Страница 90 из 91
И увидел:
На каменной террасе меж осколками упавших колонн стояли двое. Воин в белой меховой накидке с бронзовым двуручным топором в одной руке и еще целым медным диском в другой, и второй - затянутый в кожу и пластинчатые черненые доспехи. Они спорили. Они ссорились. Волк показывал на закат, а Ворон на восход.
Наконец Волк в гневе швырнул чеканный диск на угловатый обломок камня и замахнулся топором. Ворон хотел выхватить медь из-под удара и не успел. Бронзовое лезвие опустилось, брызнули осколки. Камень окрасился кровью. Топор отсек Ворону два пальца. Сжав покалеченную ладонь в кулак, Ворон схватил половинку круга и швырнул Волку в лицо. Воин в белом не успел отмахнуться, и рваный медный край разорвал ему щеку. Он выронил топор…
Картинка замутилась и исчезла. Волк печально кивнул Суру и растаял. Юноша сидел, глядя в кристалл, где плясало голубое незамутненное сияние.
-Идем, – старик тронул гостя за плечо и осторожно завернул кристалл в беличьи шкурки, спрятав в мешок, – если ты хочешь идти к вратам, тебе нужно торопится.
Загасив костер, они вышли через разлом на площадку. Голубая скатерть тундры лежала под ними, убегая в даль. Черная, полная искр, бездна безлунного неба накрыла землю. Сейчас окоем - та черта, где они встречались, был виден четко.
Огонь в палатке прогорел и холод уже начал пробираться внутрь. Старик быстро вздул пламя и устало опустился на шкуры, осторожно положив мешок с кристаллом рядом.
-Скажи, мудрый, - спросил юноша, - я могу взять Осколок радуги с собой. Я не закончил разговор…
-Я знал, что ты попросишь. Это камень Юкена и я только возвращаю его хозяину. Но, если он будет тебе не нужен, и ты вернешь его, я буду очень благодарен.
-Верну. Ведь возвращаться мне придется этим путем?
-От дороги ветра ты волен уйти, куда захочешь. Можешь отправиться на восход по тундре. Можешь отправится по берегу молочного моря, к закату. Но если хочешь вернуться на равнины за стеной, то придется идти к тропе хоуму.
-Я верну камень. Только как мне добраться до врат?
-Плосконосые проводят тебя до последнего берега.
Олени бежали ходко, все дальше и дальше на полночь. Теперь солнце показывалось над горизонтом едва ли на четверть дня и скорее ныряло назад. Плосконосые были неразговорчивы. Они просто побаивались юношу, считая сильным колдуном. Слух о пастухе волков уже далеко разнесся по равнине. Отроги гор северной стены сгладились, и нарты уже три дня мчались по голой заснеженной равнине. На четвертый круг впереди показались новые горы. Горы врат Бера.
Охотники уверенно направили сани к одному из ущелий и скоре выбрались в широкую долину. По ней олени бежали еще два дня, а потом вожак плосконосых остановил нарты и показал Суру на полночь.
-Полдня вперед дорога Бер. Виах ждать здесь. Ты идти тропа и вернуться, мы ждать.
-Дух лося не оставит тебя. Храбрый Виах. - Юноша приложил руку к сердцу. - Я не заставлю вас ждать долго. Два дня и я вернусь.
Юноша взвалил на спину мешок с припасами, с поклоном принял подаренное охотниками копье и двинулся в путь. Ему не нужно было искать дорогу. Два острых зубца столпов Бера виднелись над верхушками скал.
Переночевал Сур в крохотной палатке, обложив ее снегом. Он зажег огонек в плошке, и тот вскоре согрел прибежище путника. Утром юноша свернул кожный навес и, надев на ноги плетенки снегоступы, двинулся дальше. Но не успел пройти и двух десятков шагов, как впереди увидел большую белую тушу. Белый медведь стоял и глядел на человека, поспешно скинувшего мешок и выставившего перед собой каменное острие копья. Потом повернулся и ушел.
Вскоре долина кончилась. Впереди был обрыв. Внизу виднелось ущелье, затянутое серой дымкой. Дорога ветра. В конце его вздымались в хмурое небо острые иглы столпов Бера. Солнце еще не прошло и половины своего короткого пути. Сур остановился на краю обрыва. Присмотрел подходящий камень и, смахнув белую шапку, вынул из мешка осколок радуги.
Там, за ущельем, крылось начало дороги братьев Круга и Воронов. И прежде чем идти и задавать вопросы, нужно подумать. Нужно сложить осколки памяти, словно кусочки разбитой мозаики.
Огонь в плошке погас, погасла и радуга вокруг осколка. Жир выгорел до дна. Но трое не исчезли, они остались рядом со мной. Бережно заворачиваю прозрачный камень в шкурку и прячу в мешок. Я обещал вернуть его в целости
Теперь я знаю, почему мать змей стремилась уничтожить последнего брата Круга. Только двое – Волк и Ворон могут закрыть тьме дорогу в солнечный мир, не оставляя следов, не торя новых троп в молочном тумане опаленных берегов. Только Йельен может помочь Юкену сбросить плоть. Только он, хранитель ключей.
Встаю с камня. Пора. Уже время. Серебряное блюдо луны вползает на небосвод. Спускаюсь вниз по уступам. Передо мной пелена тумана. Вхожу в нее. Мальчик, охотник и зверь идут рядом.
Невидимые валы разбиваются о каменный берег. Рокот прибоя оглушает. Здесь, у Врат, все обретает истинный облик. Трое сливаются со мной, и я уже не могу понять, кто я, волк или человек. Впереди все ярче сверкают белизной столпы врат Бера.
Белый волк осторожно ступает по свежему снегу. Перед ним припорошенные гранитные ступени. Зверь поднимается по ним и выходит на широкую террасу. Повсюду лежат обломки рухнувших квадратных столбов. Даже по источенным морозом и временем осколкам видно, сколь грандиозна была неведомая колоннада. Остатки оснований огораживают дорогу ветра, двумя ровными рядами уходя к подножию врат. Ветер дует навстречу, гоня по гладким плитам поземку.