Страница 10 из 33
Ему Эмма подпихивала лучшие кусочки, пока не видит вездесущая Белка, его она прижимала к груди, когда они спали, и вытирала ему слёзы, шепча, что когда Жар вырастет, то сам станет папой и у него вновь появится семья, а пока у него есть Искра.
Ей хотелось бы пообещать малышу, что всё будет хорошо, что она не оставит его, но нужна ли навязанная чужачка маленьким оборотням? Дойдут ли они до новых земель?
Эмме было страшно подарить надежду и не оправдать её. Кто-то в ответ на это лишь недоуменно пожмёт плечами, сказав, что никто не может быть уверен в будущем, а мимолётное обещание может украсить хотя бы кусочек жизни.
Ещё одна ночь прошла в новом мире, где местных и Эмму роднило то, что они все под воздействием обстоятельств вышвырнуты из дома и бредут практически в неизвестность.
Потихоньку идти становилось сложнее, а Эмма к тому же нагружала себя найденными ветками и к вечеру волокла за собою небольшую вязанку. Этот день был самым тяжёлым для неё, но зато вечером она покормила своих подопечных горячей кашей из пакетиков и сушёным мясом.
У неё оставался мизер еды, да и то в основном бестолковый набор сладостей. Заглядывать вперёд было боязно, но Эмма очень надеялась, что кто-нибудь ещё подкинет мяса. Так и случилось. На следующий день Ешка принёс козлёнка, а Пепел помог обратиться малышам в волчат, и ребятня быстро расправилась с подарком. Эмма пила холодную воду и грызла вяленое мясо с галетами. Через пару дней стая достигла гномьих земель.
— Что там? — Эмма осторожно пробиралась вперёд, чтобы посмотреть на гномов и послушать переговоры.
— Не мельтеши, недовольно бросил ей вслед один из оборотней, но она протиснулась дальше.
— Теперь я альфа, услышала Эмма слова Пепла, вы взяли плату за проход, и я хочу, чтобы вы провели нас коротким путём!
— О коротком пути речи не было, отвечал коренастый бородач, посверкивая прищуренными глазами.
Кустистые брови немного нависали над большим мясистым носом и придавали угрюмое впечатление всему облику, но заплетённая в аккуратные косички борода и толстая золотая цепь с медальоном на короткой мощной шее выдавали в нём франта. Ростом гном был на полголовы ниже Эммы, а Пепел возвышался над ним горой, и всё же именно альфа казался мальчишкой рядом с ним.
— Мы заплатили! — рычал рассвирепевший вожак.
— Кто ж спорит, насмешливо отвечал гном.
— Проведи нас на другую сторону горы! — требовал Пепел.
— Да разве я отказываюсь, — разводил руками гном, явно издеваясь.
Эмма пролезла в первый ряд и встала почти за спиной Ласки. Переговоры зашли в тупик и гном выжидающе поглядывал на молодого альфу. Ешка протиснулся вперёд, но обозлённая мать Пепла одёрнула енота. Она готова была вцепиться в горло гнома, обманывающего стаю и сына.
Эмма воспользовалась тем, что внимание Ласки было отвлечено Ешкой, наклонилась и почти проползла к альфе с гномом.
— Добрый день, любезнейший, с улыбкой поздоровалась она.
— Хм, магичка?! Как тебя, горемычную, занесло к загорным оборотням? — удивлённо приподнял бровь бородач.
— Воля великого случая, немного удивляясь ответу гнома и старательно впитывая выплёскивающиеся эмоции, ответила девушка.
Зла от квадратного представителя горного народа не исходило, а вот желания позабавиться было сколько угодно. Пепел же находился на грани отчаяния. От него так и несло досадой, злостью, ненавистью, сожалением. Разбираться в этой куче эмоций Эмме было некогда, и она решительно воспользовалась доброжелательностью гнома по отношению к себе.
— Скажите, уважаемый, как вас понимать? Вы не отказываетесь от взятых на себя обязательств, но в то же время не желаете помочь пройти на безопасную сторону.
— Мы расчистили дорогу, ведущую через хребет, и не будем препятствовать идущей по ней стае. За это мы взяли плату и честно выполнили обязательства.
— Отец платил за короткую дорогу, а ты нас посылаешь на долгий переход!
— Ты молод и глуп! Не понимаешь, на чём настаиваешь! Если бы за вами по следам ползли змеи, то мы рискнули бы провести вас туннелем, но при этом большая часть твоей стаи сошла бы с ума! Звери не переносят тесноты и замкнутых пространств!
