Страница 152 из 161
Гарри осмотрелся — монокль ничего не показывал — и прислушался к себе. Да. На них совершенно точно смотрели. Причем взгляд был холодным, мертвым и… наверное, змеиным.
— Проявис-с-с-ь! Проявис-с-сь перед Нас-с-следником! — прошипел он.
Видимо, у обоих его спутников были весьма крепкие нервы. Поэтому, когда всего в десятке шагов от них проявилась ветхая, оплетенная разросшимися кустами хижина, никто из них не подпрыгнул и не сдвинулся с места.
— Ты почти не изменилс-с-с-я, Гос-с-сподин, — прошипела юноше прибитая к щелястой двери мертвая змея. — Но я виж-ш-шу, что ты прош-ш-шел дальш-ш-е по пути С-с-мерти… Твой з-с-с-сапах с-с-стал с-с-слабее…
— Заткнис-с-сь, — прошипел ей в ответ Гарри именно так, как это сделал бы ненавидящий упоминания о смерти Том. — Откройс-с-ся! — и, видя полное отсутствие реакции, добавил: — Откройс-с-ся перед Нас-с-следником С-с-с-слизерина, Величайш-ш-ш-шего из Хогвартс-с-ской Четверки!
Вряд ли Том проигнорировал бы свое величие и вряд ли он не подражал бы тому, что увидел до того в Тайной Комнате.
— Как скажеш-ш-ь, — прошипела змея. — Ж-ш-шертвы ос-с-станутся здес-с-сь?
— Ес-с-с-тес-с-с-ственно, — прошипел Гарри и демонстративно обратился к спутникам: — Стоять тут. Не двигаться.
Змея закрыла мутной пленкой мертвые глаза и шевельнулась. Старая дверь со скрипом отворилась, и в свете «Люмоса» на палочке Гарри все увидели убогую, заставленную полусгнившей грубой мебелью комнату, из которой вправо и влево вело еще две двери. Билл что-то сделал со своим моноклем и присмотрелся.
— Шкатулка в центре стола, — сказал он. — Как я понял, мы не можем войти туда… Гос-с-сподин?
— Да, — кивнул Гарри, оценив шутку и одновременно притворство Разрушителя Проклятий.
— Тогда проходишь внутрь, оставаясь в поле видимости. Берешь шкатулку — она на два дюйма дальше и на дюйм правее дырки от сучка — и выносишь наружу.
— Я вижу ее, — сказал Гарри. — Я пошел.
— Погоди, — остановил его Билл. — Мистер Кроакер?
— Пожалуй, — кивнул Невыразимец, и Гарри обнаружил, что его талию обхватила веревочная петля.
— Теперь двигай.
Гарри сделал шаг вперед. Изо всех углов, из-под лавок, из полузасыпанного камина на него смотрели змеиные глаза и доносилось тихое шипение.
— Скройтес-с-сь с моих глас-с-с-с! — раздражено, как молодой Том в Тайной Комнате, прошипел Гарри, и змеи нехотя отступили.
Он подошел к столу. Шкатулка — древняя и, разумеется, тоже со змеей в качестве замка, прекрасно сохранилась. Почему-то Гарри был уверен, что трогать ее ни в коем случае нельзя.
— Открой-с-ся! — прошипел он. Змейка шевельнулась, и крышка откинулась.
— Тут… кольцо, — тихо сказал он. — Здоровенное кольцо с черным камнем. Похоже, проклятое — в монокле виден черный ореол. Наверное… Наверное, это то самое кольцо, упомянутое в полицейских отчетах… Гонты были нищими, но у их сына, Морфина, было тяжелое золотое кольцо. Все еще удивлялись, почему он не продаст его, чтобы хотя бы немного подлатать хижину. Вроде бы местные хулиганы даже думали его ограбить, но боялись змей — они тут издавна жили. Это оно. Точно оно. Я….
Потом его ударило по мозгам — так же, как магией вейл или конфетами близнецов, только намного сильнее; может быть, даже, сильнее чем «Империусом» Грюма, и мир вокруг него погас.
Когда Гарри очнулся, он лежал на траве, по другую сторону той самой дороги. Его лицо было исцарапано — видимо, Кроакер и Билл тащили его сквозь кусты и через подземный лаз не слишком деликатно.
— Что это… — прохрипел он.
Невыразимец приподнял его голову и влил в него довольно мерзкую и довольно знакомую на вкус жидкость.
— От «Ступефая» еще никто не умирал, — ехидным голосом сказал ему Билл, — а вот от той гадости, что была на кольце…
— Простите, — потупился Гарри, цепляя на нос очки.
