Страница 166 из 181
С трудом оторвав взгляд от дочери, я посмотрела на Джана и уже не смогла сдержать слезы. Всегда такой огромный, сильный и уверенный в себе… сейчас он словно уменьшился в размерах, весь сжался, боясь навредить ребенку. Дениз схватил его за палец и сжимал так сильно, что побелели пальчики. Он молотил ножками воздух, морщился и замирал на несколько секунд, чтобы набрать в легкие воздух и снова завопить. Мой Альбатрос впервые увидел своего птенца, которого ждал с таким нетерпением, впервые прикоснулся к нему и сейчас испытывал до этого дня знакомые ему чувства. Я это видела по его лицу. Джан был растерян…
Почувствовав мой взгляд, он посмотрел в мою сторону и несмело улыбнулся. Его улыбка успокоила меня немного, вселила веру и надежду. Все будет хорошо, иначе просто не может быть.
- Им не холодно? – я не сразу поняла, о чем он спрашивал. Пока я пыталась вникнуть в суть его вопроса, доктор, о присутствии которого я совсем забыла, пришел мне на помощь:
- Внутри кувеза поддерживается температура. Я думаю, что мальчика мы уже завтра утром переведем к вам в палату.
- А малышку? – я неотрывно смотрела на Атеш, думая о том, что до сих пор совсем не понимала, что такое волнение, страх и беспокойство. Мое сердце сжималось при виде всех этих трубок и проводов.
- Санем, мне жаль это говорить, но она даже не может дышать самостоятельно. Ей придется остаться здесь какое-то время…
Он отвел взгляд… Доктор Актай, всегда уверенный в себе и знающий как ответить на любой мой вопрос, сейчас всеми силами старался избежать разговора. Потому что не знал, что мне сказать… Зато я знала! С моей девочкой все будет хорошо. И когда она немного подрастет я куплю ей крохотные круглые очочки, которые она будет поправлять своим маленьким тоненьким пальчиком.
- Дорогая, тебе пора возвращаться в палату – голос доктора раздался совсем рядом, и прежде, чем его пальцы сомкнулись на моей руке я убрала ее за спину:
- Нет, нет, нет! Ни за что! Я отсюда не уйду.
- Ты должна! Всего несколько часов назад у тебе сделали операцию, не забывай об этом!
- Но вы сказали, что мне полезно ходить!
- Санем, послушай... – начал доктор, пытаясь подобрать слова. Джан сразу же оказался рядом со мной, обнял за плечи, как бы укрывая от рук доктора – Тебе полезно ходить, но недолго, иначе швы разойдутся и тогда придется тебя заново зашивать.
- Ну и пусть! – я не хотела никуда уходить, просто не могла! Как будто почувствовав мое состояние, малышка Атеш чуть сильнее сжала мой палец, так, что я это почувствовала. Ее прикосновение было для меня как целебный бальзам, облегчающая боль от ожога. Только моя душа все равно горела при каждом взгляде на мою посиневшую дочь.
- Единственная моя, – услышав голос Джана я поняла, что меня загнали в угол. С ним я справиться точно не смогу – Я обещаю тебе, что мы снова придем сюда позже – он красноречиво посмотрел на доктора и тот согласно кивну:
- Хорошо, я предупрежу персонал.
Я попрощалась с детьми и пообещав им скоро вернуться, последовала за Джаном. Мы шли до палаты молча, про себя моля Всевышнего о здоровье нашей дочери. Совершенно обессиленная от напряжения, я рухнула на кровать. Сердце тревожно билось, мои мысли остались там, возле детей.
- Поспишь немного? – Джан сел рядом и спасательный круг его рук сомкнулся вокруг меня.
- Нет, не хочу – я прижалась к его груди там, где гулко грохотало сердце. – Тебе страшно?
- Страшно – тихо признался он, целуя меня в макушку. От его слов, от его тихого голоса мне стало легче.
- И мне страшно – вздохнула я и попыталась улыбнуться – давай бояться вместе.
- Единственная моя, с тобой я готов разделить все, даже страх – в голосе Джана слышалась улыбка. Не таким я представляла этот день, но даже за это я была благодарна Всевышнему. Наша с Джаном любовь к детям такая огромная, что не позволит ничему плохому случится, она защитит наших малышей.
Я проснулась резко, как от толчка. В палате было темно, горел только маленький ночник на журнальном столике. Джана не было, я это поняла еще не открывая глаз. Зато передо мной сидела Лейла, уткнувшись в свой телефон. Я попробовала встать, но резкая боль будто разрезала живот пополам, и я рухнула обратно, беспомощно застонав.
