Страница 18 из 91
Сын калана догнал спутников на другом конце бухты, у подножия красноватого стланцевого утеса. Чтобы добраться до пещеры, нужно было вскарабкаться по изъеденным влагой камням, к темному устью под нависшей шапкой карниза.
У входа, опершись на исполосованную белыми потеками стену, стоял молодой охотник. Увидев чужаков, он поспешил внутрь, а юноши остались ждать приглашения, вслушиваясь в доносящиеся обрывки слов.
-...слышали... да ждали иного...
-...лесной хозяин, поверженный и...
-...теперь не знаем, за кем шел...
-...без него словно слепые щенки...
-...кто мог пройти так далеко по пути духов...
-...будем внимать тому, что доступно слуху...
-...не о них ли...
-Юноши кайр ожидают, мудрейшие...
-Пусть войдут.
После яркого дня глаза не сразу привыкли к полумраку, царившему под каменными сводами. В круге пылающих факелов, развешанных на резных столбах, сидели семеро – схожие, словно братья. Белые бороды, седые косы, свисающие из-под пернатых куколей, длинные длаки, скрывшие скрещенные ноги. Лица казались знакомыми по вчерашнему вечеру. Внимательные взгляды семи пар голубых до белизны глаз устремились на вошедших.
-Защита предков и Матери Для Всех вам и вашему племени, мудрейшие, - склонили головы молодые люди.
-Тень Пернатого и Мать Всех с вами, - ответил за всех сидящий в центре полукруга старик, сжимающий в правой руке резной костяной посох, - дайте отдых ногам и волю словам. - Поведайте про позапрошлую ночь, ничего не тая.
-Духам ведомо, мои слова правдивы, - начал свою речь Савин, удобно устроившись на травяной подстилке. Его рассказ был обстоятелен и неспешен, поговорить вожак молодых Каланов любил, но старейшины слушали внимательно и терпеливо, временами переспрашивая. Когда же он, наконец, закончил, сидящий по правую руку обратился к Зоулу и Зимеру:
-Все ли верно и нет ли слов вслед сказанному у вас?
-Мой родич все передал верно, и я не знаю большего, пращурам ведомо, - ответил Зимер.
-Все слова прямы, - кивнул Зоул, вновь решив оставить свои тайны при себе.
-Мы услышали что хотели, - произнес носитель посоха. - Сегодня к стану совета племен отправятся лодки. Вы можете занять в них три места. Наши охотники отнесут Кайрам слова о вашем пути.
Юноши переглянулись, и каждый кивнул.
-Мы согласны, мудрейшие - ответил Савин.
-Верно решили, - одобрительно улыбнулся сидящий по левую руку от Отца Племени старец.
Снаряжаемые в дорогу лодки нашлись без труда. Они стояли рядом, у края прибоя. Гребцы укладывали на дно мешки с провизией и шкуры для постелей. Охотники в полном вооружении с дорожными мешками стояли чуть поодаль. Зимер безошибочно определил старшего и, переговорив с ним, повел соплеменников к крайней, самой большой долбленке, где, кроме юношей, поместились еще три гребца и рулевой.
Когда Кайры попрощались с родичами и принесли жертвы хозяину вод, все дружно взялись за деревянные борта. Днища сердито заскрипели, подминая крупный песок. Каждому из сидящих в лодке досталось по узкому веслу и острые носы, украшенные головами крачек и лососей, сначала рывками, а потом все ровнее и уверенней, рассекая волны, устремились к выходу из бухты.
Они гребли против ветра, пока не заболели плечи, а ладони не стали гореть так, словно ручки весел были из раскаленного в огне камня. Небесный лось вскарабкался на вершину своей заоблачной тропы, и лучи солнечного жара, горящего меж его рогов, растекались по воде, слепя глаза. Но, наконец, ветер, дувший в правый борт, раскачивая лодки и перехлестывая через них волны, повернул и ударил гребцам в спину. На мачты подняли косые, плетенные из камыша паруса и долбленки, подпрыгивая на гребнях валов, понеслись вперед, словно на крыльях, позволив людям отдохнуть.
Весь день лодки плыли вдоль берега, держа его по левому борту. Утесы, поросшие лесом, сменили пологие галечные косы. Мимо проплывали одинокие скалы посреди моря. У подножия кипела белая пена, а над голыми в серых потеках помета камнями кружились шумные стаи птиц. Временами над водой показывались горбы песчаных банок, словно округлые спины неведомых морских чудищ, и темно-зеленые валы с шипением перекатывались через них.
Перед закатом впереди показались горбы острова трех черепах. С полуночной стороны в серой уступчатой стене открылась узкая щель. За ней пряталась крохотная бухточка, где поместились все три лодки. Над бухточкой нашлась и пещера для ночлега, уютная и сухая.
На рассвете, когда сонное солнце показалось из изумрудно-розовых вод, гребцы уже сидели в лодках, налегая на отполированные ручки весел. В этот раз плавание было недолгим. Вскоре впереди показалось белое острие Морского Пальца.
Чем выше поднималась над темной поверхностью устремленная в небо игла, тем спокойнее становился ветер, ниже волны, даже плотный войлок облаков истончался, обнажая в прорехах васильковую подкладку. Менгир казался туманной тенью, висящим над морем столбом дыма, пока не обозначилось его угольно-черное основание, зализанное до блеска ветром и волнами. Гордые сосны, цеплявшиеся корнями за камни высокого мыса, едва доставали белоснежному исполину до пояса.
Солнечные лучи, прорвавшись сквозь облачную завесу, рассыпались серебряными бликами по мелкой ряби залива, тогда как сзади за незримой границей разыгравшийся ветер продолжал швырять на берег вставшие на дыбы водные валы.