Страница 115 из 122
Малфой заторможенно кивнул, не отрывая взгляда от окаменевшего Драко.
— А сейчас… О, разумеется, ты сможешь остаться здесь, с сыном, на какое-то время, естественно, под присмотром Поппи… Но, полагаю, прямо сейчас тебе лучше удалиться. Вскоре сюда прибудут Молли и Артур Уизли, и… я бы не стал недооценивать ни Артура, ни — особенно! — Молли. Она… может весьма неприятно удивить не только тебя, знаешь ли.
Малфой выглядел подавленным. Змеиная голова, снова увенчавшая его трость, смотрела на Гарри с опаской. Дамблдор продолжил:
— И я все равно хотел бы обсудить с тобой некоторые детали. И, надеюсь, ты не против присутствия на этой встрече мистера Поттера? Мне кажется, ему есть что рассказать нам. Нам обоим.
Малфой кивнул снова. Ему было не до возражений.
====== Тройной Слизеринский Покер ======
К удивлению Гарри, они пошли не наверх, в кабинет Дамблдора, а в подземелья, где устроил свой кабинет бывший Временный Директор. Впрочем, загадка разрешилась практически сразу: Дамблдор уверенным шагом прошествовал к полускрытому массивным столом высокому стулу, на котором раньше сидел Малфой, и уселся на него, отрезая блондина от расставленных на полках книг — тех самых, которые не успел свалить в свою сумку Гарри. Директор повел палочкой — и две просверленные Гарри дыры исчезли, к огорчению Любопытного Гарри, уже начавшего прикидывать, а является ли штаноненавистником сам Повелитель Памяти.
Дамблдор тем временем как-то весело или даже ехидно осмотрел книжные полки.
— Какие интересные раритеты можно случайно обнаружить в подземельях, — прищурившись, произнес он, — один другого темнее! Пожалуй, таким томам не место даже в Запретной Секции, и хорошо, что наша дорогая Амелия слишком занята, чтобы внимательно их изучить. Надеюсь, это не твои книги, Люциус?
Малфой изобразил вид оскорбленного воплощения невинности.
— Как ты мог подумать, Альбус! Малфои свято чтут законы и уж, разумеется, не стали бы держать в доме такую гадость!
— Я очень рад, что не ошибся в твоих высоких моральных качествах и, тем более, в твоем уме, Люциус. Не расстраивайся, я разберусь с ними, они больше никому не навредят.
Гарри подумал, что он, пожалуй, не станет изучать сваленные в их лаборатории тома, прежде чем убедится, что это хотя бы относительно безопасно. И уж разумеется, он удержит от этого мисс Грейнджер, хотя это будет потруднее, чем справиться с василиском, тем более что к Гермионе, скорее всего, присоединится и Пенни.
— Присаживайтесь, Лорд Малфой, мистер Поттер, — от улыбки Снова-Директора так и веяло радушием, когда он широким жестом указал на два стула для посетителей. Гарри понял, что таким образом Дамблдор еще и обозначил себя кем-то вроде судьи или арбитра. А значит, словесная дуэль с Малфоем предстоит именно ему. Ну, в конце концов, «что значит слуга по сравнению с господином», — вспомнил он слова Квиррелла в прошлом году.
Гарри сел и вдруг обнаружил, что его бедро, оказывается, адски болит. «Адреналин кончился», — подумал он.
— Что с тобой, мой мальчик?! — обеспокоился Дамблдор, но со своей стратегической позиции не сдвинулся ни на дюйм.
— Из двустволки зацепило, — поморщился Гарри, разглядывая кровавый потек на джинсовой ткани на правом бедре. — Мы василиска доослепляли, у него еще один глаз целый был, а я как раз через него перепрыгнул, только-только… — не то чтобы он хотел похвастаться, но Малфоя надо было поставить на место.
Дамблдор склонился прямо через стол и махнул палочкой. Маленький, в одну двенадцатую дюйма, свинцовый шарик вырвался из раны (ногу при этом пронзила острая боль) и лег на стол. Дамблдор взмахнул палочкой еще раз, и нога перестала болеть, да и кровь больше не текла.
— Признаться, маггловские пули раньше казались мне несколько крупнее, — сказал Дамблдор, рассматривая зацепившую Гарри дробинку. Третий взмах палочкой — и дробинка, и джинсы очистились от крови.
