Страница 13 из 161
— Именно поэтому, — продолжил майор, — необходимо, наряду с сотрудничеством по текущим задачам, строить параллельную структуру, не засвеченную в этом гадюшнике. И замыкать ее непосредственно на Гарри, раз уж он действительно является центром всей этой истории.
— Думаете, я справлюсь? — вздохнул юноша.
— Том уверен в этом. И Дамблдор тоже. Правда, они не предполагают, что ты можешь справиться именно таким образом. Ну и, боюсь, они оба понимают под организацией нечто… более примитивное — один вождь и куча пешек, — заметила Таппенс.
Они перемывали косточки Тому, Дамблдору и Министерству еще очень долго — пока не стемнело.
— Хочу мысленно извиниться перед мистером Дамблдором, — сказал Гарри майор, когда юноше пришла пора уходить, а майор вышел на задний двор проводить его.
— Почему, сэр?
— То твое медицинское досье. Мы там почти ничего не поняли — почерк и у обычных-то врачей отвратный, а уж когда они пишут об этом вашем волшебстве… Единственное, что мы смогли понять — что старик и этот… Сметвик, так? Тогда, в восемьдесят первом, они пытались вылечить твой шрам почти двое суток. Это видно по датам. Остальное нам, даже с помощью Сириуса, понять не удалось.
— Это должно что-то значить?
— Пока неясно, — вздохнул майор. — Но, по крайней мере, я не могу пришить ему преступного небрежения. Если я узнаю что-то, я тебе сообщу.
Гарри пожал ему руку, прополз по туннелю в дом миссис Кейн и направился к Дурслям, тем самым отвлекая внимание наблюдателей Дамблдора. Микроавтобус, которым управлял Джон, выехал из скрытых магией ворот дома Аткинсов пятью минутами позже.
В первой половине августа Гарри посетил Браунов еще пару раз, причем ни мистер, ни миссис Браун не пытались его прибить. Они с Лавандой немного поколесили по Англии, но к местам тусовки байкеров больше не подъезжали — Лаванда довольно твердо намекнула парню, что все поняла и больше в доказательствах своей привлекательности не нуждается. Правда, Делла Стрит упомянула, что девушка приходила в ее видеосалон почти каждый день — стояла за стойкой, поднимая американке продажи, а в мертвые часы занимала ту самую комнату, раз за разом пересматривая оба «Терминатора».
Ну и, разумеется, разговаривала с пожилой владелицей салона и ее столь же пожилой подругой.
Судя по возвращавшейся к мисс Браун уверенности, ее реабилитация шла довольно успешно.
Гермиона писала ему несколько раз в день, используя зачарованный блокнот, а пару раз даже позвонила, рассказывая о том, как они замечательно отдыхают на Средиземном море, и какие интересные волшебные фьорды, как оказалось, расположены совсем рядом с Марселем. Она даже подумывала купить волшебный фотоаппарат, но пока ограничилась маггловским.
Гарри скользил по грязному и очень, очень пыльному каменному полу. Его голова была в футе от поверхности, а длинное, не менее пятнадцати футов, тело стелилось сзади. Он полз по коридорам, обследовал комнаты и лестницы. Дом явно был заброшен — лишь редкие человеческие и собачьи следы говорили, что кто-то иногда все же посещает его.
— Вот, милорд, — услышал он вдалеке знакомый голос, — в бутылке осталось еще немного, и если Вы голодны…
— Позже, — отозвался второй голос, тоже знакомый, заставивший Гарри на мгновение замереть — точнее, ему показалось, что он замер, а на самом деле он тек вверх по лестнице. — Пододвинь меня поближе к огню, Локхарт. Где Нагайна?
— Она обследует дом, милорд! — угодливо произнес Локхарт.
Гарри остановился. На верхней площадке, перед неплотно закрытой дверью, в слабом, льющемся сквозь щель свете он увидел силуэт старика — того самого Фрэнка Брайза, фотографию которого показывал им МакФергюссон. Старый садовник стоял у двери и явно подслушивал. Возможно, увидел в окне дома свет и пошел проверить, не пробрались ли в заброшенный дом местные мальчишки?
Гарри запаниковал — с одной стороны, нужно было срочно просыпаться, чтобы сообщить майору о том, что Том Реддл, он же Лорд Волдеморт, вернулся, судя по присутствию садовника, в дом своих родителей, а с другой… С другой стороны, проснуться он не мог, несмотря на сильнейшую боль в шраме.
