
– Лучшее оружие против ненависти – любовь!
– Очень смешно.
Анастасия насупилась.
– Я не шучу. Мы что-нибудь обязательно придумаем, а пока побудешь в монастыре. Не бойся, монахини не откажут.
– Спасибо, – пробубнила Хвостикова. – Всю жизнь мечтала уйти в монастырь.
– Это временно.
– А кто такой сноходец? Чем вы вообще занимаетесь?
– Спасаю молодых красивых девушек!
– Мне повезло, что я не старая и страшная.
– Перестаньте, я бы вас любую…
– Так чем же вы занимаетесь в свободное от спасения девушек время? – перебила она.
– Сноходец – это второй уровень. Вы вот, например, скоро станете сновидцем. Когда пройдете посвящение и почувствуете своих фантомов. А потом научитесь переключаться между фантомами по собственному желанию и станете сноходцем.
– А у вас их много?
– А что, не видно? – улыбаясь, проговорил Семен и сам себя оборвал. – Извини, у меня три фантома.
– Тяжело с ними управляться?
– Не очень, – заметил он. – Я привык.
– Мне кажется, можно сойти с ума, если одновременно жить несколькими жизнями. Это же как шизофрения!
– Вовсе нет. Раздвоение личности – это когда человек ведет себя по-разному, а вы во всех телах одинаковая, и поступаете одинаково. Сами все поймете со временем. Тем более, они прекрасно обходятся и без вас.
– Они что, еще и самостоятельные?
– Конечно. Как, вы думаете, они живут, пока вы не проснетесь? А если вы вообще не проснетесь? Просыпаются единицы.
– Я совсем запуталась, – пожаловалась Анастасия.
– Разберетесь. Только представьте, сколько в мире похожих людей с одинаковыми судьбами. А двойников?
Хвостикова отрешенно кивнула. Пока они неслись по полупустой дороге, а темная тень шатуна скрылась, чудеса снова казались нереальными, и только лучившийся голубым светом оберег не давал забыть об опасности. Она боялась закрывать глаза, страшась снова увидеть зубастую пасть.
– Все довольно сложно, но с другой стороны – просто. Вам наставница объяснит. У них лучше получается, – добавил Семен и замолчал, тревожно поглядывая в зеркало заднего вида.
Когда они съехали с многополосного шоссе, она почти спала, не смыкая век. Дома закончились, и за тротуаром и лужайкой потянулась крепостная стена с фальшивыми бойницами. Углы венчали островерхие башни из красного кирпича и еще более высокая колокольня со шпилем.
– Добрались, – заметил сноходец. – Припаркуюсь у столба, и бежим внутрь.
Он остановился, загнав машину на тротуар, и выскочил, помогая вылезти Анастасии. Сделав несколько шагов, она споткнулась и чуть не упала. За ними прямо по проезжей части неслась искаженная тень. Проскакивала между автомобилями, задирая вверх оскаленную морду. Водители не видели жуткое пугало, но инстинктивно отворачивали в сторону.
– Быстрее!
Семен подхватил обмякшую Хвостикову, затащив ее в поток идущих к воротам монастыря. Она еле передвигала ноги. От нового приступа не помогал даже оберег. Тварь приближалась. Перескочив улицу, шатун бросился к высокой кирпичной стене.
– Пожалуйста, старайся, – попросил Семен, но она не шевелилась.
Ее тело не слушалось, а тень надвигалась.
Люди расступились, настороженно осматриваясь и крестясь. Дети заплакали, закрывая испуганные лица.
– Брысь! – прохрипел сноходец. – Изыди! Я ее не отдам!
Подняв Анастасию на руки он медленно отступал. Она видела все словно в тумане. Тварь скалила огромную пасть, пригнув голову к земле. Испуганные прихожане жались к стене, не понимая, что происходит, но чувствуя гнетущее беспокойство и страх. Они не понимали с кем разговаривает побледневший Семен, но от этого становилось еще страшнее. Он пятился. До раскрытых ворот оставался десяток шагов.
– Моя, – проскрежетала тень.
– Нет! – яростно крикнул сноходец.
Повернувшись к воротам, он бросил Хвостикову. На пальце ярко вспыхнул камень в перстне. Черная тварь решительно прыгнула. Клоки угольного тумана заострились, превращаясь в когти. Анастасию подхватил поток и, закружив, понес. Она видела, как дрожат руки сноходца, и приближается раззявленная пасть шатуна. Сильный ветер втащил ее под арку крепостной стены. Тень навалилась на Семена, сбив с ног, и во все стороны брызнула ярко-красная на фоне серого асфальта кровь.