На берегу

- Я не-оспариваю их свидетельство. Не исключено, что эффект Йоргенсена существует. Вполне возможно. Но один только Йоргенсен воображает, будто от этого что-то изменится.

Питер поднялся.

- "Оставим споры мудрецам", - язвительно перефразировал он Хайяма. Пойду покупать манежик для моей старшей незамужней дочери.

- Где вы думаете его купить?

- У Майерса.

Физик поднялся.

- Я пойду с вами. Хочу показать вам кое-что на Элизабет-стрит.

Он не сказал моряку, что именно хочет показать. Через центр города, где на улицах не было ни одной машины, они прошли в район трамвайного движения, свернули в проулок и вышли к городским конюшням. Джон Осборн достал из кармана ключ, отпер и распахнул двустворчатые-двери огромного строения.

Прежде здесь был гараж некоего торговца автомобилями. Вдоль стен рядами стояли затихшие машины, иные без номеров, все в пыли и в грязи, со спущенными обмякшими шинами. А посреди гаража стоит гоночная машина. Одноместная, ярко-красная. Очень маленькая машина, очень низкий корпус, обтекаемый капот скошен вперед, лобовое стекло совсем низко, чуть не у самой земли. Шины тугие, вся машина любовно, заботливо вымыта и отполирована; при свете, хлынувшем из дверей, она так и засверкала. И чувствовалась в ней убийственная скорость.

- Более милостивый! - вырвалось у Питера. - Это что такое?

- Это "феррари", - сказал Джон Осборн. - На ней за год до войны участвовал в гонках Доницетти. Он тогда выиграл главный приз в Сиракузах.

- Как она сюда попала?

- Ее купил и переправил морем Джонни Бауэлс. Но началась война, не до гонок, он так на ней и не ездил.

- А чья она теперь?

- Моя.

- Ваша?!

Ученый кивнул.

- Я всю жизнь обожал автомобильные гонки. Всегда мечтал стать гонщиком, но денег на это не было. А потом прослышал про этот "феррари". Бауэлс сгинул в Англии. Я пошел к его вдове и предложил за эту игрушку сотню фунтов. Конечно, она решила, что я спятил, но рада была продать машину.

Питер обошел вокруг маленького "феррари" с большущими колесами, осмотрел его со всех сторон.

- Согласен со вдовой. Что вы собираетесь с ним делать?

- Пока не знаю. Знаю только, что мне принадлежит, надо полагать, самая быстроходная машина на свете.

Это прозвучало заманчиво.

- Можно, я в ней посижу? - спросил моряк.

- Валяйте.

Питер втиснулся на узкое сиденье.

- Какую скорость на ней можно выжать?

- Толком не знаю. Уж наверно двести в час.

Питер сидел в машине, ощупывал баранку, касался пальцами кнопок и рычагов. Чудесно: кажется, этот автомобильчик - часть тебя самого.

- Вы на ней ездили?

- Пока нет.

Питер нехотя вылез.

- А чем замените бензин? - спросил он.

Физик усмехнулся:

- Она его не пьет.

- Не требует бензина?

- Ей нужна особая эфиро-спиртовая смесь. Для обычного автомобиля такое горючее не годится. В огороде у моей матери запасено восемь баррелей этой смеси, - Осборн широко улыбнулся. - Я сперва обеспечил себе запас, а уж потом купил машину.

Он поднял капот "феррари", и они некоторое время разглядывали двигатель. Возвратясь из первого плаванья на "Скорпионе", Джон Осборн каждую свободную минуту только и делал, что начищал и обихаживал свою гоночную машину; дня через два он надеялся испытать ее на ходу.

- Что хорошо, - сказал он, расплываясь в улыбке, - на дорогах свободно, ни с кем не столкнешься и в пробке не застрянешь.

Они нехотя расстались с "феррари" и заперли гараж. Постояли на тихой лужайке.

- Если мы уйдем в рейс к концу следующего месяца, то вернемся примерно в начале июня, - заговорил Питер. - Я все думаю о Мэри и малышке. Как по-вашему, ничего с ними не случится до нашего возвращения?

- Вы про радиацию?

- Моряк кивнул.

Физик постоял в раздумье.

- Я могу только гадать, как любой другой, - сказал он наконец. - Может быть, она станет надвигаться быстрее, а может - медленнее. До сих пор она распространялась очень равномерно по всей Земле и двигалась на юг примерно с той скоростью, какую мы предвидели. Сейчас она южнее Рокхемптона. Если и дальше пойдет так, к началу июня она будет южнее Брисбена - самую малость южнее. Миль на восемьсот к северу от нас. Но, повторяю, движение может ускориться, а может и замедлиться. Вот и все, что я могу сказать.

Питер прикусил губу.

- Это тревожно. Неохота прежде времени переполошить своих. А все-таки мне было бы спокойнее, знай они, что делать, если меня не будет рядом.

- Вы и без того не всегда рядом, - заметил Осборн. - Мало ли какие случаи бывают и кроме радиации, вполне естественные. Минные поля, льды... всего не предусмотришь. Я вот не знаю, что с нами будет, если мы под водой на полном ходу врежемся в айсберг.

- Зато я знаю, - сказал Питер.

Физик засмеялся.

- Ладно, будем надеяться, что это нас минует. Я хочу вернуться и прокатиться на той штуке, - он кивнул в сторону машины за дверями гаража.

- Все-таки тревожно, - повторил Питер. Они вышли на улицу, которая привела их сюда. - Надо мне что-нибудь придумать, пока мы не отплыли.

В молчании вышли на главную улицу. Джон Осборн повернул к своему институту.

- Нам по дороге? - спросил он.

Питер покачал головой.

- Я попробую купить манежик для дочки. Мэри говорит, если мы не достанем манеж, малышка разобьется насмерть.

Они расстались, и ученый пошел своей дорогой, благодаря судьбу за то, что не женился.

Питер пошел по магазинам, и ему повезло - уже со второй попытки он нашел детский манеж. Это приспособление хоть и складывается, но нести его в толпе несподручно; Питер не без труда добрался со своей ношей до трамвая и довез ее до остановки на Флиндерс-стрит. К четырем часам дня он был в Фолмуте. Оставил покупку в камере хранения, чтобы позже вернуться за ней с прицепом, и на велосипеде не спеша поехал по торговому центру. Зашел в аптеку, где семья всегда покупала лекарства, они с владельцем были знакомы не первый день. Питер спросил девушку за прилавком, нельзя ли видеть мистера Гоулди.

К нему вышел сам аптекарь в белом халате.

- Можно нам поговорить с глазу на глаз? - спросил Питер.

- Ну конечно, капитан. - И он провел посетителя в бесплатное отделение.