— Долго ли мы останемся здесь, милорд? — после некоторого молчания осведомился Локхарт.
— Столько, сколько будет нужно, — ответил Том. — По крайней мере, до окончания Чемпионата Мира по Квиддичу. Слишком много иностранцев, слишком много авроров. И похищать Поттера прямо сейчас…
— Поттера, милорд?
— Да. Он мне нужен. Я не желаю довольствоваться полумерами. Мальчишка наилучшим образом подойдет для моего плана. И я не намерен снова повторять тебе, почему мне нужен именно он.
— Он опасен, милорд. Я, как Ваш верный слуга…
— Твоя верность называется трусостью, Локхарт. Тебе просто некуда было бежать, и только поэтому ты нашел меня. И это трусость говорит в тебе об опасности Поттера. Не забывай: я видел его лично. Это обычный мальчишка, которого спасает только глупая жертва его матери. Сам по себе он ничего особенного не представляет. Так что, едва все успокоится, ты пойдешь к одному из моих действительно верных сторонников…
— Милорд…
— Не возражать, Локхарт. Ты сам будешь нужен мне здесь, при моей персоне. В конце концов, кто будет доить Нагайну, чтобы я мог поддерживать силы в этом хилом тельце? А для прочего ты почти бесполезен. Хотя… Хотя не спорю, то, что ты обаял и привел ко мне эту дуру, было действительно важной услугой. Сведения, которые я получил, выпотрошив ее память, оказались бесценными — и про Чемпионат Мира, и про…
— Но теперь ее ищут, милорд! Не лучше ли было бы…
— Ты все еще рассчитываешь на свой излюбленный «Обливиэйт»? Разве я не показал тебе, что опытный маг может вытащить из памяти даже, казалось бы, стертые воспоминания? Как бы иначе я смог узнать о том, кто действительно остался мне верен? К тому же, прекратив мучения бедняжки вместе с ее никчемной жизнью, я оказал ей серьезную услугу.
Гарри заметил, как старик на верхней площадке крепче схватился за суковатую палку, на которую опирался до этого. Да, находиться рядом с двумя убийцами…
— А теперь подои Нагайну, Локхарт. Я голоден. С-с-с-спеши ко мне, моя прелес-с-с-сть!
— Мой гос-с-сподин! — Гарри показалось, что это прошипел он сам. Он двинулся вперед, не обращая внимания на схватившегося за грудь старика. Открыв чешуйчатым рылом дверь, он вполз в комнату.
— Вас-с-с-с подс-с-слушивают, Гос-с-сподин! — прошипел Гарри. — Там какой-то с-с-с-старик!
— Вот как, — голос Волдеморта доносился из стоящего перед огнем кресла. — Ну что ж, Локхарт, пригласи нашего незваного гостя, что подслушивает нас за этой дверью, войти. Вежливо.
— Входи, маггл! — голос Локхарта слегка подрагивал.
— Какой такой я тебе маггл! — пробурчал старик, проковыляв в комнату; его левая нога и вправду почти не гнулась. Видимо, он был не робкого десятка: фронтовик. Ну и встреча с МакФергюссоном не могла не придать ему уверенности.
— Маггл — это обычный человек, лишенный волшебства, — скучающим тоном произнес Волдеморт.
— Не знаю, про какое такое волшебство вы говорите, — ответил Брайз, — да только полиция живо заинтересуется тем убийством, про которое вы тут беседовали.
— Полиция? — преувеличенно-удивленно спросил Том. — И что же эта самая полиция сможет сделать Лорду Волдеморту?
— Для лорда ваше лордство не слишком-то и вежливо. Почему бы Вам не повернуться по-человечески, ко мне лицом? Глядишь, я и узнаю Ваше лордство-то.
— Это вряд ли, — усмехнулся Том. — Я уже давно стал намного большим, чем просто человек. Впрочем… Локхарт, разверни меня лицом к магглу!
Гарри увидел, как Локхарт, одетый в потрепанную мантию с надвинутым на лицо капюшоном, с натугой разворачивает кресло, а затем — выражение смешанного с брезгливостью ужаса на лице старика. К сожалению, он все еще не мог видеть того, кто сидел в кресле — высокий подлокотник скрывал все.