На берегу

Мэри пригубила пиво.

- Можно сводить его в кино, - сказала она раздумчиво.

- А какую картину сейчас крутят?

- Не знаю. Да это неважно, лишь бы чем-то его занять.

- А вдруг будет фильм об Америке, это не годится, - сказал Питер. - Еще угодим на такой, который снимали в его родном городе.

Мэри даже вздрогнула, посмотрела испуганно.

- Вот был бы ужас! А кстати, откуда он родом? Из какого штата?

- Понятия не имею. Я не спрашивал.

- О, господи. Надо же на вечер найти ему какое-то развлечение. Пожалуй, безопаснее всего английские фильмы, но, может быть, сейчас ни одного не крутят.

- Давай позовем гостей, - предложил Питер.

- Да, придется, если ни одна английская картина не идет. Пожалуй, это самое лучшее. - Мэри призадумалась, спросила: - Ты не знаешь, был он женат?

- Не знаю. Уж наверно был.

- Я думаю, можно позвать Мойру Дэвидсон, вот кто нас выручит, продолжала вслух размышлять Мэри. - Если только она не занята.

- И если не пьяная, - вставил Питер.

- Не все же время она пьет, - возразила жена. - А с ней будет веселее.

- Неплохая мысль, - согласился Питер. - Я бы заранее предупредил Мойру, какая у нее задача. Чтобы он ни минуты не скучал. - И, помедлив, прибавил: - Ни так, ни в постели.

- Сам знаешь, у Мойры до этого не доходит. Все одна видимость.

- Думай как тебе приятнее, - ухмыльнулся Питер.

Вечером они позвонили Мойре Дэвидсон и пригласили ее.

- Питер счел своим долгом его позвать, - объяснила Мэри. - Ведь это его новый командир. Но ты сама знаешь, какие они все и каково им это: попадают в семейный дом, а там детишки, и пахнет пеленками, и в горячей воде подогревается бутылочка с молоком, и всякое такое. Вот мы и подумали немножко наведем порядок, уберем все это подальше, с глаз долой и постараемся, чтобы ему было весело, понимаешь, надо все время как-то его развлекать. Беда в том, что меня связывает Дженнифер. Может быть, ты придешь и поможешь, дорогая? Боюсь, ночевать тебе придется на раскладушке в гостиной или, если хочешь, на веранде. Это только на субботу и воскресенье. Мы думаем, надо, чтобы он все время был занят. Ни на минуту не оставлять его одного. Пожалуй, устроим в субботу небольшую вечеринку, позовем кое-кого.

- Похоже, не очень-то будет весело, - заметила мисс Дэвидсон. - Скажи, а он совсем невозможный? Не станет рыдать в моих объятиях и говорить, что я в точности похожа на его покойницу жену? Видала я таких.

- Не знаю, все может быть, - неуверенно сказала Мэри. - Я его еще не видела. Подожди минутку, сейчас спрошу Питера. - И, возвратясь к телефону, заявила: - Мойра, Питер говорит, этот капитан, когда напьется, задаст тебе жару.

- Так-то лучше, - сказала мисс Дэвидсон. - Ладно, в субботу я с утра у вас. Кстати, джин я больше не пью.

- Не пьешь джин?

- Вредная штука. Разъедает все внутренности, от него язвы. У меня каждое утро язвы, вот я его и бросила. Перешла на коньяк. К концу недели шестую бутылку прикончу. Коньяку можно выпить сколько угодно.

В субботу утром Питер Холмс на велосипеде отправился на станцию. Здесь он встретил Мойру Дэвидсон. Она была тоненькая, очень белокожая, с прямыми светлыми волосами, ее отцу принадлежала небольшая скотоводческая ферма Харкауэй близ Бервика. На станцию Мойра приехала в фасонистой коляске о четырех колесах, отыскавшейся год назад на складе старых автомобилей и за немалые деньги переделанной на конную тягу: в оглоблях красуется очень недурная бойкая серая кобылка, на Мойре ярчайшие красные брюки, того же цвета блузка, и губная помада, и ногти на руках и ногах, все в тон. Она помахала рукой подошедшему к лошади Питеру, соскочила на землю и небрежно привязала вожжи к перилам, у которых когда-то выстраивалась очередь в ожидании автобуса.

- Привет, Питер, - сказала она. - Мой кавалер еще не явился?

- Явится с этим поездом. А ты когда же выехала из дому? - До Фолмута ей надо было одолеть двадцать миль.

- В восемь. Просто жуть.

- Позавтракала?

Она кивнула:

- Коньяком. И не возьмусь больше за вожжи, пока не хлебну еще.

Питер озабоченно посмотрел на нее.

- И ты ничего не ела?

- Есть? Яичницу с ветчиной и прочую дрянь? Милый мальчик, вчера у Саймсов была вечеринка. И меня потом стошнило.

Они пошли к платформе встречать поезд.

- Когда же ты легла спать? - спросил Питер.

- Около половины третьего.

- Не знаю, как ты выдерживаешь. Я бы не смог.

- А я могу. Я могу вести такую жизнь, сколько потребуется, а осталось уже недолго. Так зачем тратить время на сон? - Она засмеялась, смешок прозвучал не совсем естественно. - Никакого смысла.

Питер не ответил, в сущности, она совершенно права, только он-то устроен иначе. Они постояли на платформе, пока не подошел поезд, и встретили капитана Тауэрса. Он приехал в штатском - легкая серая куртка и спортивные светло-коричневые брюки, в их покрое что-то американское, и он выделяется среди толпы, сразу видно иностранца.

Питер познакомил его с Мойрой. Когда спускались с платформы, американец сказал:

- Я сто лет не ездил на велосипеде, пожалуй, еще свалюсь.

- Мы можем предложить вам кое-что получше, - сказал Питер. - Мойра тут со своей тележкой.

Тауэрс поднял брови:

- Простите, не понял.

- Спортивная машина, - сказала девушка. - "Ягуар" новейшей марки. У вас такие называются как будто "буревестник". Последняя модель, всего одна лошадиная сила, но на ровной местности делает добрых восемь миль в час. Черт, до чего выпить хочется!

Подошли к тележке с заложенной в нее серой кобылкой; Мойра пошла отвязывать вожжи. Американец отступил на шаг и оглядел сверкающую под солнцем щеголеватую коляску.

- Послушайте, да у вас замечательная тачка! - воскликнул он.

Девушка расхохоталась.

- Тачка! Вот именно тачка - самое подходящее название! Нет-нет, Питер, я ничего худого не прибавлю. Тачка и есть. У нас в гараже стоит большой "форд", но я его не взяла. Садитесь, я поддам газу и покажу вам, какую мы развиваем скорость.

- А у меня здесь велосипед. Я поеду побыстрей и встречу вас у дома.

Капитан Тауэрс забрался в тележку. Мойра села рядом, взялась за кнут и рысцой-пустила серую кобылку вслед за велосипедистом.