Страница 109 из 122
— Джинни, — позвал он, — Джинни, очнись!
— Она не очнется, — раздался рядом холодный голос, неуловимо похожий на шипение Волдеморта-Из-Головы-Квиррелла. «Запах» Реддла покинул девочку и сместился чуть дальше к уродливой статуе.
— Привет, — поднял голову Гарри. На конкурсе красавчиков молодой Волдеморт занял бы место сразу за Локхартом. Хотя если немного поработать над улыбкой… — Ты кто? Ты… Ты мне не поможешь? Нам надо выбираться отсюда, и Джинни надо доставить в Больничное Крыло.
Разумеется, единственное, чем ему мог бы помочь Волдеморт, была бы быстрая и безболезненная смерть. Тем более что в руках у красавчика была палочка Джинни. Но Гарри нужно было время.
— Ты меня знаешь, мы разговаривали с тобой через мой дневник. Возможно, я и помог бы тебе в чем-то, — как-то нехорошо улыбнулся Том, — но… я пока бестелесен. Пока.
— Так ты… Том Реддл? Тот самый, из дневника? Но… — Гарри действительно мог рассмотреть ноги статуи через тело Волдеморта, — но как тогда ты можешь держать ее палочку?! Она ведь материальна? — надо было спросить хоть что-нибудь, чтобы дать Тому возможность разговориться.
— Это очень интересный вопрос, — улыбнулся Том, — а ответ прост. Мне помогла мисс Уизли, щедро поделившись своей силой. О, Джинни так много общалась со мной, она доверила мне так много своих девчоночьих секретиков… «Дорогой Том, — писала она, — я не знаю, что мне делать! Я думала, что я люблю Гарри, а теперь…» Ты знаешь, что она предпочла тебе твоего друга, Гарри Поттер?
— Предпочла? — если это сработало с привидением, домовиком, великаном и вообще кучей народу, почему бы этому не сработать и с Темным Лордом?
— Наверное, дело в том, что ты слишком жалок, — пояснил Том, — настолько жалок, что ни одна девочка не способна остановить на тебе свой взгляд. Даже мисс Грейнджер — да, она слишком рациональна, она подпитывала меня своими эмоциями не так сильно, как малышка Джинни… Но видишь ли, когда я пытался расспросить ее о тебе, с таким трудом налаженный контакт вдруг обрывался, раз за разом. Видимо, ты просто занимал слишком незначительное место в ее жизни. И именно поэтому я выбрал не ее.
— Выбрал?
— Разумеется. Мне очень нужно было узнать о тебе как можно больше, а сам ты все время надоедал мне этими своими арифмантическими задачами. И знаешь… это было оскорбительно, Гарри Поттер. Можно подумать, что я создал этот дневник для того, чтобы решать уравнения для младшекурсников!
— Создал?
— Ты удивлен? Да, я создал этот дневник, чтобы… сохранить свои воспоминания, скажем так. И Герпий не врал, это сработало!
— Сработало?
— Разумеется. Я снова жив и снова в Хогвартсе. И, как видишь, я разговариваю с тобой. Мне очень надо понять, что случилось в тот самый Хэллоуин, когда ты, по слухам, победил меня…
— Победил? Тебя?! — удивился Наивный Гарри, Не-Знавший-Кто-Такой-Том-Реддл. — Но я вроде бы…
— К сожалению, никто из тех, с кем я общался, не знает деталей, — будто не слыша его удивления продолжил призрак. — А сам ты отказывался делиться со мной и памятью, и силой. И даже когда ты спросил меня про старого маразматика, ты не пустил меня в свою душу, несмотря на всю свою злость и обиду. Я чувствовал себя запертым в глухом ящике, за стенками которого бушует пламя. Но я нашел другой источник силы, и теперь я снова жив, и даже мой призрак, мои воспоминания смогли выдворить из замка — теперь МОЕГО замка — старого манипулятора, перед которым трепетали все мои слуги, даже самые верные и хитрые из них.
— Слуги?
— Ты уже оценил моего верного скользкого Люциуса? Полагаю, он доставил тебе массу неприятных моментов.
— Да вроде нет, — пожал плечами Гарри, — вроде мы с ним нормально пообщались. Два раза. Он, правда, думал, что я это ты, Том…
Призрак взмахнул палочкой, и Гарри пронзила острая боль, такая сильная, что Гарри не удержался и рухнул на спину.
— Пожалуй, — сказал призрак, — пожалуй, отныне я буду безжалостно карать тех, кто использует это имя по отношению ко мне. Я слишком ненавижу эту маггловскую кличку.
