Сладости

Эмоции внутри слишком яркие, слишком легко им поддаться, Элл не может не чувствовать колющее чувство в сердце. Она пытается не плакать, она не заплачет, не сейчас.

Почему она ничего не может сказать в ответ, когда Намджун так обнимает её и так тепло к ней относится?

Что с ней, блять, не так?!

Омега никогда не будет способна на любовь, Элл.

Твои альфы не любят тебя. Они просто используют тебя по назначению.

— Блять, — только и выдает Элл, переворачиваясь на спину и прикрывая глаза рукой. — Прости, я…

Намджун не понимает, что нашло на Элл. Он тут же вспоминает рассказ Юнги и Чимина, как она потускнела, когда уходила. Вспоминает, как примерно то же самое ему рассказывал Хосок и Джин и даже Чонгук. Намджун ловит нить, которая поможет разгадать, что с Элл не так, но он тут же её теряет, когда она смотрит на него влажными глазами и прикрывает ладонью рот, чтобы не заплакать сильнее.

— Я не могу признаваться вам в любви.

========== XXVI ==========

Комментарий к XXVI

moodboard: https://i.pinimg.com/originals/bb/76/f0/bb76f0239f6b1541fe4010b6a0a9c8fa.png

Намджун, как мог, успокоил нарастающую истерику Элл и уложил её спать. Она выдохлась, как эмоционально, так и физически, поэтому ей не составило труда быстро уйти от реальности. Намджун же, укрыв Элл одеялом и погладив по волосам, взял телефон и стал писать в общий чат с ребятами о произошедшем, ведь прошлый раз Чимин описал все новые подробности о состоянии Элл.

Тэхен вновь стал расспрашивать подробности, к нему почти сразу присоединился Чимин, который удивлялся тому, что, оказывается, они с Юнги узнали лишь малую часть. Джин, видимо, спал, Чонгук был в онлайне. но ничего не отвечал. Хосок предложил дельную вещь, обсудить всё вживую, а не через переписку. Юнги тут же согласился и предложил всем разузнать как можно больше о прошлом Элл, но не напирать.

Последнее, что написал Намджун, призывало всех ложиться спать, ведь завтра тяжелый день и вечером их ждет концерт. Все отписали, что они как раз собирались ложиться, даже Чонгук отписал короткое «ОК».

Заблокировав телефон, Намджун тяжело вздохнул и потер пальцами глаза. Он посмотрел на Элл, которая лежала к нему спиной и мирно спала, набираясь сил и явно пребывая в лучшем месте расслабляющих и приятных снов.

Он никогда бы и не подумал, что у Элл столько загонов, столько кошмаров сидит внутри. Она все эти три года знакомства скрывала их в себе, никому не демонстрируя и пытаясь спастись благодаря работе. Наверное, раньше, он не думал об Элл в таком ключе, для него она долгое время была просто сотрудником, как и для всех остальных ребят. Сейчас же, ему вовсе не плевать, сейчас она не просто коллега по работе, она намного больше.

Намджун выключил торшер и лег рядом с Элл, обнимая её и утыкаясь носом в волосы. Он очень и очень надеялся, что их разговор сделал ей только лучше, но не хуже.

///

Элл просыпается от сигнализации машины, что доносится с улицы. Она хмурится и сначала не понимает, где она и что происходит. Перед ней лицо спящего Намджуна, которому явно было все равно на посторонние звуки, настолько он крепко спал после выматывающего дня.

Элл протирает глаза и слышит, что сигнализацию отключили. Встает с кровати и замечает, что она абсолютно голая. Находит халат, накидывает его и завязывает пояс. Элл вспоминает, что произошло и прикрывает лицо рукой, не шибко радуясь. Зачем она вообще это смолола? Наверняка она просто была под впечатлением и на эмоциях, поэтому не выдержала. Сказала Намджуну то, что скрывала от всех и пыталась не дать увидеть, пыталась не обидеть никого.

А если они подумают, что их омега бесчувственная? Что если они подумают, что не они ею пользуются, а она ими?

Элл тихо подошла к своему рюкзаку и откопала в нем новую, нетронутую пачку винстон синего. Затем она еле нашла зажигалку всё в том же рюкзаке. Потуже затянув халат, Элл взяла с тумбочки резинку для волос и завязала низкий хвост. Накинув белые тапочки, Элл вышла на слегка влажный балкон, тихо закрывая за собой дверь, чтобы не разбудить Намджуна.

