Страница 7 из 32
Забота Дэра сослужила мне службу: я смогла потихоньку улизнуть, пока он искал мою накидку. Ждать экипаж, а потом неизвестно сколько тащиться через паникующий город, было пустой тратой времени. Откуда-то я знала, что Магици не отпустит меня так просто, а потому удрала, пока была возможность.
Снаружи пахло пожаром. Воздух, темный и глухой, заполнял страх. В бальных туфлях по неровной мостовой я неслась, как безумная, наплевав на то, что обо мне подумают. Впрочем, людям было не до меня. Оставив позади шумные улицы, я побежала проулками, оскальзываясь в помоях и пачкая красивое платье.
Когда я добралась до парка, на ногах уже набухали мозоли – туфельки развалились почти сразу, и пришлось их выбросить. Ещё издалека показалась страшная огненная стена. Она мерцала меж черных деревьев и жадно глотала всё новые кусты. Но, слава предкам, от леса огонь отделяло озеро. Перешагнет ли?
Конечно, целиком каменное здание сгореть не могло. Но у него были деревянные перекрытия и полы, деревянные оконные проемы. И мебель. Много мебели и ткани.
Люди пытались тушить пожар, но это было бесполезно. Зная, где окно нашего с Гримси номера, я побежала в ту сторону. Что-то впилось в ступню, и я споткнулась. Подойти ближе было невозможно, слишком сильный жар исходил от умирающей постройки. Из огня донесся душераздирающий вопль: кто-то в доме горел заживо. Я понимала, что боль в ногах не идет ни в какое сравнение с тем, что испытывает этот человек, но ощущала странную радость от собственных страданий.
– Все погибли, – причитала какая-то девушка, судя по одежде, прислуга. – Так неожиданно, быстро все заполыхало! Господа спали, мы не могли даже вывести их! А кто не спал, наглотался дыма…
Девушка была черной, и только глаза страшно белели.
– Гримси! – закричала я. – Гримси-и-и!
Внутри что-то рухнуло, и крик затих, но почти сразу в окне показался горящий силуэт. То шел ещё живой, но уже мертвый человек. И, хотя это была не моя няня, я с ужасом решила, что это именно она, и от страха начала задыхаться.
Такое иногда бывало – с тех самых пор, как братья ночью напугали меня, одевшись монстрами. Я научилась ладить с собственным волнением, но вопящий человеческий факел был намного страшнее мохнатых черных масок.
Её походка. Её полная фигура, милые мягкие руки… её рот, широко открытый, искривленный болью… Предки, сохраните!.. Я упала на колени и затряслась. Из горла вырвался отчаянный крик, перекрывший предсмертные булькающие хрипы умирающей…
Чьи-то руки схватили меня и рывком подняли с земли. Это был Дэр, он потащил меня прочь, но я успела увидеть, как женщина выбросилась из окна и, упав на камни, перестала шевелиться. Хотелось сорвать корсет, он ломал мне ребра, но с ним было не сладить.
– Что с тобой? – воскликнул Дэр. – Господи, Мэй, ответь мне!
Но я не могла ответить, на слова нужен был воздух.
– Мэй!
Я скребла ногтями по груди, и мужчина оказался догадлив. Хорошо, что он не принял меня за одержимую. Быстро скинув меховой плащ, он укутал меня и тотчас вынул откуда-то из-за пазухи нож. А в следующий миг я ощутила неимоверное облегчение – это Дэр перерезал завязки корсета.
– Дышать трудно… – выговорила я. – Пожалуйста… Прошу тебя…
Необходимость в вежливом «вы» отпала. Я не знала, о чем прошу, и Дэр подхватил меня на руки, унося от гостиницы.
– Медленно, милая. Дыши медленно и спокойно. Всё позади.
– Гримси… – выдавила я и зарыдала. – Дэр! Моя няня, она сгорела!
– Тс, милая. Возможно, она выбралась. Не буду тешить тебя надеждами, но, пожалуйста, не думай сейчас о плохом. Погляди на меня! Вот так, хорошо. Дыши. Смотри на мои губы. Я буду говорить с тобой, и ты попробуй представлять всё, что я описываю.
Я честно пыталась делать, как он говорит, но за нашими спинами опять послышались крики, и тело сотрясла новая порция дрожи.
– Всё будет хорошо, – повторил Дэр. – Гляди на меня.
Я сосредоточилась на его голосе.
– Тогда шел дождь. Леса заполняли жители из страны грез: топтунчики и вяхли, говорящие звери и стрекозы размером с мои ладони. Наш лес черный и сиреневый, а они были перламутровыми. Дождь приносил грибы и ягоды, и мы ходили в лес их собирать. Мне было девять… – Дэр быстро поглядел мне в глаза – я все ещё тяжело дышала, но его голос и правда спасал от удушья. – Мы с отцом пошли в чащу. Я хорошо знал тропы, отлично ориентировался ночью по звездам, а днем – по движению капель. Знаешь, ночи у нас ясные. Когда я увидел твои глаза, сразу вспомнил о том дне. Это был первый раз, когда я встретил сиреневого бронеголова. Ты, наверное, и не знаешь о существовании такого зверя. Это волк, но с широкими лапами и коротким, как у зайца, хвостом. А ещё у него твердая кость на лбу – что-то вроде нароста. Такой двинет в живот – и привет. Отец испугался больше меня, я дурак был, решил показать свою храбрость. Но зверь меня не тронул, милая. Он просто стоял, гордо выпрямившись, и смотрел мне в глаза. У бронеголовов они золотые. Вот что интересно – вы с ним похожи цветами. Сирень и золото.
– Дэр, – произнесла я. – Что же теперь делать?.. Все сгорело…
– Теперь мы отправимся в дом к моему другу. Туда он пригласил тех, кому некуда пойти, людей из гостиницы и близлежащих домов. Особняк большой, места хватит всем. Самое страшное, что погибли люди. – Он странно поморщился. – Как только ты окажешься в тепле, я обязательно узнаю насчет твоей няни и вещей.
– Почему ты обо мне заботишься? – хрипло спросила я. – Мы без малого три часа знакомы.
– Это были отличные три часа, Мэй. К тому же больше у тебя здесь никого нет, я правильно понял?