Страница 11 из 161
Основное празднование, разумеется, состоялось у Аткинсов, куда Гарри и отправился, завершив все обычные работы по дому.
Джейн испекла яблочный пирог, и, сразу после поздравлений, весь клуб в полном составе собрался за большим столом в гостиной, причем Гарри подозревал, что гостиная слегка расширена чарами, так, что места хватило всем.
Когда пирог был безжалостно уничтожен, все устроились поудобнее, чтобы послушать отчет МакФергюссона и Блэка о поездке в Литтл-Хэнглтон.
— Мы с этим Фрэнки Брайзом действительно вполне могли оказаться на одной и той же шаланде, когда драпали из Дюнкерка, — рассказывал МакФергюссон. — Так что найти общий язык удалось легко. Забавно, что почти весь паб пытался нас подслушать.
— А было что подслушивать, дорогой? — осведомилась Таппенс.
— Было. И, кстати, когда они узнали, что я полицейский и что я не слишком-то верю в виновность мистера Брайза — образовалась масса свидетелей, причем все до одного утверждали, что всегда-всегда, вот прямо с самого начала считали Фрэнки невиновным. И понеслось… тамошние кумушки любят сплетничать ничуть не меньше, чем местные, из Литтл-Уингинга.
— Итак, по фактам, — постучала карандашом по стакану с лимонадом Таппенс.
— Опуская то, что и так изложено в материалах дела… Во-первых, накануне того дня, когда Реддлов нашли мертвыми, Фрэнки — к сожалению, только он — видел мальчика, точнее, юношу, лет шестнадцати, высокого, с шикарной каштановой шевелюрой и в странной одежде. К слову, похожего на младшего из этих сквайров. Он поднимался на тот самый холм, на котором расположен дом Реддлов. Словесный портрет полностью соответствует нашему Томми-Из-Дневника. К слову, вот фотография младшего из этой семейки, я скопировал ее из коронерского досье, оно хранилось в окружном офисе.
— Очень похож. Ну просто копия того Тома из Тайной Комнаты, — уверенно сказал Гарри, глядя на пожелтевшую карточку. — То есть он, наш Томми, убил своего отца? И бабушку с дедушкой?
— Я бы начал копать эту версию, даже не будь отмеченного ранее modus operandi с этим самым Смертельным Проклятием, — пожал плечами МакФергюссон, — а уж учитывая это… В общем, я полностью уверен в том, что Реддл-младший нашел семью своего отца и жестоко с ней расправился. Что и неудивительно — после шестнадцати лет в приюте.
— Но почему он там оказался? — спросила Делла. — Почему отец бросил его?
— Я поболтал со стариками в баре. Могу сказать, что Реддлы были не самыми милыми людьми в округе. А в середине двадцатых с их сыном произошла достаточно скверная история. Он был помолвлен с дочерью сквайра из соседнего городка, но внезапно сбежал с живущей неподалеку от его дома нищенкой.
— Нищенкой? — удивилась Таппенс. — Даже не с горничной и не с кухаркой?
— О, кухарка! — воскликнул Дерек. — Она-то и сообщила местному обществу, что Реддлы мертвы и что Фрэнк арестован по обвинению в убийстве. К сожалению, она уже умерла, так что подробности этого дела похоронены вместе с ней. Но она до самой смерти жаловалась соседям, что «эта нищая шлюха» ее опередила. Видимо, она сама была не прочь захомутать младшего Реддла. Так что пусть даже и из вторых уст, но кое-что нам удалось узнать. В частности, мне сказали, что невесту отца «нашего» Тома звали Сесилия.
— И ты нашел ее? — поинтересовалась Таппенс. — Вряд ли там было много девушек с подходящим именем и историей.
— Разумеется. После такого скандала родители быстренько выдали ее замуж за довольно пожилого майора из того самого Дорсетширского полка. К сожалению, она умерла пятнадцать лет назад, но мне удалось поговорить с ее дочерью, она до сих пор живет неподалеку. Она сказала, что ее мать была просто убита этой историей и до самой смерти считала, что эта нищенка-разлучница — самая настоящая ведьма.
— Это была фигура речи или у нее были основания так считать? — прищурилась Таппенс.
— Посуди сама, дорогая. Если бы ты ехала со своим женихом в коляске, а потом нищая и, к слову, весьма некрасивая замарашка подала ему воды, а он, будто бы не в себе, ее принял и выпил… и сразу после этого твой жених начинает пускать слюни на эту замарашку, а через неделю сбегает с ней…
Таппенс кивнула.
