Пурпурные грозы

– Сделайте комплимент мне, – рассмеялась я.

Он весело прищурился.

– Полагаю, про глаза говорить не стоит?

– Ни в коем случае.

– И про локоны?

– Про них тем более.

– Вы знаете, что чудесно улыбаетесь?

– Эм-м-м…

– И становитесь ещё более милой, когда краснеете.    

– А вы краснеете? – поспешила спросить я.

Дэр хмыкнул.

– Не припомню такого.

– Но, наверное, смутитесь, если я скажу, что выглядите идеально в этом костюме. Цвета вам очень идут, Дэр. Красный, синий и золотой.

– Спасибо. Я старался. Вам тоже идет этот магический цвет, милая.

– Вы всех так называете?

– Только вас.

Я рассмеялась. Какой интересный человек! Мы танцевали, и я без страха смотрела в его необычные глаза. Легче, стремительнее, без оглядки! Как хорошо, оказывается, находить желаемое! Ни за что бы ни подумала, что встречу его так скоро, к тому же стану танцевать, смотреть ему в глаза, непринужденно разговаривать и чувствовать себя счастливой.

– Тогда и я должна называть вас «милым».

– Не стоит. Я не милый.

– Разве? А мне кажется, вы как раз такой.

– Вы пока что не знаете меня, Мэй. Но, смею надеяться, узнаете лучше за этот вечер. Задавайте любые вопросы, и я отвечу вам.

Наплевав на скромность, я начала спрашивать его обо всем подряд. А когда закончился танец, мы начали второй, третий, и танцевали, пока у меня не заболели ноги. Тогда мы сели за стол, взяли того самого вина, и продолжили беседу. Ни с кем и никогда мне не было так легко и спокойно. Притягательность Дэра заключалась не в его умении находить слова, не в искренности и прямолинейности. Не только в том, как он себя преподносил или как выглядел. Но в том, как он глядел на меня, в выражении его темных глаз, их пламенности и мощи, в движении рук и губ, свободной прическе, этих лоснящихся густых прядях, и легком аромате, что исходил от его одежды. Запах. Прежде я и не думала, что он может быть притягателен…

– Значит, вы не хотите замуж.

– Почему же… Просто я всего второй месяц выхожу в свет и ещё никого достаточно хорошо не узнала. Кроме вас и Вальди Азорской подолгу не общалась ни с одним человеком. О, ещё Марк Сварт… Я имела неосторожность сочинить стихи о его глазах.

Дэр поднял брови.

– Вам нравятся голубоглазые блондины?

– У меня нет четкого образа.

– Это хорошо, – усмехнулся он.

– Для кого?

– Для всех присутствующих. Значит, процветающий Муоло Собачек тоже может стать вашим женихом. – И кивнул на мужчину с массивными ногами, массивной челюстью и массивными плечами, в алом сюртуке и серых обтягивающих бриджах. У него была короткая стрижка, круглое лицо и нос картошкой.

– Нет, боюсь, что не смогу принять мужчину, который ниже меня ростом. Не сочтите за грубость, но мне кажется, не я должна целовать его в макушку, а он меня…

Дэр впервые за вечер рассмеялся по-настоящему весело.

– Согласен. Позвольте тогда предложить вам другие кандидатуры, милая.

Я удивленно поглядела в его улыбающиеся глаза.

– Но зачем, Дэр? 

– Я в этом городе проездом, но хорошо знаю всех присутствующих. Вы тоже проездом, но не знаете никого. Не хочу, чтобы вас ввели в заблуждение титулы, деньги и даже внешность. Демоны часто выбирают светлый облик, а вот под темной личиной может скрываться добро.

Я растерянно кивнула, пытаясь разгадать его слова. О ком он говорил? Дэр между тем сел ко мне чуть ближе и кивнул в сторону высокого, ясноглазого молодого человека.

– Первая кандидатура: принц Андрей Биар.

– Слишком хорош, – вырвалось у меня.

Дэр хмыкнул.

– Жизнерадостный, так бы я сказал. Не хотите стать королевой?

– Нет, – честно призналась я. – Это не для меня. Вряд ли королеву отпустят в чащу собирать грибы.

– Это ваше желание? – пристально поглядел на меня он.

– Не совсем. Просто я бы предпочла больше свободы.

– Хм. Тогда главы кланов тоже отпадают. У них строгие законы относительно женщин.

– Вальди говорила, что южанок «держат на коротком поводке».

– Так и есть. Хорошо, что хотя бы не в намордниках.

Я покраснела, и Дэр поспешил извиниться.

– Простите, не хотел вас смущать. Но у южан приняты сравнения с собаками, и они не считают это оскорбительным.

– Всё в порядке. Просто не понимаю, как можно быть счастливой в несвободе.

– Любой брак – несвобода, Мэй. Просто когда между супругами есть любовь, принятие этого кажется незначительной платой за оковы.  

И снова я задумалась над его словами. Почему Дэр упорно давал мне все новые подсказки?

– Ладно, – продолжил мужчина. – Значит, вам нужен кто-то попроще, но все же обеспеченный. Хм. Милар Рийский. Он хороший парень, скромный и спокойный.

Я проследила за его взглядом. На вид предполагаемому жениху было лет двадцать пять. Он был высоким, ладным и строго одетым. Черный костюм из плотной ткани, темная сорочка, даже шейный платок – и тот темно-серый с неприметным рисунком. У парня были карие глаза и пшеничные волосы, приятное лицо без резких черт. Да и улыбался он не наигранно.

– Ну… – протянула я. – Пожалуй, он пока что больше остальных подходит.

На лице Дэра мелькнула тень непонятного торжества. В какую игру он играл?

– Только стоит учесть, что Милар не любитель шумных городов. Скорее всего, он предпочтет сидеть дома возле камина, с книгой и тарелкой фруктов.