Страница 30 из 46
– Я щас из тебя самого шахтёра сделаю – буду дубинкой лупить, пока не почернеешь! – Второй перешёл практически на визг.
– Ну, полегче, Николай, – попытался урезонить подчинённого Арфеев.
– С чего бы? Печатку-то психи у меня украли! Я за неё польский гарнитур отдал, между прочим! Почти новый!
– Ну и кто из нас псих после этого? – поддел санитара Шлемофонцев.
Тот в ярости замахнулся на Серджио и принялся обыскивать палату, выбрасывая вещи пациентов из тумбочек и перетряхивая постельное бельё. Ничего не обнаружив и утомившись, Николай присел на кровать, тяжело дыша.
– Но это не обязательно вот эти, из третьей палаты, – вступился за пациентов доктор.
– Как раз эти самые! – Коля поднялся и подошёл к выходу. – Именно в третьей утром нашли нашу антенну от телевизора. Кто-то из них в ординаторскую пролез. Короче, дефективные, я вот эту «утку» ставлю снаружи у вашей палаты. Мне похрену, кто стибрил – сами ищите крысу. Мне важно, чтобы печатку вернули и положили вот сюда, в эту «утку».
Санитар № 2 потряс сосудом над головой.
– Обеда вы лишаетесь. Даю вам время до ужина. Если печатки не будет – вам конец, вы трупы. Тогда ужина лишаетесь тоже. А потом устрою вам непрерывную карусель из промывания желудка, кишечника и электросудорожного кайфа вперемешку с сульфозиновым…
– Николай, я вообще-то не давал санкции… – доктор попытался утихомирить разбушевавшегося санитара.
– А мне похрену! – Николай в ярости лупанул дубинкой по спинке ближайшей кровати, заставив начальника вздрогнуть.
Он, как и обещал, выставил «утку» за порог.
– Время пошло! – С этими словами санитар № 2 удалился.
Главврач какое-то время посидел на краю кровати в окружении пытливых взглядов, смущённо что-то пробормотал, сетуя на времена и нравы. Его авторитет, как ему показалось, только что был окончательно растоптан, а у него не возникло ни желания, ни воли противостоять этому прискорбному явлению.
– Объяснить и проанализировать могу. Бросить вызов – увы, – тихо произнёс доктор и обвёл пациентов печальным взглядом. – Хорошо, что у вас есть капрал Зенит.
Арфеев встал и поспешно вышел, сопровождаемый тягостным молчанием.
– Ситуация осложняется с каждой минутой, – тут же заговорил капрал. – Из-за карантинной ситуации электроника корабля запустила обратный отсчёт до самоликвидации. Типичная процедура для недопущения заразы на планеты Космосодружества.
– То есть заложенная в звездолёте бомба распылит нас к вечеру на атомы. И это типичная ситуация? – нервно хихикнул Штурман.
– А какие ты ещё знаешь способы соблюсти карантин? – по-отечески улыбнулся Зенит. – Напомнить вам всем историю печально известной Дрехсинской цивилизации, которая за год с небольшим прекратила своё существование?
– Мы помним, капрал, – отозвался Биолог, не отрываясь от изучения мух на подоконнике. – Её уничтожил нелегально завезённый стручок.
Капрал удивлённо и в то же время уважительно поглядел на Ровского:
– Верно, из этого стручка потом выкатились те самые «бурые горошины», из-за которых Космосодружество впоследствии приняло решение создать могильник неизученных объектов на Луне-6.
– А если посторонний объект из Командора того – вырезать? – предложил О'Юрич.
– К сожалению, дело не в Командоре, – покачал головой Зенит. – Иначе бы кибер-аптечка уже провела над ним необходимые процедуры.
– Эта железная фрау с буферами тупо не обладает должной квалификацией, – заявил Серджио. – Только и знает – таблетки сортировать да ими барыжить.
– Если даже и так, то Дипера бы наглухо изолировало в карантинном герметичном отсеке до возвращения на Землю, – возразил капрал. – Раз активировалась самоликвидация, значит, ИИ не способен локализовать чужеродный объект. И тем более устранить его.
– Приходим к выводу, что эта мразь всё ещё где-то на корабле. – Слова Бортинженера совершенно не добавили оптимизма его коллегам.