— Любовное зелье, — промолвил Сириус, — просто-таки классическая картина его применения. Плюс, возможно, «Конфундус», чтобы убедить парня выпить его.
— Это… распространенная практика? — спросила его Делла.
— Любовное зелье не одобряется, но и не запрещено. Особенно, уж извините, в отношении магглов.
— Чертовы расисты! — пробурчал МакФергюссон; Сириус только развел руками.
— И что было дальше? — спросил Гарри.
— Примерно через полгода Реддл-младший вернулся назад, в Литтл-Хэнглтон. Ходили слухи, что он жаловался на то, что его жена его обманула.
— То есть, они успели пожениться, прежде, чем он бросил ее — беременную и, вероятно, без денег? — сделала заметку Таппенс. — Пожалуй, надо бы поискать в церковных книгах в Дорсете или в Лондоне. Причем скорее всего в Лондоне — такие парочки предпочитают оформлять свой брак подальше от родных мест.
— Это займет изрядное количество времени, даже несмотря на то, что мы знаем, когда это случилось, — вздохнул майор. — Я опасаюсь расширять круг посвященных, а работа вслепую, как правило, малоэффективна. Но, разумеется, я отправлю запрос — установить личность этой женщины было бы крайне желательно. Я полагаю, поиск нужной записи о браке займет несколько месяцев, может быть, полгода. Так что, возможно, нашими выводами следует поделиться с мадам Боунс и разделить Лондон на сектора, чтобы не повторять друг за другом. Что дальше, Дерек?
— Я порасспрашивал кого мог и об этих оборванцах. Старики говорят, они жили где-то неподалеку, в ветхой хижине, вокруг которой просто-таки кишели змеи. Их было трое — отец, сын и дочь, и ни их имен, ни их фамилии никто уже не помнит. Как и местоположения хижины. Про отца и дочь никто не слышал с весны двадцать шестого, а вот братец новоиспеченной миссис Реддл куда-то пропал на пару лет, а потом вернулся и портил соседям жизнь до самой смерти Реддлов в сорок третьем. К слову, у него было массивное золотое кольцо. Один из стариков даже признался, что он и его приятели хотели выкупить перстень у оборванца — хотя я полагаю, что на самом деле они планировали просто ограбить его — но побоялись связываться с сумасшедшим, живущим среди змей.
— Том умел разговаривать со змеями, — нахмурился Гарри. — И теперь ясно, что это умение он получил от матери. А… кто-нибудь смог описать это кольцо?
— Тот самый неудачливый грабитель, — ответил МакФергюссон. — Точнее, подозреваемый в заговоре с целью грабежа. Это массивный перстень с черным камнем, довольно грубой работы.
— Значит, он довольно древний, — заметил Блэк. — Как правило, грубая работа характерна только для самых старых украшений… или артефактов.
— Если Том грохнул не только своего папу, но и дядю… Возможно, он превратил кольцо в один из своих якорей? — предположил Гарри. — Их ведь еще как минимум два!
— Вполне возможно. Вы обыскали дом семьи Реддлов? — спросил майор. — Насколько я помню, он с тех самых пор заброшен.
— Я сделал это, — кивнул Сириус. — Причем и в человеческом виде, и в собачьем. Там никто не живет уже много лет. Ни единого живого запаха. И никаких признаков магии. Впрочем, для тщательного обыска нужен профессиональный Разрушитель Проклятий, и у меня есть один на примете. Так что нам с Гарри действительно необходимо попасть на этот самый Чемпионат, в том числе и для того, чтобы встретиться с ним в неформальной обстановке. К сожалению, Ремус не сможет помочь нам — полнолуние будет как раз накануне.
— Да, это не слишком удобно. Что ж, ты уже придумал, каким образом ты попадешь на этот финал?
— Позже решим, — пожал плечами Блэк. — Либо собакой, либо Бордманом, либо в маггловском гриме.
— Это хорошо. Учитывая, что Том хранил два своих известных нам якоря в двух разных местах… Полагаю, принадлежавший его отцу дом он может рассматривать в качестве места хранения еще одного. К слову, мы подняли документы, но так и не смогли отыскать текущего хозяина недвижимости. И, учитывая с одной стороны наши возможности, а с другой — возможности волшебников, не исключено, что сам Том выкупил его, а затем скрыл все записи, касающиеся покупки, с помощью колдовства.