Наконец-то вместе

- Я люблю тебя, Санем. И детей люблю. Мне даже кажется, что я их всю свою жизнь любил, только не понимал этого.

- Мне тоже – моя жизнь налаживалась, я была в этом уверена. С малышкой все будет хорошо, мое сердце так чувствует! Джан рядом и наша любовь с появлением детей изменилась, стала еще сильнее. Мы с ним стали еще ближе, еще лучше понимали друг друга… Только бы набраться терпения, чтобы не сойти с ума в ожидании назначенного часа… Часа, когда наши малыши будут рядом с нами… Часа, когда мы вернемся домой и будем там очень счастливы…

Два месяца спустя...

Джан

Малышка пищала как голодный котенок, требуя еды. Я слышал торопливые шаги Санем на лестнице, она старалась изо всех сил.

- Потерпи, малышка – я вытащил ее из люльки и уложил себе на согнутую руку – Мама уже рядом…

Атеш смотрела на меня невидящим взглядом и молча открывала рот. На самом деле она пищала очень-очень тихо, мы с Санем один раз прислушались и даже услышали этот едва уловимый звук, который она выпускала из маленького ротика. В отличии от брата, она не любила устраивать истерик, если кто-то брал ее на руки. Дениз же наоборот, почувствовав внимание мамы или папы распалялся еще больше.

- Я уже здесь – ворвалась в комнату моя любимая, и сунув мне бутылочку в руки, пошла кормить главного крикуна Дениза Дивита. – Ну что случилось? Мамочка задержалась всего на минуточку… Какой же ты нетерпеливый, какой капризный ребенок! Весь в папу…

Санем мило ворковала с сыном, совершенно не стесняясь «обзывать» меня капризным. Я непроизвольно улыбнулся, услышав ее слова. Видимо это способность списывать все «плохое» на меня, а хорошее приписывать себе, передалось ей от матери. Меня ужасно веселила эта игра, мне нравилось быть объектом ее подколов.

Малышка пискнула, «потеряв» еду. Я поправил бутылочку, и она довольно зачмокала, пытаясь высосать смесь и тратя на это все силы. Наевшись, она довольно вздохнула и закрыла глаза. Атеш все еще была слабее брата, но я знал, что когда она подрастет и окрепнет, все наверстает и отставит его далеко позади. Я прислонил ее к своему плечу, как меня учила мама Мевкибе и слегка постукивал по спинке. Сейчас я уже не боялся малышки, даже привык к ней. Теперь я мог спокойной помогать Санем купать ее, кормить и даже менял подгузник. А всего пару месяцев назад я немел, когда она оказывалась у меня на руках.

Я был на грани паники, когда Санем в первый раз сказала мне «Хочешь ее подержать? Это не страшно!». Мне было очень страшно, особенно за Атеш. Она была такой маленькой и хрупкой, что я боялся даже прикоснуться к ней, не то что взять на руки. Но Санем просто вложила мне малышку в руки и отошла, чтобы я не смог вернуть ее обратно. Но я бы и не смог. Это невесомое, крохотное тельце, практически умещавшееся у меня на ладони, с первых же секунд отвоевала для себя место в моем сердце, на моей руке, на моей груди, в моей жизни. Я понимал, что никогда больше не смогу расстаться со своей любимой дочуркой.

Санем подошла к нам и поправила малышку, уложив ее мне на руку, пристроив маленькую головку на сгибе. Атеш раскрыла свой маленький ротик, и, то ли зевнув, то ли тихо пискнув, снова закрыла его. Я протянул руку, чтобы поправить ей голову, но она не дала мне это сделать, ухватив за палец.

- Присядь, так тебе будет удобнее – счастливо улыбаясь, моя любимая похлопала рукой по кровати рядом с собой. Другая рука у нее была занята, на ней лежал Дениз. В отличии от меня, Санем не боялась детей, она легко с ними справлялась, как будто всю жизнь только и делала, что ухаживала за малышами.

Я, словно робот, маленькими шажками подошел к кровати и опустился, стараясь держать руку неподвижно.

- Санем, честное слово, я ее очень боюсь – признался я, надеясь, что она заберет у меня малышку. Но моя любимая только закусила губу и замотала головой. – Что? Не возьмешь ее? Нет?

- Нет… И знаешь что? Вечером ты мне будешь помогать купать ее.

- Нет! Пусть мама Мевкибе поможет!