«ТОМ ОРВОЛ РЕДДЛ», — огненными буквами написал он в воздухе.
— Отныне и навсегда я — ЛОРД ВОЛДЕМОРТ! — по взмаху палочки буквы перемешались и сложились в новое имя. «Анаграмма» — вспомнил мальчик умное слово, которое он узнал, разумеется, от Гермионы.
— ЛОРД ВОЛДЕМОРТ — МОЕ ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ! — прогремел призрак.
Гарри подумал, что если бы Волдеморт вместо сокращенного «Том» использовал для анаграммы полное имя — Томас — то с этим лишним «ас» в конце Лорда Волдемортаса можно было бы принять за эмигранта откуда-то из Восточной Европы.
— А, тогда понятно. В смысле, про Лорда понятно. Но я и сам про это ничего не помню, маленький был. А… а зачем Вы убили Миртл, Лорд? — морщась от боли, спросил он.
— Зачем? Бессмертия невозможно достичь без жертв, — снисходительно пояснил Том. — Герпий был прав и в этом. Но я превзойду и этого мерзкого старикашку. Точнее, если верить мисс Уизли, мисс Грейнджер или Люциусу, уже превзошел. Но мне нравится твоя вежливость, Гарри Поттер. Кстати, именно вежливость помогла мне избежать наказания за тот самый случай с мисс Уоррен. Я свалил все на Хагрида, и… бедный глупый директор Диппет. С одной стороны — умный и вежливый храбрый префект, с риском для жизни изгнавший из замка чудовище, а с другой — неотесанный мужлан, выращивающий под кроватью детенышей вурдалака, разводящий акромантулов и постоянно бегающий в Запретный лес сражаться с троллями! Как ты думаешь, кому он поверил?
— Поверил?
— Разумеется, он поверил мне, как и все остальные! Только Дамблдор не поверил, он даже взял этого получеловека на должность помощника лесника. Старик Альбус знал, насколько притягательна Тьма, но у него просто не хватило смелости понять, что Тьма — это всего лишь отсутствие всех этих глупых предрассудков, которые глупцы называют Светом, хотя на самом деле они всего лишь мешают обрести подлинную Мощь. Знаешь, Поттер, — задумчиво сказал Реддл, — без Дамблдора я никогда не стал бы тем, кем я стал. Он столько времени забивал мне голову своей любовью, в которой не понимал ровным счетом ничего, что заставил меня задуматься, а что же такое есть в этом глупом чувстве.
— Глупом?
— Крайне глупом, мистер Поттер, крайне глупом. Любовь к кому-то, помимо себя, делает тебя слабым. Ведь ты отдаешь силы совершенно постороннему человеку, отрывая их от себя самого. Да ты ведь и сам почувствовал это. Мисс Уизли, мисс Грейнджер, мисс Клируотер… Ты столько сделал для них, и что ты получил взамен? Презрение к лохматому очкастому недомерку? Так было и со мной. Мой отец бросил меня, как щенка, моя мать меня оставила. Женщины… Женщинам нужен лишь твой кошелек и твои услуги. И даже если они поведутся на смазливую мордашку — это ненадолго, Поттер. Я – поздний я – был прав, когда избрал устрашение вместо обольщения и изменил свой облик. Дамблдор, выживший из ума старик, утверждал, что любовь — сила, а я решил, что любовь — слабость! Важны только мощь и власть. Даже богатство не имеет значения, если у тебя есть власть и сила. Дураки. Они пытались убедить меня… Ну и кто в итоге оказался прав?
— Кто?
— Разумеется, я. Хагрид арестован, Дамблдор вылетел из МОЕГО замка, сраженный даже не мной, а моим воспоминанием, почти все грязнокровки превратились в камень, Люциус готов предоставить мне все свое богатство, склонившись в ужасе перед моей мощью, а я… Я уже в одном шаге от телесного воплощения.
— В шаге?
— Бедняжка Джинни уже достаточно напитала меня своей силой, делясь со мной своими эмоциями. Еще перед каникулами я стал достаточно силен, чтобы без риска доверить ей свои секреты. Секреты, которые я копил пять долгих лет. Думаешь, так уж просто было найти эту комнату? Думаешь, легко было договориться с питомцем моего предка? Я жил в библиотеке, у меня даже не хватало денег на пергамент, и только благодаря моим слугам я смог… Я СМОГ!!! Если бы я захотел, я сделал бы замок полностью безлюдным, лишь Смерть гуляла бы по его коридорам. Но я не желал смерти, я желал бессмертия!