Наконец-то вместе

Где-то издалека я услышал строгий голос Лейлы «Мама, если будут новости я позвоню сама!», а потом Эмре вложил мне в руку бумажный стаканчик с чем-то горячим. Я смотрел на них невидящим взглядом, пытаясь напрячь слух, чтобы услышать, что происходит там, наверху…

Устав стоять на месте, я начал мерить шагами холл. Сначала Эмре пытался следовать за мной, подстраивая шаг, но потом плюнул и вернулся к своей жене под бок. Я тоже хотел сейчас оказаться рядом со своей женой. Ах, Санем, ах! Иногда она такая упрямая, такая непрошибимая. Я ведь просил, умолял ее, чтобы она разрешила мне быть рядом с ней. А она не захотела! Теперь я должен сходить с ума от неизвестности!

Не знаю, сколько времени длилась эта агония, но как только двери лифта открылись и доктор Актай шагнул в холл я замер на месте. В одну минуту на меня обрушилась ледяная волна страха, окатив с головы до ног. Лейла и Эмре оказались рядом, и я почувствовал как Лейла сжала мою руку, а Эмре – плечо.

- Доктор вы долго! – упрекнула свояченица. Я был ей безмерно благодарен, потому что сам не мог говорить, но очень хотел сказать эти слова.

- Дорогая, детей ведь двое, вот пришлось повозиться немного дольше обычного – почему он так сказал? Может быть что-то пошло не так? Или с детьми что-то произошло?! – Джан, не бледней, все хорошо! Малыши и мама чувствуют себя прекрасно.

- Я хочу их видеть! – это единственное, что мне удалось сказать.

- К Санем тебя пустят как только ее перевезут в палату. А малышей мы забрали в инкубатор. За ними нужно еще понаблюдать.

- Зачем? Вы же сказали, что все хорошо!

- Этого требует процедура. Дети родились раньше срока, поэтому нам нужно за ними понаблюдать.

- Доктор, спасибо большое! – Эмре пожал доктору руку, поблагодарил его. Я же стоял наготове, чтобы, как только меня позовут, полететь к своей любимой. Как же мне хотелось сейчас прижать ее хрупкое тело к своему и держать так, пока дрожь внутри меня не исчезнет.

- Поздравляю тебя, папа! – Лейла обняла меня, поцеловала… Уступила место мужу и тот тоже что-то говорил мне. Такого ступора я не испытывал никогда! Руки и ноги налились такой тяжестью, что я не мог ими пошевелить, не мог обнять их в ответ. Но они и не ждали от меня ничего такого, судя по всему. Они уже обзванивали наших родных и друзей, чтобы сообщить им радостную новость.

- Господин Джан, пройдемте наверх – я не сразу сообразил, что миниатюрная медсестра обращается ко мне. Совсем молоденькая, такая маленькая… – Господин Джан?

- Джан! – Эмре толкнул меня в бок, приводя в чувство. – За тобой пришли!

Я шагал за медсестрой, не видя перед собой дороги. Мне показалось, она вела меня глухими лабиринтами, и мы то и дело упирались в стену. Наконец она остановилась и открыв дверь палаты, пригласила меня войти. Я шагнул и замер. Санем лежала на кровати, бледная и измученная. Голова откинута на подушки, ресницы подрагивали, под глазами залегли тени.

- Санем… – мой голос прозвучал так тихо, что я засомневался позвал ли ее вслух.

- Джаан – она протянула ко мне руку и улыбнулась. – Ты их видел?

- Нет, любимая, еще не видел – я подошел к кровати, но не решившись присесть на край, остался стоять на ногах – Как ты себя чувствуешь?

- Я в порядке… Только пить очень хочется… – я схватил стакан и поднес к ее губам. Она сделал всего один глоток и объяснила – больше нельзя.

- Санем, как ты, единственная моя? Я чуть с ума не сошел, когда остался внизу один.

- Разве Лейла с Эмре были не с тобой? – устало спросила она.

- Но тебя же там не было! – что мне Лейла и Эмре?! Разве они способны спасти меня от одиночества? Разве они умеют держать меня за руку, так как это умеет делать Санем?

- Не переживай, я себя чувствую хорошо. Думала будет хуже.

- Было очень больно?

- Только до операционной… Потом мне сделали анесте… зию… и я перестала чувствовать боль.