- Да, да, да… – засюсюкала она, глядя на малышку. – Атеш хочет, чтобы ее искупал папочка, так ведь малышка?

- Санем, это шантаж!

- Конечно шантаж… – продолжая сюсюкать, она вернула Дениза в люльку и, подойдя к нам, наклонилась над дочкой – Папочка еще не знает, что раньше его шантажировала только мамочка, а теперь у нее есть еще и помощница, так ведь малышка?

Ну что мне делать с этим чудом? Как мне справиться с моей неугомонной женой?! И даже материнство не помогло ей «исправиться», наоборот. Она с самых первых дней приучает малышей поддерживать свою мамочку в ее сумасбродствах. И я совсем не понимаю почему, но мне это безумно нравится.

Санем упорхнула оставив меня одного с малышкой и второй раз за последние несколько минут к горлу подступила паника. Я растерялся, испугался и никак не мог сообразить что делать. Осторожно, практически не дыша, я уложил Атеш в люльку и пошел искать Санем, чтобы она проверила, все ли я сделал правильно.

Тогда я ужасно боялся, теперь уже меньше. Теперь осмелел настолько, что не вскакивал с кровати каждый раз, когда утром Санем приносила детей, чтобы они пожелали мне доброго утра. Теперь я осмелел настолько, что мог даже самостоятельно встать среди ночи, услышав их плачь, и покормить, укачать на руках, уложить обратно в люльку. Теперь я мог не сидеть парализованный на кровати, когда кормил ребенка.

- Давай, укладывай ее – Санем прервала мои мысли, подойдя ко мне неслышно и заглянув через плечо. – Ааай, Джааан… Какая она все-таки милая, такая спокойная, такая тихая… Вся в меня.

- Конечно, в тебя, единственная моя. Капризный Дениз похож на меня, а спокойная Атеш на тебя.

- Именно так! – без зазрения совести засмеялась она и упорхнула прежде, чем я успел схватить ее свободной рукой.

- Ничего дорогая, – улыбнулся я малышке, укладывая ее в люльку – Я сейчас поймаю твою мамочку и пощады ей не будет! Сейчас, жизнь моя, дай мне всего минутку… – Атеш уже спала, сжав кулачки и подняв ручки. Ей было все равно, она не «вмешивалась» в наши разборки, но я уже представляю, как через пару лет она будет бежать за нами и визжать от радости, помогая мне ловить свою неугомонную мамочку.

Я тихо вышел из детской и расплылся в широкой улыбке, увидев на полу футболку Санем. Только она могла так откровенно заигрывать со мной, в то время как внизу нас ждали ее родители. Я посмотрел на соседнюю дверь и вовремя сумел задавить рвущийся наружу смех. На ручке двери красовался ее кружевной лифчик, но не тот, который она надел с утра, а другой, который у нее был для «особых» случаев. Ах, Санем, ах!

Осторожно повернув ручку, я открыл дверь. Как и предполагал, моей любимой в спальне не было, зато из ванной доносился звук льющейся воды. На ходу срывая с себя одежду, я тихо проскользнул в ванну и, стараясь не шуметь, подкрался к душевой кабине. Санем увлеченно намыливала голову, что-то напевая про себя. Судя по ее энергичным движениям, ей было холодно и она торопилась побыстрее завершить водные процедуры. Ничего, малышка, Джан сейчас тебя согреет... Джан разожжет такой огонь внутри тебя, что никакая вода не сможет его потушить.

Дверь душевой тихо щелкнула и за несколько секунд спина Санем покрылась огромными мурашками. Они расползлись по всему телу моей любимой, от чего она зашипела и преувеличенно передернулась.

- Джан Дивит, двигайся уже в какую-нибудь сторону, а то мне холодно – проворковала она, услышав мой довольный смех. Санем точно знала, в какую сторону я двинусь, поэтому отступила на шаг, освобождая мне место.

- Говоришь, чтобы я потер тебе спинку? – мое дыхание стало прерывистым, я уже не мог его контролировать.

- Оо, как давно ты не делал этого… Я даже не помню, когда это было в последний раз!

- Лгунья! – прошептал я ей в самое ухо. Руки не слушались меня, заскользили по ее талии и легли на все еще слегка увеличенный живот. Санем довольно замурлыкала, наклоняя голову на бок и открывая мне доступ к шее.

- Любимый, если ты что-то задумал, действуй быстрее. Если мы тут задержимся, мама придет проверить все ли в порядке.