На берегу

- Может быть, приедете на эти два вечера к нам в Фолмут, сэр? В доме есть свободная комната. В такую погоду мы много времени проводим в яхт-клубе - купаемся, ходим на яхте. Моя жена будет вам рада.

- Спасибо, вы очень любезны. - Капитан сосредоточенно отпил еще кофе, он обдумывал приглашение. Людям из северного и из южного полушария теперь не так-то легко и просто друг с другом. Слишком многое их разделяет, слишком разное пережито. Чрезмерное сочувствие становится преградой. Капитан Тауэрс хорошо это понимает - и конечно же, это понимает австралиец, хоть и пригласил его. Однако даже по долгу службы было бы полезно ближе познакомиться с новым офицером связи. Раз уж через него надо будет сноситься с австралийскими военно-морскими властями, хорошо бы узнать, что это за человек, а потому полезно побывать у него дома. И это приятное разнообразие, передышка, ведь последние месяцы так мучительно было вынужденное бездействие; как бы неловко там себя ни почувствовал, пожалуй, это лучше, чем два дня в гулкой пустоте авианосца наедине с собственными мыслями и воспоминаниями.

Он слабо улыбнулся, отставил чашку. Может быть, и неловко будет там, в гостях, но, пожалуй, еще худшая неловкость - сухо отклонить приглашение, сделанное новым подчиненным по доброте душевной.

- А не очень это будет хлопотно для вашей жены? - сказал он. - Ведь у вас маленький ребенок?

Питер покачал головой.

- Жена будет вам рада. Знаете, ей живется скучновато. По нынешним временам не часто увидишь новое лицо. Да и ребенок ее, конечно, связывает.

- С удовольствием побуду и переночую у вас, - сказал американец. Завтра еще мне надо быть здесь, а в субботу я не прочь бы и поплавать. Давным-давно я не плавал. Удобно будет, если я приеду в Фолмут утренним поездом? В воскресенье мне уже надо вернуться.

- Я вас встречу на станции. - Поговорили о расписании поездов. Потом Питер спросил: - Вы ездите на велосипеде? - Тауэрс кивнул. - Тогда я прихвачу второй велосипед. От станции до нашего дома около двух миль.

- Это будет прекрасно, - сказал капитан Тауэрс. Его красный "олдсмобиль" теперь казался далеким сном. Всего лишь год и три месяца назад Тауэрс прикатил на нем в аэропорт, а сейчас уже с трудом представлял себе, как выглядит приборный щиток и с какой стороны от водителя помещается переключатель скорости. Наверно, машина и сейчас стоит в гараже в его родном Коннектикуте и, возможно, ничуть не пострадала, как и многие другие вещи, о которых он приучил себя не думать. Надо жить в новом, теперешнем мире и делать все, что можешь, а о прежнем не вспоминать; теперь на станции австралийской железной дороги тебя ждет велосипед.

Питер ушел, надо было поспеть к грузовому электромобилю и вернуться в Адмиралтейство; там он получил письменный приказ о назначении на "Скорпион", прихватил купленные утром колеса и сел в трамвай. В Фолмут приехал около шести, кое-как прицепил колеса к рулю велосипеда, скинул форменный китель и, с усилием нажимая на педали, стал подниматься в гору. Через полчаса, весь взмокший от послеполуденной жары, он был наконец дома и застал жену на лужайке, где крутилась, одаряя свежестью, брызгалка, и от самой Мэри, в легком летнем платье, словно веяло прохладой. Она пошла ему навстречу.

- Какой ты горячий! - сказала она. - И колеса достал.

Он кивнул.

- Извини, на пляж я никак не мог приехать.

- Так и поняла, что тебя задержали. Мы вернулись домой в половине шестого. Как с твоим назначением?

- Долго рассказывать. - Он пристроил велосипед и связанные колеса на веранде. - Я бы сперва принял душ.

- Но хорошо или плохо?

- Хорошо. Уйду в плаванье до апреля. А потом свободен.

- Чудесно! Поди прими душ, освежишься, а потом все расскажешь. Я вынесу складные стулья, и в холодильнике есть бутылка пива.

Четверть часа спустя он сидел в тени, свеженький, в рубашке с открытым воротом и легких спортивных брюках, и подробно ей рассказывал о минувшем дне. И под конец спросил:

- Ты встречалась когда-нибудь с капитаном Тауэрсом?

Мэри покачала головой.

- Джейн Фримен познакомилась с ними со всеми на званом вечере на "Сиднее". Она говорит, он довольно милый. А вот каково будет тебе служить под его началом?

- Думаю, неплохо. Свое дело он знает превосходно. Наверно, сперва на американском судне будет немного непривычно. Но народ там мне понравился. - Питер засмеялся. - Я с первых шагов попал пальцем в небо - спросил хересу. - И он рассказал о своей промашке. Мэри кивнула.

- Джейн говорила то же самое. На берегу они пьют, а на борту спиртного в рот не берут. Я подозреваю, что пьют они, только когда одеты в штатское. На "Сиднее" офицеры пили какой-то фруктовый коктейль, дрянь ужасная. А гости налакались вовсю.

- Я пригласил Тауэрса к нам на субботу, - сказал Питер. - Он приедет утром.

Мэри испуганно, во все глаза уставилась на мужа.

- Пригласил капитана Тауэрса?

Питер кивнул.

- Я почувствовал, что надо его позвать. С ним не будет трудно.

- Ох, еще как будет. С ними всегда трудно, Питер. Им слишком тяжко в чужом доме.

Питер постарался ее успокоить:

- Тауэрс не такой. Начать с того, что он уже не очень молодой. Уверяю тебя, с ним не будет трудно.

- Ты то же самое говорил про того летчика, - возразила Мэри. - Про командира эскадрильи, забыла его фамилию. Который плакал.

Питеру не очень-то приятно было это напоминание.

- Я знаю, им это мучительно. Прийти в чужой дом, видеть ребенка и всякое такое. Но уверяю тебя, этот будет держаться по-другому.

И Мэри покорилась неизбежному.

- А надолго он к нам?

- Только на субботний вечер. Он сказал, в воскресенье ему надо вернуться на "Скорпион".

- Ну, если он только раз переночует, это еще не беда... - Мэри нахмурилась, минуту поразмыслила. - Главное, надо чем-то его занять. Чтобы он не оставался сам по себе. Ни минуты не скучал бы. Вот почему мы сплоховали с тем летчиком. Не знаешь, какой-нибудь спорт он любит?

- Плавать любит, - сказал Питер. - Он говорил, что рад бы поплавать.

- А ходить под парусом? В субботу будут гонки.

- Я не спрашивал. Наверно он это умеет. Видно, что человек спортивный.