Страница 79 из 91
С неба раздался клекот и хлопки крыльев. Над толпой кружился сокол. Вождь глядел на него, и радостная улыбка стерла ожесточение с лица. Он сдернул с пояса рукавицу, надел и вытянул руку. Птица, заложив круг, опустилась на нее, впившись когтями в жесткую кожу. На лапке висел оголовок стрелы с прядью черных волос.
Абех отвязал наконечник, передал птицу подбежавшему сокольнику, и повернулся к соплеменникам, высоко подняв зловещую весточку.
Смотрите, дети чистого неба! Это стрела нового врага из-за порога гор. Видите, это волосы с головы чужака. Теперь Пернатые наши друзья и союзники. Одним патири не выстоять. И не они виновны в смерти моего отца, клянусь чистым небом. Вчера к гадючьей лощине отправились Астех, Листех, Дастих со своими воинами. От них этот знак. Вы можете спросить у них, когда вернуться. А теперь пора начинать, пора принести жертву…
Абех поднял руку, требуя тишины.
Для тех, кто хочет мстить, - он глянул в сторону двух молодых воинов, - я повторю, пернатые не виновны в смерти Хатеха и Стинха! Стоящий здесь Сурат сын Латэра принадлежит к роду Табиров. Он сын моей матери и мой кровный родич. Тот, кто поднимет на него руку, ответит передо мной. Освободите его.
Зоула развязали, и он занял место рядом с Абехом.
Начинайте, – вождь махнул рукой в сторону животных.
Воины принялись колоть баранов. Кровь оросила хворост костра. Абех сам высек огонь кремнем, и вскоре пламя объяло кучу хвороста, унося в небесные степи душу старого вождя верхом на его любимом вайпу.
Зоул вслед за братом вошел в белый шатер. Знахари хлопотали у очага. Старуха поила раненую отваром из плошки. Девушка была все так же бледна, но, услышав шаги, открыла глаза и, узнав брата, улыбнулась, а потом удивленно уставилась на Зоула.
Это Сур, наш родич, – указал на него Абех. - Сын моей матери. Он родился на закате в семи царствах. У себя на родине он был лекарем. Позволь, он осмотрит твою рану.
Девушка слабо кивнула. Старуха, недовольно заворчав, обнажила ее плечо. Краснота не расползалась дальше, Зоул сам сменил повязку, потом проверил, как знахари готовили снадобья, вернулся к своей спасительнице и сел у изголовья.
-Она понимает лоарский? – юноша обернулся к брату, молча стоявшему в стороне и наблюдая за лекарями.
-Не хуже меня.
-Все хорошо, твоя рана заживает, - ободрил девушку Зоул, - чистого неба тебе. Я благодарен, что ты спасла меня. Я всегда буду это помнить.
Раненая молча улыбнулась. Зоулу не хотелось уходить. Густо-синие очи степнячки отогнали и тень врага, и тоску одиночества, и сосущий зов камней пути. Кажется, он нашел место, где хотел остаться навсегда. Пусть это и был кочевой шатер патири. Но он знал, помнил, что вскоре и этот мирок встряхнет волна, наползающая с заката, и непременно нужно поставить плотину у нее на пути.
Абех положил руку на плечо брату.
-Идем. Нам нужно ехать.
Вайпу бежали, перебирая длинными мосластыми ногами. У Зоула, еще не вполне окрепшего, каждый толчок отзывался болью в ране над ухом. Когда остановились на отдых, он не чувствовал ног. Слезая с опустившегося на колени вайпу, едва не упал, и поспешил сесть на землю. Абех, видя это, только смеялся.
Ничего. Привыкнешь, в тебе кровь Табиров, значит ты прирожденный наездник. Раньше ребенка сразу сажали на вайпу и ездить мы учились раньше, чем ходить.
Ночевали прямо у костра, под вздохи спящих животных и шипение сторожевого кота, бродившего вокруг стоянки. Едва первые розовые лучи брызнули из-за окоема, Абех поднял воинов. Но уже за третьим холмом они встретили возвращающихся из гадючьей лощины патири.
Два отряда смешались. К Абеху подъехал старый воин на пегом вайпу. Из-под кожаной шапки струились белые волосы с редкими черными прожилками. Над бровью багровел изогнутый полумесяцем шрам.
-Чистого неба тебе, сын Хатеха, – обратился он к Абеху. – Мы нашли их у выхода из гадючьей лощины, как ты и говорил. Лучники укрылись за камнями, окружив чужих. Я со Стихом выехал вперед. Едва увидев нас, они начали стрелять. Они были храбрыми воинами. Дрались до конца. Мы устроили им погребальный костер у каменного барана.
-Сколько вы потеряли, Дастих?
-Шестерых.
Абех тяжело вздохнул.
-Сумели взять живых?
-Да, одного.
-Где он?
Подвели вайпу. Безвольное тело лесовика было перекинуто через попону.
-Снимите его, - приказал Абех.
Воины стащили пленника на землю. Откупорили бурдюк и плеснули воды в окровавленное лицо. Лонт застонал и открыл глаза.
-Ты понимаешь меня? – спросил Зоул на гахском наречии.
Пленник едва заметно кивнул.
-Зачем вы пришли в эти земли?
-Отойди, – прохрипел воин, - не заслоняй дорогу.
-Ответь, и мы сохраним тебе жизнь.
-Жизнь? – пленник хотел засмеяться, но закашлялся глубоко, мучительно, отхаркивая темной кровью. – Я уже вижу моих дедов с цветами в руках.
-Ответь, и мы погребем тебя с почестями…
-Я умер в бою, я уже иду в леса предков. Зачем мне пятнать себя. А ты умрешь как раб. Будешь кормом для котов. Мой род идет за мной, мой…