- Прости меня – неожиданно я почувствовал, как из моих ног куда-то ушла вся сила и они просто подкосились. Рухнув рядом с кроватью, я прижался губами к ее руке, еле сдерживая обжигающие глаза слезы. – Прости за все, что с тобой произошло!

- Джан, перестань или я сейчас заплачу – пропищала Санем. – Я очень счастлива, что со мной это случилось. Поверь, когда ты их увидишь, поймешь, что я имею ввиду.

- Я понимаю, любимая. Но я чуть с ума не сошел, когда увидел как тебе больно. Санем, я больше не хочу детей! У нас есть двое и этого достаточно! – я не знаю, что на меня нашло, но точно знаю, еще раз через этот ад пройти не смогу.

- Хорошо, хорошо – обессиленно улыбнулась моя любимая и эта улыбка говорила о том, что тема еще не закрыта. Пусть думает, что хочет! Я не позволю ей больше пройти через это!

====== Огонь и Вода... ======

Комментарий к Огонь и Вода... Друзья! Наконец-то!!! Я смогла это сделать!!

Выкладываю новую главу и очень надеюсь на обратную связь. Понимаю, что вам пришлось ждать долго, но я на самом деле очень старалась. Не хочется портить концовку какой-то ерундой, поэтому надеюсь, у меня получилось удержаться на уровне всех остальных глав. Я думаю, что следующая глава будет точно последней. Так что, не упустите свой шанс рассказать мне о том, есть ли что-то еще, что бы вам очень хотелось прочитать про Джана и Санем (только в пределах разумного, пожалуйста... и в рамках последней финальной главы).

Приятного чтения!

Санем

Как только первые волны острой боли накрыли меня, как только лицо Джана стало таким же испуганным и бледным как и мое, я начала мечтать о той минуте, когда смогу с гордостью показать ему наших малышей. Я мечтала о минуте, когда смогу увидеть полные чувств и эмоций глаза моего мужа, его взволнованное лицо, дрожащие от радости руки, тянущиеся к детям. Я мечтала о счастье, не подозревая о том, что реальность будет совсем другой. Тогда еще я не знала, что нам предстоит пережить напряженные часы и минуты ожидания, прежде чем мы сможем прикоснуться к нашим детям. Не знала, что короткие минуты встреч, которые нам подарит доктор Актай будут отравлены его же словами «Мне жаль... Малышка слишком слаба… Пока ничего не могу сказать… Надо понаблюдать за ней». Волнение за здоровье Атеш свело на нет радостное волнение от встречи с ней и ее братом. И наши руки теперь дрожали не от радости, а от напряжения.

Никогда не забуду то чувство беспомощности, которое я испытала, увидев малышку в кувезе. Она действительно была слишком крохотной для своего огромного стеклянного домика, слишком слабой и абсолютно посиневшей. Провода и трубки, соединяющие ее с аппаратом для измерения жизненных показателей, опутывали кувез, закрывая ребенка из вида. Ко рту и носу малышки была присоединена трубка, через которую она дышала. Рядом, в соседнем кувезе лежал Дениз, громко вопил и ругался, требуя к себе внимания.

Я стояла на пороге и не знала куда идти, разрываясь между детьми. Я нужна была Денизу, о чем он совершенно не стеснялся сообщить всему миру своими громкими воплями, но также я была нужна маленькой Атеш, у которой даже не было возможности крикнуть, хотя думаю, у нее все равно не хватило бы на это сил. Джан понял меня без слов и подошел к сыну, а я встала рядом с дочкой. Мне было очень страшно, я не решалась дотронуться до нее, настолько слабой и крошечной она казалась. Теперь я понимаю, почему сразу после рождения ее унесли, показав только на несколько секунд издалека. Но тогда на моей груди лежал Дениз и громко кричал, прокачивая легкие, а я была полна эмоций и переживаний, поэтому не смогла разглядеть тревожные взгляды врачей, торопливые, суетливые действия сестер и акушеров. Теперь я как будто прозрела в один миг и поняла, что с первых минут моя малышка боролась за свою жизнь.

Набравшись храбрости, я просунула руку в специальное окошко и провела пальцем по ее ручке. Она этого даже не заметила, поэтому я вложила в ее крошечную ладонь свой мизинец, чтобы дать понять, что она тут не одна, мама рядом. Малышка сразу же сжала мой палец. Это ее движение было едва уловимым, очень слабым, но для меня оно значило многое. Да, это был рефлекс, да, она еще не видит меня, но почти восемь месяцев Атеш жила у меня под сердцем и не может не почувствовать, что я рядом.