Страница 139 из 161
Чемпионы проследовали за мистером Бэгменом к самому входу.
Небо уже потемнело, и даже кровавая полоска заката была скрыта трибунами. Посмотрев вверх, Гарри умудрился увидеть даже несколько мерцающих в вышине звезд. Жаль, что стены лабиринта не позволят ему как следует разглядеть небо — ориентироваться по звездам он умел, и даже использовал это умение, когда добирался до обжитых мест после своего прыжка на год назад в конце третьего курса. Ну или на летних каникулах перед ним — сложно все было с этими путешествиями во времени…
Зрители уже начали заполнять трибуны. В каждом секторе Гарри заметил несколько мальков в фартучках — Фред и Джордж уже развернули свой персонал.
К Чемпионам и Бэгмену подошли профессор МакГонагалл, профессор Флитвик и Хагрид. У обоих профессоров на шляпах (а у Хагрида на спине его кожаного жилета) сияли красные звезды.
— Мы четверо, вместе с профессором Грюмом, который подойдет чуть позже, — Гарри показалось, что в этих своих словах МакГонагалл была не слишком уверена, — будем патрулировать Лабиринт снаружи, — объяснила декан Гриффиндора. — Если кто-нибудь из вас попадет в беду и почувствует, что ему требуется подмога, выпустите из палочки сноп красных искр, и мы придем на помощь. Все ясно? — чемпионы кивнули.
— Надеюсь, мадам Боунс отпустит Аластора, — пробормотал Бэгмен. — Нам ведь скоро начинать!
— La vibration de son mollet gauche est un grand signe, — произнесла Флер, глядя куда-то за спину Гарри.
Тот обернулся — в их сторону ковылял профессор Грюм. Он выглядел озабоченным, а его фальшивая нога подрагивала, как показалось Гарри, сильнее обычного. Ярдов с двадцати за ним наблюдала мадам Боунс, и ее взгляд был… многообещающим.
«Видимо, она не знает, какие средства связи есть у Тома и Барти, — подумал Гарри. — Да и не факт, что на трибунах нет еще одного сообщника – или даже не одного. Поэтому она была вынуждена отпустить его, чтобы не насторожить. Плохо».
— Ну вот, все и в сборе, — обрадовался Бэгмен. — Тогда ступайте по своим постам.
— Удачи, мисс Грейнджер, мисс Делакур, мистер Крам, мистер Поттер, — чопорно кивнула МакГонагалл, и спасатели — трое настоящих и один слегка липовый — растворились в сумерках.
Людо Бэгмен выдохнул, наколдовал на свое горло «Сонорус», и его голос прозвучал на весь стадион:
— Леди и джентльмены, Третье и последнее Испытание Триволшебного Турнира начинается. На первом месте мистер Гарри Поттер, сто два балла! На втором, с девяносто пятью баллами — мисс Гермиона Грейнджер, Хогвартс! Третье место занимает мистер Виктор Крам, Институт Дурмштранг, восемьдесят четыре балла! И на четвертом месте — очаровательная мадемуазель Флер Делакур, Академия Шармбатон, восемьдесят баллов ровно!
Трибуны аплодировали.
— ИТАК, ПЕРВЫМ В ЛАБИРИНТ ВХОДИТ… ГАРРИ ПОТТЕ-Е-ЕР!
Из кустов, образующих двадцатифутовую зеленую стену, выбежал смешной аппаратик — половинка маггловского театрального бинокля, примотанная волшебным скотчем к старому снитчу Гарри. Снитч перебирал крыльями так, как будто бы они были ногами. Гарри оценил его скорость — вполне прилично. Объектив сиял зеленым — близнецы (видимо, с обещанной им помощью со стороны МакГонагалл) сумели наложить на него чары сумеречного видения.
С трибун раздавался гомон — зрители рванулись за зеркалами.
Гарри поднял руку с палочкой и крикнул:
— «АКЦИО БЕНЗОПИЛА ХАГРИДА!»
Рваные дыры в зелени стен, проделанные адски ревущим и, как подозревал Гарри, крепко подзаколдованным Хагридом (ну, или Дином по его заказу) агрегатом, зарастали медленно — по крайней мере, когда Гермиона вошла в Лабиринт, она еще успела помахать Гарри. Ему дико хотелось, чтобы любимая пошла за ним, с ним — но она обещала…
Он вздохнул и атаковал следующую стену, предварительно сверившись с Заклинанием Компаса: центр Лабиринта и, соответственно, Кубок был на северо-северо-западе. Бинокль увлеченно фокусировался на живописно разлетающихся зеленых ошметках, выдавая на трибуны так ожидаемое публикой зрелище.