- Санем, сестренка… – Лейла обеспокоено кинулась ко мне – Как ты?
- Где Джан?
- Он здесь, сейчас подойдет. Как ты себя чувствуешь? – я смотрела на нее и удивлялась, почему она задает мне этот вопрос. Неужели сама не видит, как я?!
- Лейла, как я могу себя чувствовать?! Я беспомощна, не могу даже пошевелиться, а этажом ниже моя дочь борется за свою жизнь?
- Сестренка, мне кажется ты немного преувеличила!
- Что? Если бы ты только могла увидеть ее… – голос сорвался и слезы снова побежали по щекам.
- Я ее видела. Она пока слабенькая, но поверь, все будет хорошо.
- Где Джан? – я не хотела слушать ее. Она так говорит, потому что это не ее дочь! Я хотела, чтобы рядом был Джан, только он может понять меня.
- Он сейчас подойдет. Я написала ему…
- Почему он меня оставил? Он же обещал…
- Не делай поспешных выводов… – начала свои нравоучения Лейла, но вовремя заткнулась, потому что я не была сейчас настроена выслушивать ее.
- Санем, я здесь – Джан ворвался в палату как ураган.
- Отведи меня к детям! – я потянула к нему руку, чтобы он помог мне встать.
- Сейчас, любимая. Только сделаем тебе обезболивающий укол и спустимся вниз.
- Не хочу ничего, просто отведи меня …. – но медсестра уже вколола мне лекарство. Не дожидаясь, пока оно подействует, я спустилась вниз. Теперь я поняла, почему Джан меня оставил одну в палате. Он уговорил доктора расположить кувезы так, чтобы у меня был доступ к обоим детям сразу. Именно этим он и занимался…
- Джан… – я не знала что ему сказать. Моя любовь к этому мужчине росла с каждой минутой, с каждым моим вздохом.
- Пойдем, тебя ждет еще один сюрприз – улыбнулся Джан.
Я подошла к детям и первым делом мои глаза убежали в сторону Атеш. Малышка лежала все также в проводах и трубках, но выглядела уже не такой пугающе синей. Я посмотрела на Джана, пытаясь сдержать слезы. Это был не сюрприз, для меня это было настоящее чудо.
- Доктор снял с нее маску, чтобы проверить может ли она дышать самостоятельно. И она смогла – мой любимый не мог скрыть дрожь в голосе.
- А почему она снова с трубкой? – я слизывала языком слезы, потому что мои руки были заняты. Я просунула их в кувезы и накрыла животики моих малышей. Дениз недовольно задергал ножками и уже привычно завопил. Малышка Атеш тоже дернулась, но у нее было намного меньше сил, чем у брата.
- Доктор сказал, что будет каждый час проверять ее. Если малышка справится, завтра он освободит ее от трубки – Джан прижался к моей спине и обнял меня сзади.
- Это такое непонятное чувство, когда я к ним прикасаюсь – призналась я не зная, как объяснить то, то что я чувствовала в эту минуту. Это было больше, чем нежность, больше, чем трепет или любовь. Это чувство было особенным, еще не до конца мною понятым.
- А я их боюсь – шепотом признался Джан, осторожно просовывая руку к ножкам Дениза. – Они такие маленькие. Особенно Атеш.
- Джан, ведь все будет хорошо?
- Обязательно будет! – я почувствовала его губы у себя за ухом. Сейчас мне было спокойной. Когда со мной Джан и дети, жизнь не кажется такой сложной и непредсказуемой. – Скажу кое-что?
- Скажи – эта его фраза всегда вызывала у меня улыбку.
- Мне всегда казалось, что я неполноценный… Всегда чего-то не хватало в моей жизни…
- А теперь как будто заполнилась твоя жизнь, да? – я чувствовала тоже самое. Как будто с появлением малышей моя жизнь стала полной, наполнилась смыслом.
- Точно так – улыбнулся Джан, и я почувствовала его улыбку на затылке.
- Когда ты улыбаешься моя надежда оживает – я была уверена, что Джан это и так знает, но мне хотелось сказать ему об этом еще раз. Я хотела чтобы он знал – он моя сила, моя душа. Без него нет смысла в моей жизни, также как и без детей. Какой же я была глупой думая, что когда появится ребенок, Джан меня забудет. Теперь я точно понимала, что это невозможно – Знаешь, я ведь очень боялась, что дети вытеснят нас из нашей привычной жизни. И только сейчас, глядя на них я понимаю, что все наоборот… Они дополнили нашу жизнь и сделали ее полноценной. Джан они еще больше связали нас, потому что раньше были я и ты, по отдельности, понимаешь! А теперь мы с тобой в них, в наших детях и это навсегда!