— Но…
— Иди и поторопись! Скоро гору накроет первый снег и тогда тяжело тебе придётся. Каждый день сейчас на счету.
Эмма вздрогнула. Пока что было тело, и она даже ночью не мёрзла, но, возможно, это воздействие близости пустыни? Значит, чем дальше они уходят и выше поднимаются, тем холоднее будет! Сильный толчок в спину, заставил её упасть на колени.
— Ты что себе позволяешь, прошипела Ласка, надвигаясь на неё.
— Мама! — рявкнул Пепел.
— Весело тут у вас, хохотнул уходящий гном.
Эмма растерялась. Затевать драку на фоне последних событий было стыдно. Ласка выглядела довольно молодой, но все же она значительно старше, и тратить на неё остаток заряда в электрошокере не позволяла совесть, а по-другому Эмма ей проиграет.
«Это какая-то низкопробная разборка среди девочек-гопниц» сердито поглядывая на главную самку стаи, ужасалась она.
Но Пепел встал так, чтобы отгородить её от матери, и Эмма молча ушла, подавляя в себе желание всё же искалечить вздорную оборотницу.
Кто-то смотрел на Эмму, как на слабачку, но были и те, кто кривился, глядя на Ласку. Её поведение без твёрдой руки мужа очень сильно изменилось. От неё ждали поддержки, каких-то действий — и это помогло бы всем объединиться, но вместо опоры она стала раздражителем.
Эмма всё подмечала. Ей волей-неволей приходилось разбираться с тем, что она теперь могла чувствовать, иначе бы она запуталась, какие эмоции её собственные, а что навевается извне.
Привыкнув работать в коллективе, Эмма остро ощущала, что раздражение среди оборотней надо гасить или умело направлять на пользу. У Ласки есть необходимая сила и влияние, но она до сих пор не понимает, что прошлая жизнь закончилась, и нет больше привычного распорядка дня, обыденных дел, пустопорожней болтовни, выяснения отношений и привычного само собой разумеющегося уважения.
Эмма добралась до своих детей, что остались сторожить её рюкзак с котелком и пакетами, в которые по пути собирали всё съестное. Она решила держаться в стороне и не забывать, что рядом с нею не люди.
Посмотрела на настороженного Вьюна, который сделал нелицеприятные для неё выводы из-за того, что не дала отпора Ласке. Мысленно Эмма сердито подумала о том, что он сам из слабоватой семьи и его мать абсолютно точно не посмела бы даже тявкнуть на главную самку, но устыдилась. Нельзя так вестись на эмоции, ведь не девочка.
А её политика будет отныне такова: ей нет дела до их назревающих конфликтов! А ещё ей симпатичен Пепел, но стоит ли он того, чтобы связываться с его матерью? Да и вообще, не будет ли слишком большой жертвой с её стороны оставаться в этой стае?
Подтянув спадающие штаны и затянув ремень на новую дырочку, Эмма улыбнулась. За эти дни она значительно окрепла и скинула вес в нужных местах. Проведя рукой по животу, который теперь всего лишь кокетливо обозначался без вульгарного выпирания, выдохнула. У неё есть в запасе три-пять лишних кило для потери, а потом уже можно будет начинать тревожиться и пожинать побочные эффекты худобы.
— Надо самим добраться до туннеля этих коротышек и заставить их пропустить нас! — послышался первый выкрик.
— Зачем вообще было платить им? — добавился ещё голос.
— Непонятно, чем занимался наш альфа, уходя на гору, если мерзкие карлики не предоставляют нам короткий путь?
— Молчать! — заорала взбешённая Ласка. — Да как вы смеете?! Трусливые шавки!
Пепел скрипел зубами, с ненавистью оглядывая крикунов. Их было немного, но они объединились и с завидным умением каждый его шаг ставят под сомнение, а теперь взялись за отца.
Глухой рык поднимался из его груди, пугая вблизи стоящих. Он едва справлялся с собою, чтобы не обернуться зверем, не впрыгнуть в центр склочников и не начать рвать их на куски.
А Эмма тем временем с тоской смотрела на небольшую портативную зарядку с квадратиком солнечной батареи, которую берегла для телефона, и решительно подключила к ней электрошокер. От телефона по прямому назначению пользы нет, как нет ни желания, ни сил слушать закачанную музыку или читать книжку.