Гула зрителей не было слышно — видимо, над лабиринтом развесили еще и заглушающие чары, а жаль: комментарии Ли Джордана относительно Гермионы его изрядно успокоили бы.
Юноша не обострял себе память — МакКошка как-то сказала ему (точнее, слегка потерявшей меру в применении этого заклинания мисс Грейнджер, а уже та поделилась этой информацией с Гарри), что злоупотреблять этим не следует, чтобы не свалиться от нервного истощения, но Гарри помнил план Лабиринта и так: все-таки почти месяц рассматривал нарисованную по памяти карту. Будь он на месте организаторов — он бы еще и стенки двигал, но, видимо, они то ли не додумались, то ли сочли такую подлянку слишком сложной для школьников.
Один раз он вывалился из стены футах в трех от Хагридова соплохвоста — к счастью, тот стоял боком к нему, ожидая появления кого-то из чемпионов из другого прохода, и не успел развернуться. Так что гриффиндорец взмахом надсадно воющей пилы попросту отсек ему бОльшую часть сопла. Нежная милая животинка не вынесла такого урона чести и убежала, яростно пылая тем местом, из которого это самое сопло и росло.
Лабиринт на мгновение озарился красным. «Кто-то пустил искры, — подумал Гарри. — Надеюсь, если это Гермиона, то к ней придет не Грюм…»
Еще через три стенки и три дыры в них Гарри оказался за спиной сфинкса — что-то вроде женщины с львиным телом, ну или льва с женской головой. Женщина-львица с недоумением уставилась на него.
— Как ты… Эй! А загадка?! — крикнула она, когда Гарри побежал вдоль прохода к следующей стене.
— Что это такое — воет и пилит, пилит и воет? — прокричал Гарри на бегу.
— Маггловская бензопила. Бастет и все ее кошки, — пробурчала сфинкс. — Мало мне было лягушки в блендере, мало мне было пушек того коротышки с манией величия два века назад… А теперь еще и это… — и она рефлекторно прикрыла нос мощной когтистой лапой.
— А ты куда? — внезапно спросила сфинкс у шустро перебирающей серебряными ножками-крыльями половинки бинокля. — МУРРР! — она сделала длинный прыжок, прижав ее лапой к траве.
«Раз уж этот оказался таким хитрым, а остальные пока далеко, можно немного поиграть!» — решила она, выпустила странную чудовинку и снова поймала ее, едва та отбежала на пару ярдов.
Осмотревшись с помощью зеркальца (встреча с соплохвостом живо заставила его вернуться к старым параноидальным привычкам) и завернув за угол, Гарри увидел Кубок. Он стоял на каменном постаменте, на котором пылал алым знак Аврората и ниже было, довольно коряво, написано: «До связи не трогать!» Все в порядке. Тонкс, Сириус и профессор Люпин успели.
Он огляделся. Бинокля на ножках нигде не было. Это было удачно — ему не хотелось бы оглушать смешную механическую зверюшку, хотя бы для того, чтобы не обеспокоить зрителей и не насторожить врагов. Он подошел к постаменту на три ярда, заглушил бензопилу и положил ее на траву.
— Я ищу торбочку «Хелло, Китти», принадлежавшую Лаванде Браун, я ищу торбочку «Хелло, Китти», принадлежавшую Лаванде Браун, — несколько раз пробормотал он, оглядываясь по сторонам.
Сумка, внезапно возникшая словно бы прямо из земли в паре футов от подножия постамента, была довольно грязной, изрядно пожеванной и с парой-тройкой подозрительных пятен, именно такой, какой она стала бы, повалявшись в наполненном чудовищами лабиринте достаточно долго. Ну, Сириус, собака стремная! Ничего лучше придумать не мог?
Хотя, с другой стороны, будучи такой вот грязной и помятой, торбочка выглядела довольно естественно для этого места и этого времени. А последнее, что стал бы искать любой волшебник, особенно здесь и сейчас — это розовенькая… когда-то розовенькая девчачья сумочка с беленькой кошечкой. Так что Чары Неприметности просто не могли не сработать!
Первым делом Гарри достал из сумки зеркало и вызвал Бродягу — информация сейчас была важнее всего.
— Быстро ты, щеночек! — услышал он голос Сириуса. — Не волнуйся. Мисс Грейнджер уже на подходе. Представляешь — она ловит момент, когда соплохвосты на нее прыгают, и тут же колдует на них чары уменьшения веса! Ну, они и взлетают футов на пятьдесят, не меньше. Один даже к самому судейскому столу улетел и вроде бы даже зашиб кого-то! Боггарта она тоже прошла.