Страница 32 из 122
Глава 9
Александр и Гефестион не успели выйти за изгородь, обносившую Гревену по периметру, как услышали сзади топот ног и невнятный разговор. Верные друзья обернулись и увидели стайку девчонок; веснушки на выступавшей впереди цвели так ярко, что, казалось, были бы видны и за стадий, руками она прижимала к груди какую-то материю.
— А я тебя узнал! Ты ведь невеста Ионы, так?
— Да! — Девчонка осмелела и подошла ближе. — Вот возьмите, это чистые хитоны. Как ополоснётесь, их наденьте, а ваши нам отдайте — мы постираем.
Александр и Гефестион немного смущённо улыбнулись и взяли одежду.
— Спасибо! Но нам неудобно вас затруднять.
— Что там! Мы привычные, а таким красавчикам услужить только в радость.
Смущение одной стороны позволило другой раскрепоститься и расхрабриться. Другие девочки подошли ближе, откровенно любуясь прекрасными гостями и перебрасываясь шепотками явно лирического и, возможно, несколько фривольного содержания.
— Вас на речку не проводить? — вступила наиболее бойкая.
— Мы будем вас охранять…
— От медов, волков и прочих опасностей…
— А то вы сейчас без оружия…
— Разденем, искупаем и спинку потрём…
— У вас же руки после битвы устали…
— Спасибо, не надо, мы сами управимся. — Александр и Гефестион, потихоньку пятясь, не давали окружить себя восхищённым простушкам.
— А подглядывать можно? — осведомилась под непрекращающиеся прысканья самая смелая.
— Ни в коем случае! — не выдержал Гефестион. — Царское достоинство оскорблять нельзя, вам за это царевич головы отсечёт, а я помогу, мы это уже умеем. — И, испугавшись, что девчонки выдадут что-то такое, на что ответа не найдётся, прекрасная пара попросту дала дёру, сбавив скорость только тогда, когда оказалась на приличном расстоянии от расшалившихся почитательниц.
— Берегись женщин, Александр! Медов мы поубивали, а от слабой половины пришлось спасаться бегством.
— А ведь правда! — удивился царевич, но девушки его никогда не интересовали, если находились далеко и не могли покушаться на верность Гефестиона. — Ладно, давай о серьёзном. Как тебе наше сражение? Меня, честно говоря, ещё немного потряхивает. Но, знаешь, я не боялся.
— Я тоже. Но в следующий раз… В бою надо думать о собственной безопасности — что толку в удали, если тебя быстро убьют и ты своим пользы не принесёшь? Сегодня просто не успел испугаться, наверное. Труднее было не разблеваться, когда голову отрубал, всё мерещились продавцы в мясных рядах с пятнами засохшей крови на замызганных фартуках.
Гефестион слегка покривил губы от отвращения и приник к плечу Александра, царевич обвил тонкий стан любимого рукой, их головы соприкоснулись. Подросткам нужны были тёплое родное тело рядом, живая близкая плоть под рукой, чтобы отойти от кровавых подробностей сегодняшнего рассвета и холода увиденной смерти, пусть и вражеской, но и одежда была несвежа и хранила на себе свидетельства развернувшегося в Гревене пару часов назад. К счастью, речка была близко, от неё тянуло прохладой и свежестью. Александр и Гефестион подбежали к ней, быстро сбросили тяготившее их одеяние и с разбега кинулись в воду. Студёная поутру вода приятно холодила тело, подростки с удовольствием ныряли, смывая грязь и пыль и с волос.
Из речки Александр выбрался первый и, наскоро обтеревшись, натянул на себя переданный невестой Ионы хитон. Он хотел полюбоваться на Гефестиона, выступавшего на берег.
Конечно, этеру быстро наскучило плавать одному и не топить любимого, кидаясь ему на плечи. Окунувшись в последний раз, Гефестион выходил на берег, склонив голову набок и отжимая намокшие волосы. Струйки осчастливленной касаниями к прекрасному телу воды, расставаясь с блаженством, неохотно стекали вниз. Александр пожирал взглядом открывшуюся картину, на заднем плане сознания мелькал образ златоволосого мальчика, не могущего успокоиться после поражения и рвущегося в бой с таким же, только более темноволосым отроком. «Ты хотел, чтобы я тебе поддался?» — спрашивал он и тоже не спешил уходить. Всё вокруг было залито солнцем, и оно было так же необходимо, непререкаемо, всемогуще, вечно и безусловно, как и то, что этим двоим всегда надо было находиться рядом. «Ты хотел, чтобы я тебе поддался?» Нет, Александр возьмёт своё только по чести и истинной любви…
И царевич заключил в объятия Гефестиона, даже не дав ему вытереться.
— Моя Афродита… Клянусь, убью, если изменишь…
— Никогда и ни с кем, мы же Ахилл и Патрокл. Только дай мне обсохнуть.
— Я тебя своим хитоном оботру, — прошептал Александр и прижал Гефестиона к своей груди ещё крепче. Губы влюблённых слились в пьянящем поцелуе.
Царевич неохотно оторвался от сладких губ, но Гефестиону всё же надо было одеться, глупо было простыть после такого успешного и блистательного начала дня и испортить себе всё торжество. Но и после того, как этер облачился, Александра не покинули любовные фантазии. Воплощая в реальность одну из них, он опустился на колено возле любимого, обвил рукой его бёдра под самыми ягодицами и заскользил лёгкими поцелуями вверх по порезу.