Сладости

— Садись, — выдыхает он и сам же пододвигает Элл, придерживая её за талию и ногу.

Элл упирается ладонями о спинку кровати, втягивая в себя воздух. Какого черта теперь Намджун захватывает её настроение, что вообще происходит? Элл дрожит, она сжимает лакированное дерево и издает стон, закидывая голову назад. Она чувствует язык, мокрый и горячий язык, чувствует, как Намджун сжимает её ягодицу одной рукой, пока другой делает себе приятно. Она не может даже посмотреть вниз, почему она так смущается?

Намджун блаженно посасывает и проходится языком, жадно впитывая влагу Элл. Ему кажется, что она стала еще слаще, еще приятнее, еще больше пьянит его, он не в силах остановиться. Но его удивляет то, как Элл ощущается, как она притягивает, а ведь сейчас вовсе не течка управляет ситуацией, а сама Элл.

Вспышка молнии касается стен комнаты, освещая два силуэта, а затем громом скрывает громкий стон, вырвавшийся из омеги. Элл слышит, как Намджун довольно мычит, как он хочет продолжить, как его губы отказываются отцепляться от Элл.

— Н-Намджун… я тоже хочу… хочу сделать тебе приятно, — голос Элл какой-то сбивчивый, нестабильный.

Дважды повторять не надо. Намджун скидывает Элл обратно на её место и вновь нависает над ней, широко расставляя руки. Элл замечает, что его рот мокрый, что даже кончик носа поблескивает от влажности. Он наглядно облизывается, желая получить еще, но желание его омеги тоже нужно исполнять.

— С-Сядь, пожалуйста, на край кро-кроввати, — Элл не может нормально говорить, когда такой красивый и горячий Намджун нависает над ней, дразня, но не целуя в губы.

Он ухмыляется в ответ и тут же оказывается в указанном ему месте. Элл тут же спускается ногами на пол и садится на колени, немного раздвигая ноги Намджуна. Он, облокотившись о руки, наблюдает, жадно впитывая глазами каждое движение омеги. Он недовольно цыкает, когда замечает, что Элл до сих пор не скинула надоедливый халат.

Он хочет сказать ей, чтобы она сняла его и откинула куда-то на пол, но вместо слов со рта вырывается сдержанный рык. Намджун хмурится и прикрывает глаза, когда Элл взяла настолько глубоко, насколько могла. Он закусывает губу и не может оторвать взгляда. Его ладонь ложится на светлые волосы Элл, одобряюще поглаживая. Она водит языком вдоль, прикрыв глаза. Она помогает себе рукой, слегка сдавливает, водя вверх и вниз. Она сглатывает смазку, облизывает губы, горячо выдыхает и вновь берет в рот, издавая стон, ведь не только Намджун кайфует от происходящего.

— Элл, Боже, — альфа тяжело выдыхает, буквально сходя с ума от умелого ротика своей омеги. — Не надо так… Стой…

— Тебе не нравится? — Элл смотрит так невинно.

Так, блять, невинно, что её губы соединяются мостиком из смазки и слюней с Намджуном. Она еще смеет спрашивать? Она издевается над ним? Чего она добивается таким поведением и действиями? Чтобы Намджун сорвался?

— Очень, — выдох и он берет лицо Элл в ладони, чтобы поцеловать, глубоко и мокро, соединяя их влагу.

Намджун заставляет Элл подняться с колен. Он наконец-то скидывает с нее халат и полностью обнимает, чуть ли не вжимая её в собственные ребра. Он согревает прохладное, но такое красивое тело. Он разворачивает их и падает вместе с Элл на кровать. Целует и целует, не может остановиться, ему сложно остановиться, он хочет еще и еще.

Слишком долго он не трогал Элл, слишком долго он не купался в их близости, не пьянел от неё.

— Перевернись. На живот, — Намджун тяжело дышит, но ему не приходится долго ждать, чтобы Элл исполнила его просьбу.

Она сразу же стала тереться о Намджуна своими ягодицами, из-за чего тот рыкнул и рукой придавил Элл к постели, касаясь спины. С него хватит, он больше не может сдерживаться и быть джентльменом, когда его же омега так смело вытворяет разные непотребства.

Он входит и смешивает собственный стон с рыком, нагибаясь к уху Элл. Он чувствует влажность, такую восхитительную узость и тепло. Он тяжело дышит, вдыхает аромат геля для душа, который до сих пор чувствуется на Элл. Он носом трется о её волосы, закрывает глаза, он наслаждается.