Он бережно усадил Виталика на подушку, выдернул из кроватной спинки металлическую дугу и извлёк из открывшейся трубчатой полости обломок рукоятки от деревянной швабры. Под матрасом О'Юрич нашарил припрятанную открывашку, которую он сумел прихватить из женского отделения, и рулон лейкопластыря. С его помощью он примотал открывашку к рукоятке швабры, получив некое подобие копья.
– Или эта мразь уже в ком-то из нас, – задумчиво произнёс Врач, заворожённо наблюдая за действиями Бортинженера.
Заслышав Шлемофонцева, тот сурово оглядел коллег. Р-Нат тут же испуганно отошёл от О'Юрича подальше.
– Мы все здесь умрём. – Бортинженер взметнул свежеизготовленное оружие над головой. – Но умрём так, чтобы Космосодружеству за нас не было стыдно!
Он спустил штаны, приложил «копьё» к ноге, закрепив его парой оборотов лейкопластыря вокруг бедра, и вернул штаны на место.
– А карантинная автоматика не могла на коготь фурдории среагировать? – Ровский показал пальцем на штанину О'Юрича, под которой едва заметно выделялся добытый им трофей.
– Исключено, – отмёл эту версию Зенит. – Информация о фурдориях занесена в глобальную базу ещё лет сто назад. И её когти не считаются запрещёнными к межпланетному провозу – их иногда используют в качестве экзотических украшений.
– Мне уже не терпится кого-нибудь этим коготочком украсить, – злорадно осклабился О'Юрич хлопнул себя по ноге.
От него отошли на безопасное расстояние ещё двое соратников.
– Отряд, слушай мою команду! – Возглас капрала заставил всех встрепенуться. – Мы с Бортинженером и Поваром разбредаемся по кораблю. Если повезёт – наткнёмся на чужеродную тварь и будем действовать по ситуации.
– Я с вами! – вызвался Вонахап, оторвав голову от подушки.
– Лежать, Штурман! – запротестовал Зенит. – Ты ещё слаб. Потеряешь сознание где-нибудь в моторном отсеке – ищи тебя потом. Врач с Биологом вызволяют Командора из карантина. Нам сейчас каждый человек важен…
– Ну не до такой же степени! – развёл руками О'Юрич.
– Так надо, – заверил капрал. – Здесь нас остаются ждать Штурман и Р-Нат. Время общего сбора – через час.
– Даже если не найдём ничего? – уточнил Лыжников.
– В любом случае. Если поиски окажутся безрезультатны, то переходим к отработке следующей версии – предположим, что гадость засела в ком-то из нас. Будем пробовать вычислить носителя.
– Да Дипер это, тут и гадать нечего. – Бортинженер брезгливо сплюнул.
– Нет, О'Юрич, нельзя обвинять голословно, – терпеливо объяснял Зенит. – Понятно, что с вероятностью 99,99 процента – это Дипер. Но остаётся же ещё проклятая сотая доля процента, которая по закону подлости часто становится определяющей. Итак, сверим часы…
Все удивлённо переглянулись.
– К делу!
Запись № 26. Как жаль, что квентабер остался в борделе. Сейчас бы он сильно пригодился. Плохо, что Бортинженер не прихватил его вместо когтя фурдории. Хотя проблема сейчас не в том, при помощи чего избавляться от нарушителя карантина. Для начала его следует отыскать. А там уже – дело техники. Голыми руками придушим, зубами загрызём – только покажите нам этого мерзавца.
Загнать неведомую зверушку в укромный уголок звездолёта – не проблема. Увы, нарушитель спокойствия, судя по всему, не шастает по отсекам в своём истинном обличии. Он может сидеть в одном из нас. Затаился до поры. Я же прекрасно знал, что шпион Белой Мурены способен забраться в тело через пупок, но не предпринял перед визитом в бордель никаких мер предосторожности. Простофиля!
Натыкаясь то и дело на недружелюбные взгляды санитаров, капрал побродил по холлу и коридорам, но за отведённый час не обнаружил ничего подозрительного. Когда он вернулся в палату, все уже были в сборе, включая Командора. Тот сидел на своей кровати, оттягивал надетую на голову шапочку и скрёб пальцем лоб. Треугольник на нём жутко чесался.
– Исполняющий обязанности не считает себя обязанным их исполнять. А я считаю, что его необходимо обязать приступить к исполнению, – ляпнул он, завидев Зенита.