На берегу

- Я хотел с вами потолковать насчет этой радиационной болезни, - начал Питер. Лицо аптекаря оставалось бесстрастным. - Я должен уехать. Отплываю на "Скорпионе", на американской подводной лодке. Рейс дальний. Мы вернемся никак не раньше начала июня. - Аптекарь медленно кивнул. - И поход будет не из легких, - продолжал моряк. - Может случиться, что мы и вовсе не вернемся.

Минуту-другую оба стояли молча.

- Вы думаете о миссис Холмс и о Дженнифер? - спросил аптекарь.

Питер кивнул.

- Пока я еще здесь, я хочу, чтобы жена толком поняла, что и как. - Он чуть помолчал. - Скажите, что, собственно, происходит, когда заболеешь?

- Первый симптом тошнота, - сказал аптекарь. - Потом рвота и понос. Кровавый понос. Все это усиливается. Может немного и полегчать, но улучшение очень кратковременное. И наконец смерть просто-напросто от истощения. - Он минуту помолчал. - Под самый конец непосредственной причиной смерти может стать инфекция или лейкемия. Понимаете, организм обезвоживается, теряет соли, и кроветворные органы разрушаются. Возможна либо та, либо другая причина.

- Кто-то говорил, это вроде холеры.

- Верно, - подтвердил аптекарь. - Очень похоже на холеру.

- У вас ведь есть какое-то средство от этой болезни?

- Боюсь, лекарства нет.

- Я не про то, чтобы лечить. Но чтобы с этим покончить.

- Мы пока не имеем права это отпускать, капитан. Примерно за неделю до того, как радиация накроет очередной округ, радио сообщит подробности. Тогда мы станем раздавать это средство всем, кто ни попросит. - Он помедлил. - Возможно, на нас обрушится гнев церкви... Но я так думаю, каждый будет решать сам.

- Я должен постараться, чтобы жена все поняла, - сказал Питер. - Ей ведь надо будет заботиться о малышке... А меня, возможно, здесь не будет. До отъезда я должен это уладить.

- Когда придет время, я могу все объяснить миссис Холмс.

- Я предпочел бы объяснить сам. Она, наверно, расстроится.

- Ну конечно... - Аптекарь постоял в раздумье, потом предложил: Пройдемте на склад.

Он отворил запертую на ключ дверь и провел Питера в лабораторию. В углу стоял большой ящик, крышка приподнята. Аптекарь ее откинул. Ящик заполняли красные коробочки двух размеров.

Аптекарь достал две коробочки - побольше и поменьше - и пошел обратно в раздаточную. Открыл коробочку поменьше; в ней оказался пластиковый флакончик с двумя белыми таблетками. Он откупорил флакончик, вынул таблетки, осторожно отложил и заменил двумя таблетками аспирина. Опять вложил флакончик в коробку и закрыл ее. И подал Питеру со словами:

- Это - для всех, кто захочет что-то принять. Возьмите и покажите миссис Холмс. Одна дает почти мгновенную смерть. Вторая - запасная. Когда настанет время, мы будем их раздавать прямо из-за прилавка.

- Большое спасибо, - сказал Питер. - А как быть с ребенком?

Аптекарь поднял другую коробочку.

- Для ребенка или для наших четвероногих любимцев - для кошки или собаки. Это немного сложнее. - Он открыл коробочку, достал маленький шприц. - У меня есть использованный, вот, я кладу в коробку. На ней написано все, что надо. Просто сделать укол под кожу. Девочка очень быстро уснет.

Он опять вложил пустышку в красный футляр и обе коробочки подал Питеру. Моряк с благодарностью их взял.

- Вы очень добры, - сказал он. - И когда придет время, жена сможет просто получить их в аптеке?

- Совершенно верно.

- Сколько они будут стоить?

- Нисколько, - сказал аптекарь. - Они бесплатные.

5

Из трех подарков, которые в тот вечер Питер Холмс привез жене, больше всего ее обрадовал манеж.

Новехонький манежик, светло-зеленый, с несколькими рядами нанизанных на проволоку ярких разноцветных колец. Еще не войдя в дом, Питер расставил его на лужайке и позвал Мэри. Она вышла, придирчиво осмотрела покупку, проверила устойчивость - не сможет ли малышка его опрокинуть, повалить на себя.

- Надеюсь, краска держится прочно. Ты же знаешь, Дженнифер пробует сосать все, что попадется. А зеленая краска такая вредная. В нее входит медный купорос.

- Я спрашивал в магазине, - успокоил жену Питер. - Это не масляная краска, это особенная. Чтоб ее слизнуть, ребенку нужна слюна пополам с ацетоном.

- Дженнифер почти со всех игрушек обсосала краску. - Мэри немного отступила, оглядела манежик. - Такой приятный цвет. Очень подойдет к занавескам в детской.

- Я так и думал, - сказал Питер. - Там был еще голубой манеж, но я подумал, что тебе этот больше понравится.

- Мне очень нравится! - Мэри обняла мужа, поцеловала. - Чудесный подарок. Ты, наверно, совсем измучился с ним в трамвае. Большущее спасибо!

- Ничуть я не измучился, - Питер ответил поцелуем. - Я так рад, что тебе понравилось.

Мэри пошла в дом за дочкой, усадила ее в манеж. Потом они понемножку выпили и посидели на лужайке возле манежа, курили и смотрели, как поведет себя дочка на новоселье. Крохотная лапка крепко уцепилась за столбик манежа.

- Смотри, ей теперь есть за что держаться, вдруг она слишком рано начнет вставать на ножки? - встревожилась Мэри. - Ведь без этого она еще не скоро научилась бы ходить. А когда маленькие начинают ходить раньше времени, они растут кривоногими.

- Думаю, можно этого не бояться, - возразил Питер. - Я хочу сказать, у всех детей бывают такие манежи. И у меня был когда-то, а я ведь не вырос кривоногим.

- Да, наверно, если б не манеж, она нашла бы другую опору. Держалась бы за стул, мало ли.

Когда Мэри пошла купать и укладывать малышку, Питер отнес манеж в дом и расставил в детской. Потом накрыл стол к ужину. Потом вышел на веранду и постоял, нащупывая в кармане красные коробочки, и спрашивал себя, как же, черт возьми, вручить жене еще и эти подарки.

Наконец вернулся в дом и налил себе виски.

Он вручил их в тот же вечер, незадолго до того, как Мэри, прежде чем им лечь спать, еще раз подняла девочку. Он сказал запинаясь:

- Пока я не ушел в рейс, мне надо еще кое о чем с тобой поговорить.

Мэри подняла на него глаза.

- О чем?

- Насчет лучевой болезни, которой сейчас люди болеют. Есть вещи, которые тебе следует знать.

- А, это! - с досадой перебила Мэри. - До сентября еще далеко. Не хочу я про это говорить.