Гарри пожал плечами. Он совершенно не собирался просвещать Дамблдора, а тем более Малфоя, по поводу разницы между пулей и дробью, да и по поводу огнестрельного оружия вообще. Но что-то сказать было необходимо.
— Много ли глазу надо? — риторически спросил Гарри. — Там, у змей, вроде как пленочное веко должно быть, это Гермиона говорила. Но оно, наверное, не такое прочное, как шкура, и защищает плохо. А может быть, ему, чтобы посмотреть, ну, Взглядом посмотреть, это веко надо было обязательно поднять. В общем, у нас получилось, и мы его совсем ослепили. Только Дин окаменел. Нас же все-таки семеро было, — ответил он на недоуменные взгляды обоих волшебников, — а их-то только двое — Василиск и Том. Кстати, а Том и правда не любит, когда его так называют, сразу начинает кидаться всякой болючей гадостью. Он у Джинни палочку отобрал, ну и… И еще он бомб очень боится, маггловских. И не зря боится, в общем. Шимус его, ну, василиска, а не Тома, бомбой-то и взорвал. А потом он сгорел, василиск. И Том тоже, вместе с дневником его этим. Вообще сгорел, даже пепла не осталось. Это вроде как Адский Огонь был, — сделал он страшные глаза. — Рон так переживал, что тушу на зелья пустить нельзя, там же такая куча денег!
Глаза обоих волшебников были… немножко круглыми и, как показалась Гарри, слегка разочарованными.
— Что ж, мистер Поттер, — наконец продолжил Малфой, — это было… интересно. И… я надеюсь, Вы не слишком преувеличили? Возможно, Вы… переутомились, и… Вы не страдали галлюцинациями? Может быть, кошмары?
— Не-а, не преувеличил, ну ни капельки! — сказал Гарри. Вот кошмарами он действительно страдал, и было довольно несправедливо, что страдал ими он в одиночестве. Это надо было исправлять.
Он открыл сумку, надел перчатку из драконьей кожи, немного повозился в сумке и плюхнул на стол приблизительно двенадцатидюймовый клык. Древесина стола там, где клык коснулся ее острием, начала обугливаться.
— Вот, — сказал он, — этот зуб у василиска взрывом выбило. Мы хотели им дневник ткнуть, яд василиска — он же очень сильный, сами видите. Гермиона прочитала, что он любой артефакт уничтожит, если дырку им проковырять. Но дневник и так сгорел, а Том вместе с ним. Эээ… это же наш трофей, правда? Ну там же есть эти… обычаи и установления?
— Я полагаю, Люциус, — усмехнулся в бороду Дамблдор, — мы получили весьма… весомое доказательство. А теперь будет лучше, если мистер Поттер... эээ… уберет этот… трофей со стола. В соответствии с обычаями и установлениями. А то, если кто-то из нас… поранится, будет… не очень просто исцелить подобную рану.
Гарри снова засунул клык в старую перчатку и убрал ее в сумку. Ему показалось, что с облегчением вздохнул не только Малфой, но и сам Дамблдор. Только феникс Дамблдора смотрел на клык с каким-то (похоже, исследовательским) интересом.
— Ну что ж, — оторвал глаза от дымящегося пятна директор, — теперь, когда мы оценили... э-э-э… масштаб проблемы, пожалуй, следовало бы вернуться к ее истокам?
Гарри вздохнул и начал свой рассказ.
— Вы ничего не докажете, мистер Поттер. Ваше слово против моего — и, полагаю, реальность такова, что весомость наших слов несколько… различается.
Гарри посмотрел на Дамблдора. Тот оглаживал свою длинную седую бороду. Бубенчиков в ней, слава Богу, не было.
— Боюсь, что так, Гарри, — произнес Великий Волшебник. — К сожалению, слова Лорда Малфоя, подкрепленные некоторыми… аргументами, действительно будут восприняты чистокровными волшебниками, составляющими в Визенгамоте большинство, более… благосклонно, чем твои. Разве что ты сможешь предъявить что-либо кроме воспоминаний…
— О, я и не собираюсь ничего предъявлять, сэр, — решительно замотал головой Гарри. — Я всего-то хотел спросить кое о чем. Можно?
Дамблдор кивнул.
— Кто такой... эээ… Герпес? Там, внизу, Том называл его имя, говорил, что этот самый Герпес был прав, потому что у него получилось, и что, судя по рассказам… Ну, о том, что он узнал, когда в него писали… он этого самого Герпеса превзошел.