На берегу

Дуайт рассмеялся:

- Право, вы нарисовали очень соблазнительную картинку.

- Сама знаю. Так вы завтра приедете?

Да, было бы облегчение - отдохнуть денек-другой, забыть обо всех заботах.

- Пожалуй, выберусь, - сказал Дуайт. - Мне надо еще уладить кое-какие мелочи, но, пожалуй, сумею выбраться.

Мойра условилась встретиться с ним назавтра в четыре часа в отеле "Австралия". И когда они встретились, озабоченно всмотрелась в его лицо; поздоровался он с ней весело и, похоже, рад ее видеть, но под его загаром пробивается нездоровая желтизна и мгновеньями, забывая следить за собой, он мрачнеет, чем-то угнетенный. Мойра нахмурилась.

- Вы паршиво выглядите. Нездоровится? - Она взяла его за руку. - И руки горячие. Да у вас жар!

Дуайт отнял руку.

- Я здоров. Что будете пить?

- Вы выпьете двойную порцию виски и проглотите солидную дозу хинина, заявила Мойра. - Двойное виски уж во всяком случае. Хинин я достану, когда будем дома. Вам надо лечь в постель!

Дуайта немного отпустило, приятно, когда о тебе так хлопочут.

- А вам двойную порцию коньяка? - спросил он.

- Мне - маленькую, вам двойное виски, - был ответ. - Постыдились бы разгуливать в этаком виде. Наверно, распускаете вокруг тучи микробов. Вы хоть врачу показывались?

Дуайт заказал выпивку.

- В порту теперь нет врача. Действующих судов больше не осталось, кроме "Скорпиона", а он сейчас в ремонте. Последнего флотского лекаря куда-то перевели, пока мы были в рейсе.

- Но температура у вас повышена, да?

- Может быть, немножко. Пожалуй, начинается простуда.

- Похоже на то. Пейте виски, а я позвоню папе.

- Зачем?

- Пускай нас встретит с тележкой. Я говорила своим, что мы придем со станции пешком, но сейчас не позволю вам лезть в гору. Еще помрете у меня на руках, а я потом объясняйся со следователем. Как бы не осложнились дипломатические отношения.

- У кого с кем, детка?

- С Соединенными Штатами. Это не шутка - прикончить Главнокомандующего американским военным флотом.

- Подозреваю, что Соединенные Штаты - это я и есть, - устало сказал Дуайт. - Подумываю, не выйти ли в президенты.

- Вот и обдумайте, а я пока позвоню маме.

В телефонной будке Мойра сказала:

- По-моему, у него грипп, мамочка. Начать с того, что он ужасно устал. Как только приедем, надо уложить его в постель. Может, ты затопишь в его комнате камин и положишь в кровать грелку? И еще, мамочка, позвони доктору Флетчеру и попроси заглянуть сегодня же вечером. По-моему, это просто грипп, но все-таки он больше месяца пробыл в местах, где сильная радиация, и после этого не показывался врачу. Объясни доктору Флетчеру, кто он такой, Дуайт. Знаешь, теперь он очень важная персона.

- Каким поездом вы приедете, милочка?

Мойра глянула на ручные часы.

- Поспеем на четыре сорок. Мамочка, в нашей тележке можно будет окоченеть. Попроси папу захватить парочку пледов.

И она вернулась в бар.

- Допивайте и пойдем, - скомандовала она Дуайту. - Нам надо поспеть на поезд четыре сорок.

Он покорно пошел за нею. А часа через два был уже в спальне, где пылали дрова в камине, и, дрожа от начинающейся лихорадки, забрался в теплую постель. Он лег, безмерно благодарный, и дрожь унялась, и так отрадно было расслабиться и лежать, глядя в потолок, и слушать, как барабанит по крыше дождь. Вскоре гостеприимный хозяин принес ему горячего виски с лимоном и спросил, чего бы он хотел поесть, но есть Дуайт не захотел.

Около восьми снаружи, сквозь шум дождя, послышался топот лошадиных копыт и голоса. Вскоре вошел доктор; мокрый плащ он скинул, но брюки и сапоги для верховой езды потемнели от дождя, и когда он остановился у камина, от них пошел пар. Это был человек лет сорока, бодряк и мастер своего дела.

- Право, доктор, мне очень совестно, что вас заставили приехать по такой погоде, - сказал пациент. - Не такая у меня хворь, чтобы не прошла, если полежать денек-другой в постели.

Врач улыбнулся.

- Приехать не трудно, и я очень рад с вами познакомиться. - Он взял руку американца, нащупал пульс. - Как я понимаю, вы побывали в местах, зараженных радиацией.

- Ну да. Но мы не выходили наружу.

- Все время оставались внутри, в подводной лодке?

- Все время. С нами ходил в рейс один малый, физик из научного центра, он каждый день обнюхивал каждого гейгеровским счетчиком.

- Была у вас рвота или понос?

- Ничего похожего. И ни у кого на борту ничего такого не было.

Врач сунул Дуайту в рот термометр и, стоя подле кровати, продолжал щупать пульс. Потом вынул термометр.

- Сто два, - сказал он. - Полежите-ка немного в постели. Долго вы плавали?

- Пятьдесят три дня.

- А сколько времени не всплывали?

- Больше половины.

- Переутомились?

- Да, возможно, - чуть подумав, признался Дуайт.

- По-моему, очень даже возможно. Оставайтесь в постели, пока не упадет температура, и потом еще день. А дня через два я вас навещу. Думаю, вы подхватили грипп, он тут гуляет вовсю. Когда встанете, по крайней мере неделю не следует возвращаться к работе, и еще после этого надо бы взять отпуск и отдохнуть. Сможете?

- Придется подумать.

Потом поговорили немного о рейсе "Скорпиона", о положении в Сиэтле и Квинсленде. Под конец доктор сказал:

- Вероятно, я загляну завтра днем, заброшу вам кое-какие лекарства. Мне надо съездить в Дэнденонг; мой коллега оперирует в тамошней больнице, а я помогу, дам наркоз. Там я возьму лекарства и завезу вам на обратном пути.

- Серьезная будет операция?

- Не слишком. У женщины опухоль в желудке. Лучше убрать. Это все-таки позволит ей прожить еще несколько лет не инвалидом.

Доктор вышел, слышно было - за окном, стараясь сбросить всадника, заупрямилась и взбрыкнула лошадь, он выругался. Но вот лошадь пошла рысью, и Дуайт несколько минут прислушивался сквозь шум дождя к затихающему топоту копыт на дороге. А потом дверь отворилась, и вошла Мойра.

- Так вот, - сказала она, - завтра вы уж во всяком случае остаетесь в постели. - Она подошла к камину, подбросила два-три полена. - Наш доктор славный, правда?

- Он чокнутый, - заявил Тауэрс.

- Почему? Потому что прописал вам постельный режим?

- Не то. Завтра он в больнице оперирует женщину, чтобы она могла с пользой прожить еще несколько лет.