Физически после зелья он чувствовал себя намного лучше, а вот морально…
— Ну, должны же мы как-то оправдывать те деньги, которые нам платят коротышки, — пожал плечами Билл. — Если это успокоит тебя — примерно так и выглядит типичное начало успешной карьеры Разрушителя Проклятий. Кстати, держи, — он нагнулся и надел на шею Гарри серебряную цепочку с серебряным же жетоном на ней.
Гарри взял жетон в руку и присмотрелся. На гладкой пластине он увидел цифры: «1/1».
— Один — это сколько раз тебя вытаскивали из таких вот ситуаций товарищи, — пояснил Билл, распихивая по карманам свое снаряжение. — А ноль — это сколько раз ты вытаскивал их сам. Обычно ты набираешь пятерку или даже десятку, прежде чем тебе самому удастся вытащить кого-либо. Если тебе интересно — я стартовал с шести, и теперь мой счет — семнадцать на тридцать два, точнее, уже на тридцать три, и это лучший показатель в Гринготтсе.
— У меня… У меня две единицы, — пробормотал Гарри. — А нуля нет.
— Ого! — удивился Билл, взглянув на пластинку. — И когда же ты успел?
— В прошлом году, — вздохнул Гарри, наконец-то сообразив, в чем дело. — Гермиона уже совсем собралась надеть Диадему…
— Ну тогда ты должен догадаться, что случилось с тобой.
— Я пытался надеть кольцо? — спросил Гарри.
— Именно. Ты попал под Чары Принуждения, твоя спина на мгновение замерла, это верный признак… Но, когда ты взял его, я успел оглушить тебя, прежде чем ты успел его надеть. Именно поэтому Разрушители Проклятий никогда не работают в одиночку.
— Спасибо, — кивнул юноша, — теперь я тебе…
— Ты мне ничего такого не должен, — возразил Билл, — во-первых, это в любом случае не покрыло бы долг за Джинджер. Во-вторых — это, как я уже сказал, наша работа, и она не подпадает под обычную практику. Иначе мы все просто не могли бы ходить, потому что были бы спутаны этими долгами от макушки до пяток. Кстати, в Аврорате такая же практика. Так что с тебя традиционная бутылка огневиски — и дело с концом.
— Вы уже разобрались со своими долгами, джентльмены? — поинтересовался мистер Кроакер. — Судя по воплю, Том сварился и вселился в мистера Локхарта тридцать восемь минут назад, и времени у нас осталось не так уж и много. Ты уверен, Гарри, что должен сделать это сам?
— Да, сэр. Билл, эта штука у тебя?
— Конечно, — кивнул Уизли-старший.
Кроакер встал и подвел все еще слегка пошатывающегося Гарри к почти плоскому валуну, на котором лежало то самое кольцо. В кольцо было продето несколько петель маггловского паракорда, так что сунуть внутрь палец теперь было попросту невозможно.
— Довольно мерзкое проклятие, — сообщил Билл. — Сначала я сунул в него сучок подлиннее, просто чтобы подцепить его и вытащить из хижины, и тот сгнил меньше чем за минуту — к счастью, уже после того, как кольцо оказалось снаружи. Потом я вспомнил твой рассказ про то, как вы с Роном, — тут он едва заметно вздохнул, — ловили ключи. Эти маггловские веревки, не подверженные гниению, действительно великолепны, и я, пожалуй, куплю еще пару-тройку бухт в магазинчике Оттери. Ты уверен, что справишься?
— Должен, — ответил ему Гарри.
Да. Он должен справиться и должен сделать это сам. Потому что если Том вселяется в ближайшего, ну или в того, кто нанес удар… Не факт, что Билл или Кроакер смогут совладать с Томом, а у него все-таки есть опыт. И мама с папой. И Гермиона.
Он нашел в своей голове Гарри-Которому-Очень-Хотелось-Надеть-Кольцо и загнал его поглубже. Стало легче, и желание немедленно распутать или разрезать веревку, чтобы надеть это великолепное кольцо на палец, наконец, ушло.
Билл протянул ему тот самый превращенный во что-то вроде кинжала зуб василиска, который вручил юноше утром мистер Грейнджер и который он передал Биллу через Тонкс и Сириуса. Гарри выдохнул, подошел к камню и осторожно вытащил зуб из ножен.
Теперь начиналось главное.
Гарри привел в боевую готовность всех своих Маленьких Гарри и замахнулся.
— Еще пять секунд, — мистер Кроакер смотрел на часы, не такие пафосные, как у Дамблдора, но явно превосходящие их функционалом. — Три… Две… Одна… БЕЙ!