Намджун начинает медленно двигаться, тем самым давая Элл возможность испытать все те же чувства и эмоции, что сейчас переполняют его. Он хочет подарить Элл бескрайнее удовольствие, он хочет услышать её стоны, еще и еще. Стук дождя, раскаты грома, легкий скрип кровати, грязные шлепки, что издают их тела при каждом толчке. Они утопают в звуках собственного небольшого мира, падают все глубже и глубже, не отпуская друг друга.

Элл сжимает простынь пальцами, когда Намджун начинает двигаться грубее. Она закусывает зубами белую ткань под собой, чтобы не кричать на весь отель, когда Намджун чуть привстает и сжимает ягодицы Элл своими ладонями. Она готова кончить прямо сейчас, ведь она так хотела этого, ведь она так соскучилась по Намджуну.

По телам протекает свет молнии, словно она их заряжает, не дает остановиться. Намджун входит на сколько можно глубоко и закусывает нижнюю губу, чтобы так же не побеспокоить постояльцев. Он нагибается и целует открытую спину Элл, поражаясь нежности. Намджун выходит, но всего лишь на несколько секунд, чтобы лечь на бок и заставить Элл прильнуть к нему спиной. Ладонью он поднимает её ногу, второй сжимает её шею спереди, обхватывая, как веревкой. Да, он помнит, он знает, как его омега любит жестокость. Он входит, на этот раз намного быстрее, немедля и начиная двигаться.

Элл издает крик, но тут же прикрывает рот своей же ладонью, ведь она еле сдерживается. Ей нравится, ей так нравится, что она не может молчать, она не может быть тихой. Она слышит тяжелое дыхание Намджуна, она покрывается мурашками, она не может не наслаждаться грубостью своего альфы. Элл хочет поцеловать его, хочет смотреть на него, она хочет зарыться ладонями в светлые волосы и прижать к себе. Элл хочет смотреть на него, когда он толкается в неё.

— Намджун, я…

— Скажи мое имя еще раз, — шепчет он, понимая, что ему безумно нравится, когда его омега обращается к нему таким тоном, с такими вздохами.

— Намджун, — она выдыхает и в какой-то момент понимает, что она хочет кончить вместе с ним, вместе с Намджуном. — Пожалуйста, кончи в меня, — она хрипит, так как альфа сильнее сдавливает её горло.

— Ты так этого хочешь? — он целует её плечи, ушко, шею, метки.

— Да, папочка, — Элл на секунду улыбается, вспоминая их первый раз с Намджуном и почти пищит, когда её альфа грубо переворачивает её вновь на живот и прижимает ладонью её голову к кровати.

Он сорвался и Элл не может не радоваться этому, не понимая, что, блять, с ней не так. Намджун слишком грубо входил, слишком жестко, кровать стала громче скрипеть, шататься. Элл вдохнула воздуха, когда Намджун отпустил её и ладонями взялся за её таз, понимая, что он очень близко. Он тяжело дышит, он смотрит на то, как Элл начинает дрожать, как она еле сдерживает свои стоны.

Они в унисон стонут имена друг друга и вздрагивают, застывая на несколько секунд. Элл не может сдержать судоргу в ноге, не может не сжимать зубами уже насквозь промокшую простыню из-за её слюней. Она закрывает глаза, утыкаясь лбом в постель, покрывается мурашками и выгибается.

Ей хорошо, ей так хорошо, что она хотела бы прокричать это на всё здание, на весь город. Элл ощущает кайф, кайф, который не заменит даже травка или сигарета. Такой кайф, который даже алкоголем нельзя залить.

Намджун хрустит шеей и сглатывает стон, нагибаясь к Элл и целуя её волосы. Он губами водит по шее, плечам, обдает дыханием и так горячее тело. Он не может насытиться воздухом, не может почувствовать запах дождя, так как в голове лишь Элл.

— Элл, я так тебя люблю, — произносит Намджун так тихо, но так уютно и романтично, словно они стоят под зонтом посреди улицы и признаются друг другу в любви.

— Намджун, я…, — слова застревают в горле, не в силах пройти дальше. — Я…

Она тяжело дышит, она пытается ответить. Она хочет ответить.

Но она не может.

Боль внутри заглушается остатками удовольствия, но она всё равно чувствует дискомфорт. Она не может ничего сказать, не может.