Страница 45 из 66
- Ребятушки, да за что? - взмолилась старушка.
Паромщик, вольготно расположившись в любимом кресле Греты, небрежно закинул копыто за копыто, выдернул из-за лацкана фрака бутылку экстра эликсира, сделал длинный глоток и, удовлетворенно вздохнув, произнес:
- Я натура тонкая, чувствительная, поэтому говорить с тобой будут другие. Очень хотят наши братки с тобой потолковать за жизнь... а уж договоритесь вы за жизнь или нет... пардон, мадам, вам решать.
- Я мадемуазель! - возмутилась фрау Грета.
- Сочувствую. - Гость скорбно качнул рогами. - Тем более обидно в цвете лет...
В дверном проеме появились еще три накачанные фигуры, обвешанные браслетами и гайками.
- Ну че, бабанька, побазарим за жизнь?
К русскому сленгу старушка была непривычна, но то, что базар может плохо для нее кончиться, поняла сразу.
- Значит так, старая. Капусту шинкуешь? Шинкуешь.
- Да какую капусту? Огород почитай лет пятьдесят не сажала. Мухоморчиками живу, корешочками, травками разными, настоечками...
- По поводу двух последних позиций мы попозже еще побеседуем, пообещал Паромщик, допивая свою бутылку.
- Долю в общий котел не откидываешь? Не откидываешь, - продолжал перечислять качок. - Так что делать-то будем, бабанька?
- Не знаю... - Старушка развела руками.
- Бригаду собственную имеешь, - качнул копытом Паромщик, - с нашим злейшим... другом диаволом связалась.
Фрау ошарашенно посмотрела на чертей.
- Люцифер вам враг? - удивилась фрау.
- Я этого не говорил, - мохнатый палец Паромщика отрицательно покачался перед носом ведьмы, - однако на данный момент сей субъект нам, так сказать... слегка мешает. Политику неправильную ведет. Невинных девушек с пути истинного сбивает. Вот как вас, например... фройляйн Грета.
Качкам это надоело. Их новый шеф нахально хлебает эликсир, а им приходится работать на сухую.
- Короче, старая! Долю в общак, Лютому в морду. И вообще, кто не с нами, тот против нас!
В дверном проеме взметнулись зажженные факелы.
- С вами я, с вами! - заверещала ведьма. - Объясните только, что делать-то надо.
- Вот это базар! Шеф лучше нас объяснит. - Качки не спеша удалились.
- Скоро здесь появится добрый молодец. Большой человек в нашем деле. Папой его величают. Может представиться и Ильей. Погоняло у него такое. Надобно по русскому обычаю его принять, накормить, напоить, в баньке попарить. В русской баньке, - строго добавил Паромщик. - После баньки, как положено, кубок поднести с эликсиром.
- Да откуда ж я его возьму?! - схватилась за голову старушка. - Он денег бешеных стоит. Избушку продам, и то не хватит.
- Я же сказал, - проникновенно произнес артист, - папа приедет!
Он щелкнул пальцами. На порог бухнулся ящик эликсира, за ним еще один, еще, еще... следом пошли банки с малосольными огурчиками, помидорчиками, копчености... Избушка превратилась в продуктовый склад, которым можно было накормить пару армий. И неплохо накормить. Ножки избушки не выдержали нагрузки, подломились, и сруб оказался на земле.
- Разбирай завалы, - скомандовал Паромщик, - на растопку для баньки потом пойдет.
Черти быстро раскидали хворост.
- Еще парочку нюансов прорисуем, - небрежно произнес артист. - Все, что после папы останется, в оборот пустить можешь. Про общак, естественно, не забывай. Долю откидывай. А о товаре не беспокойся. Канал наладим. Жить хорошо будешь. Главное, крышу не меняй.
Старушка задумчиво посмотрела на потолок:
- А если потечет?
У Паромщика отпала челюсть.
- Ну ты даешь, девушка... хотя, что с вас взять? Запад он и есть Запад. Но ничего, под нашим чутким руководством... - Черт двинулся к выходу. - Да, чуть не забыл. После баньки папу гребешком причесывать не надо. Он у нас и так красивый.
- Во попала, - пробормотала ведьма, как только гость покинул ее просевшую избушку. - А Люцифер как же? - Старушка окинула взглядом продуктовый склад. - Нет, эти ребятки, пожалуй, понадежней будут.
19
В трапезную сунулась голова Епишки, дьячка при посольском приказе.
- Ваше царское величество, послы удиенцию просют.
- Какие еще послы, сколько их? - недовольно пробурчал Иван. Ему не терпелось после утренней трапезы поскорее покончить с рутинными обязанностями, заключавшимися в расстановке крестиков на бумагах, одобренных Василисой, и свалить в "Дремучий бор". Он волновался за побратима. Как там идут дела у "папы"?
- Сегодня совсем мало, - заторопился дьячок. - Но все новые. Посол Японии Сухимото Квазимото. Прислан взамен спив... э-э-э... заболевшего Такиямы Забухавы, и еще двое. Один легально, мурза какой-то от хана Кучума.
- Откуда это? Почему не знаю?
- Из-за Урала. Орды у него там какие-то...
- Вчера Золотая Орда, сегодня зауральская. С ума они, что ли, посходили? Покоя от них нет. Ладно, примем этого мурзика.
Дьячок виновато пожал плечами.
- Кто еще?
Василиса успокаивающе похлопала супруга по руке.
- Вот третьего мы и сами не разобрали толком, кто такой. Талдычит, что инкогнито. Про какую-то козу плел. Тут у меня записано... Во, коза ностра. Может, носатая, спрашиваю. Головой трясет. Ностра, говорит, и все тут.
- Это его зовут так?
- Нет, зовут его, прошу прощения. Дон Хуан.
Василиса покраснела.
- Ну и имечко. Не повезло мужику, - посочувствовал Иван.
- Говорит, что это не настоящее его имя. Это он для конспирации. Настоящее только вам откроет.
- Ладно, ща будем.
Управившись с завтраком, Иван напялил на себя корону, мантию, подхватил державу со скипетром и широким шагом двинулся на "удиенцию". Василиса едва поспевала за ним.
- Куда ты так торопишься?
- Дела, матушка, дела, - не вдаваясь в подробности, отмахнулся Иван, врываясь в тронный зал.
- Зови первого! - распорядился он, взгромождаясь на трон. Сотовый слетел с карниза и пристроился за плечом Ивана. Вдруг царю батюшке срочная связь потребуется? Не успела царица пристроиться рядом, как дверь распахнулась.
- Посол непобедимого хана Кучума мурза Буль-Буль Оглы, - раздался трубный голос глашатого, - вместе со своим ханом.
- Почему с ханом? - оторопел Иван. Василиса пожала плечами.
Первым показался мурза. Затравленно оглядевшись, он с облегчением вздохнул, потрогал распухший нос и робко перешагнул порог. Следом внесли непобедимого хана. На носилках. Весь замотанный не первой свежести тряпицами, заменявшими бинты, он больше походил на мумию, чем на хана. В руке бедолаги поблескивало что-то желтое. Но что, разобрать было трудно. Пока Василиса с Иваном хлопали глазами, процессия доползла до трона, мурза, содрав соболий малахай с головы, шмякнул его об пол и ринулся следом, догоняя шапку своей гладко выбритой головой. Пол содрогнулся. Даже соболий мех не смягчил удара.