Страница 32 из 34
— Ты разрушаешь меня! В данный момент ты снова раскалываешь меня на кусочки. Ты не помогаешь мне, как же ты не можешь понять? Ты — это период моей жизни, когда у меня было все, и не было ничего, ты был центром моего существования, тем, ради кого я поднималась по утрам, но однажды все это закончилось, ясно? Мне не хочется быть зависимой от твоей улыбки, от твоих ласковых слов, я уже переполнена! Я смотрю на тебя и снова распадаюсь, потому что ты — лишнее напоминание о том, что мне уже никогда этого не вернуть!
Ее рыдания грозились перейти в истерику, она накрыла ладонями губы, чтобы заглушить издаваемые звуки.
На тот момент плакать хотелось и мне тоже.
— Наше время прошло, — она покачала головой, вытирая заплаканное лицо. — Оно было прекрасным, но прошло. Ты был моим Солнцем, Кайл, но ты лучше меня знаешь, что оно делает, когда подбирается слишком близко. Сжигает. Ты — мое Солнце, я — твое. И вместе мы оба сгорим.
Футы между нами были переплетающимися галактиками, со взрывом врезающимися друг в друга. Она была абсолютно права. Слова, которые она произносила, дошли до меня давным-давно, но жили в обособленном, заблокированном участке мозга и только сейчас добрались до сердца, грозясь остановить его.
Никто из нас не смотрел друг другу в глаза, так, в молчании проходили минуты, пока дверь палаты не распахнулась. В проеме показалась голова Молли. Друг улыбнулся нам, но смутился, когда мы не смогли изобразить хорошее настроение в ответ.
— Там...кхм...Тесс, там твои родители приехали. Они заберут тебя домой.
Тереза кивнула, пряча опухшее от слез лицо.
— Я буду через секунду.
Молли исчез, но девушка не пошевелилась, оставаясь приклеенной к своему месту.
Я понимал, что это наш с Терезой конец. Треснутый под нами лед разошелся, и холодная вода поглотила наши смирившиеся, слабо сопротивляющиеся тела.
Тереза сканировала взглядом в пол, отрывисто дыша. Я подошел к ней и поднял ее подбородок, чтобы посмотреть в глаза.
— Ты еще найдешь свое счастье. Я знаю. — сказал я, целомудренно целуя ее в лоб.
— Да, ты всегда все знаешь, — усмехнулась она. — А что насчет тебя?
— Меня?
— Где будет твое счастье?
— Где-то за поворотом, — ответил я.
— Тогда почему ты идешь прямо и не сворачиваешь?
Каждая жизнь — немного катастрофа. И я знаю, что одну катастрофу не вылечишь другой, но скорбеть над своими сломанными жизнями вместе легче, чем справляться со всем в одиночестве. Тереза загибалась от колотой раны, которую нанесла ей потеря близкого человека. Я распадался, фильтруя боль в своих венах дозами алкоголя. Тереза разрушала меня, пока я разрушал ее, это правда. И в моей жизни всегда будет так. Впереди всегда будут катастрофы, и я буду тянуться к ним, словно мотылек на свет фонарей, потому что катастрофы привычны, незыблемы, и боль от них с каждым разом становится все более выносимой. Мне всегда будет проще наталкиваться на преграды, прикладывать руку к дну сковородки, проверяя, горячая она или нет. Я не хочу идти в обход, потому что понятия не имею, что меня ждет в том лабиринте, и как именно этот путь в итоге может ранить.
Я никогда не сверну в этот поворот.
— Прощай, Тесс.
Я покинул палату, и медсестра на выходе поймала меня, чтобы перевязать мою покалеченную руку.
— Давненько тебя тут не было, — говорила Лоретта, обрезая ленту бинта.
Я знал ее с детства. Улыбчивая и расторопная, Лоретта нанесла самую первую шину на мое переломанное запястье, накладывала мне швы на подбородок, когда я упал с дерева, и делала уколы от бешенства, когда Ли на спор вынудила меня погладить дворовую собаку. Этот кабинет травматологии в каком-то смысле уже стал мне вторым домом.
— Подрался? — женщина улыбнулась мне.
— Так, проучил пару сопляков, — усмехнулся я, массируя руку.
— Ты ведь здесь из-за Терезы? — Лоретта присела на кушетку рядом со мной. — Слышала от медсестер,
— она пожала плечами. — Я знаю эту девочку столько же, сколько и тебя, Кайл. И ее сестренку...
— Ты уже знаешь, да?
— Да. Бедная девочка, бедная вся их семья, да поможет им Господь! — она перекрестилась.
Мы смолкли, раздавалось тиканье стрелки на настенных часах и зарождающиеся в голове слишком громкие мысли. Все силы я тратил на то, чтобы проглотить ком в горле.
— Мне снова нужны будут таблетки, Лоретта. – это было так чертовски сложно выговорить.
— Обезболивающие? Я не могу, Кайл, твоя рана не настолько глубокая, — пробормотала она.
— Мне нужен не анальгин. Ты знаешь, про что я.
Она вздохнула.
— Мы ведь уже несколько месяцев ничего тебе не выписывали, я думала, что терапия прошла успешно.
Я лишь покачал головой.
— Мне нужны антидепрессанты. – слеза покатилась по щеке, и я нервным движением стер ее с подбородка.
— Хорошо. – согласилась Лоретта. – Я вышлю рецепт Лилиан.
Она положила руку мне на плечо и слабо прижала к себе, успокаивая.
— Не переживай, мой мальчик. Все будет хорошо, вот увидишь.