Дождь уже перестал заливать улицы, молнии ушли куда-то за горизонт, оставляя за собой отголоски грома. Чувствовался приятный запах мокрого тротуара и листвы. Машины задевали лужи и касались влажной дороги, грея уши успокаивающими звуками. Перед отелем открывался замечательный вид на Гайд-парк, который местами освещался фонарями.

Элл открыла пачку и достала сигарету, явно ругая себя за это. Пачку она закинула в карман халата, куда опустилась и зажигалка после того, как предоставила огонь.

Сделав затяжку, Элл блаженно выдохнула и оперлась локтями о влажный деревянный парапет. Дым заполнил мысли, загрязняя их еще больше, но при этом расслабляя и давая возможность хоть на секунду забыться.

Она не знала, что теперь делать. Как говорить с Намджуном, с остальными? Он всем расскажет, тут даже гадать не надо. Сделать вид, что не было никакой истерики? Ну, такой себе вариант. Глупый и бессмысленный. Поговорить со всеми? Нет времени, слишком плотный график, чтобы в него еще и вставлять свои пиздострадания.

Элл тяжело вздыхает и утыкается лбом о парапет, явно пребывая в затрудненном положении. Почему она не может сказать банальных три слова и всё, и жить дальше? Почему всегда возникают какие-то проблемы?

— Не спишь?

Элл вздрагивает и чуть не роняет сигарету. Она смотрит на источник звука и не знает, как реагировать. Удивляться или ругаться, ведь на соседнем балконе стоит взлохмаченный Чонгук в белой футболке на несколько размеров больше его и пижамных штанах.

— Не хотел напугать, — он чуть улыбнулся и переместил взгляд на сигарету. — Я всё расскажу хенам.

— Прекрати, Чонгук, — Элл закатывает глаза и нагло делает затяжку. — Имею право.

— Нет, не имеешь, — он смешно хмурится, что не может не заставить Элл улыбнуться. — Курить вредно, тем более тебе. Брось!

— М-м, нет, — Элл опять делает затяжку и наглядно демонстрирует Чонгуку, что она его не послушает. — Мне не страшно потому, что ты даже не в моем номере.

После никотина Элл становится куда более спокойней и даже игривой, ведь тяжелые мысли превращаются в туман. Сигарета откидывает их на несколько метров, дабы дать ей насладиться собой, хоть и ненадолго.

Чонгук щурится и видит бросивший ему вызов. Он с-минуту думает, а затем просто берет и перескакивает через два парапета, оказываясь почти рядом с настолько шокированной Элл, что она даже не сразу реагирует на исчезнувшую сигарету у неё из рук.

— Я же сказал бросить, — довольно ухмыляется альфа и тушит еще наполовину недогоревшую сигарету о пепельничку на столике. — Хенам я, кстати, все равно расскажу.

— Ты невыносим, — с улыбкой говорит Элл. — Ты ябеда.

— Я забочусь о твоем здоровье, — Чонгук опять хмурится и подходит к Элл, облокачиваясь спиной о парапет. — Почему ты не спишь, а стоишь тут и куришь?

Элл глубже вдохнула вечерний воздух и посмотрела на небо, не замечая ни единой звезды из-за туч или облаков. Она перерывала запасы своих отговорок и фальшивых причин, но в итоге решила сказать правду, ведь скрывать глупо.

— Проснулась из-за сигнализации, поняла, что хочу курить. Встала и вышла на балкон. Конец, — Элл пожала плечами и посмотрела на Чонгука, который не отрывал от неё изучающего взгляда. — Клянусь.

— Тебя что-то беспокоит? — он наклоняет голову, как щеночек.

— Намджун уже сообщил вам?! — Элл поразилась скорости распространения новостей среди этих семерых любопытных сорок.

— Можно и так сказать, — протянул Чонгук, пожимая плечами. — Возможно, он не рассказал прямо всё, но суть мы уловили. Ты же знаешь, что всегда можешь с нами поговорить, да?

Чонгук был очень уставшим и явно не спал всё это время, поэтому его голос был таким завораживающим и чуть-чуть хриплым. Он беспокоился и хотел узнать хоть что-то от Элл, ведь последнее время в чате активно писали Юнги, Чимин, Джин и Намджун, а он ничего из этого не знал. С одной стороны, он завидовал, что хены узнают об Элл много нового, а ему она ничего и никогда не рассказывала. Но, с другой стороны, он не может её винить, ведь он сам ничего и не спрашивал.