Страница 18 из 127
— …Так вот, они приняли Сириуса в своем доме.
— То есть два последних года в школе они не только учились, но и жили вместе с моим папой? — уточнил Гарри.
— Да. И Блэк действительно был шафером на свадьбе Джеймса Поттера и Лили Эванс.
— Ничего себе история! После всего этого Блэку были нужны очень веские причины для такого предательства, мадам. Скажите, а Блэк… Он случайно не любил мою маму с детства, как профессор Снейп?
Звук, который издала мадам Боунс, Гарри не смог классифицировать. Она залезла в свой ридикюль, достала хрустальный флакончик и залпом выпила его содержимое.
— Временами мне хочется убить Альбуса или как минимум напоить его веритасерумом, это то самое Зелье Правды, — немного погодя сказала она.
— Временами наши желания совпадают, мадам, — вежливо поклонился ей Гарри; мадам Боунс усмехнулась, но тут же стала серьезной.
— Сириус Блэк, Гарри… Как бы тебе сказать… Он отличался весьма жизнерадостным нравом. И очень нравился девушкам. И они ему тоже.
— Проще говоря, он был большой кобель? — подмигнул Маленький Бутройд в голове Гарри.
— Можно сказать и так. Пожалуй, трагичная неразделенная любовь — это не про Сириуса Блэка.
— Тогда… Есть несколько вариантов. Я читал, что его брат, Регулус, был почитателем Реддла и погиб. Блэк не мог мстить за него папе или маме?
— Регулус пропал в семьдесят девятом, больше чем за два года до того Хэллоуина. И твои родители точно не имели к этому никакого отношения. Младший Блэк не принимал участия в тех боях, где они могли бы встретиться, тем более что твой отец и Блэк обычно сражались вместе. Он вообще не принимал участия в боях, он просто исчез, едва закончив Хогвартс.
— Если это не месть… то остается один вариант. Что этот разрыв с семьей был притворным, а на самом деле он был шпионом Реддла с шестнадцати лет.
— Тогда уж с первого курса, Гарри. Причем уже тогда он умудрился обмануть не только Джеймса, но и Распределяющую Шляпу, ведь он стал первым Блэком, распределенным на Гриффиндор!
— Тогда это какой-то бред, мадам, — подумав, сказал Гарри, помнивший, сколько трудов ему, с его подготовкой, стоило уболтать Шляпу распределить его на Гриффиндор вместо Слизерина. — Ну вот смотрите — есть давний агент, очень крутой, не вызывающий никаких подозрений уже минимум пять лет. И его раскрывают ради двух рядовых бойцов и одного мальчика?
— Ради мальчика, который в итоге все-таки если и не убил, то развоплотил Темного Лорда, — поправила его мадам Боунс.
Гарри замер. В сочетании с теми двумя главами из Библии и греческих мифов… Да, в этом случае жертва даже такого хорошо законспирированного агента обретала смысл.
— А… что произошло потом? — хрипло спросил он.
— Потом… После того, как Реддл убил твоих родителей и исчез сам, Блэка видели у вашего дома, он о чем-то говорил с Хагридом, кто-то из соседей слышал, что о тебе. Затем он аппарировал — видимо, решил, что пора бежать. Еще один друг твоего отца, его звали Питер, Питер Петтигрю, бросился за ним в погоню. И настиг его в Лондоне.
— Стэн, кондуктор в «Ночном Рыцаре», говорил, что Блэк убил двенадцать магглов и одного волшебника, — вспомнил Гарри. — Этим волшебником был Питер Петтигрю?
— Да, — подтвердила мадам Боунс. — Петтигрю догнал его на людной улице, пытался задержать, но… Блэк бросил одно-единственное заклятие, от Питера остались только палец и окровавленная мантия. Двенадцать магглов были убиты этим же взрывом, в маггловских новостях пришлось сообщить о взрыве газовой трубы.
— Если Блэк смог натворить таких дел одним-единственным заклинанием… Почему он не сопротивлялся, когда его арестовали? Ведь его арестовали прямо там?
— Это непонятно никому, Гарри. Он не пытался бежать или сопротивляться, он сразу признался, что виновен в гибели твоих родителей, и он спокойно пошел с аврорами.
— Вообще бред какой-то, извините, мадам. Ни для одного действия у Блэка нет никаких причин. Может быть… Это не могло быть заклинание, подавляющее волю и заставляющее делать то, что сам никогда не сделал бы? Я слышал о таком.
— Добровольность, Гарри. Блэк мог выдать твоих родителей только добровольно. Так что ни «Империус», ни подчиняющие зелья… Нет. Исключено.
— Хм. Может быть, он объяснил мотивы своих действий на суде? — название заклинания, судя по всему, примененного мистером Розье к МакФергюссону, Гарри, разумеется, запомнил.
— Его судили по упрощенной процедуре, — вздохнула мадам Боунс. — Мы еще не осознали, что Тот… Реддл мертв… развоплощен, и не успели отменить законы военного времени.
— Если его поймают… Можно будет все же узнать мотивы его поступков, мадам? Ну, там Зелье Правды, про которое Вы говорили, или что там еще? — Что такое «законы военного времени», Гарри примерно представлял. Ничего хорошего.
— Боюсь, что нет. Министр Фадж, разозленный теми проблемами, которые появились у него в связи с этим побегом и, главное, в связи с тем, что не все одобрили его решение уведомить маггловское правительство, приказал сразу после поимки применить к Блэку Поцелуй.
— Поцелуй?!
— Это казнь, мистер Поттер. Не думаю, что сейчас имеет смысл говорить о ней. Впрочем… Ты задал очень много вопросов, на которые мне самой хотелось бы узнать ответы. Так что, возможно, у моих авроров окажется под рукой пузырек веритасерума.
— Благодарю, мадам! Но, если и Дамблдор, и Фадж считают, что Блэк сбежал, чтобы закончить дело, с которым не справился… его хозяин, то почему он сделал это только сейчас?
— Возможно, министр сам спровоцировал Блэка, — ответила мадам Боунс. — Незадолго до побега он посещал узников Азкабана, согласно традиции. Блэк казался спокойным, и похоже, что дементоры — Стражи Азкабана — влияли на него не так сильно, как на прочих узников. Блэк попросил у Корнелиуса газету, и тот ему ее дал. Как показал опрос его соседей уже после побега, прочитав газету, Блэк всю ночь повторял: «Он в Хогвартсе! Он в Хогвартсе!» Мы пришли к мнению, что «Он» — это ты.
— Можно узнать, почему, мадам?
— Ты упоминался в этом номере, правда, всего лишь как друг и одноклассник мистера Рональда Уизли.
— Это тот номер, где они, в смысле, Уизли, сняты у пирамид в Египте? Но почему я, а не Рон?!
— Потому что Уизли и Блэка ничего не связывает, в отличие от тебя.
— Ну… Логично. Я думаю, что… смысл в осторожности действительно есть, — нехотя признал Гарри. — Но если у меня возникнут еще вопросы… Можно, я пришлю Вам сову?
— Это будет справедливо, Гарри. Я внесу твою Хедвиг в список исключений. Но… ты грозился в любом случае рассказать мне об ошибках в ношении маггловской формы аврорами. Я убедилась — ботинки из драконьей кожи и правда с ней совершенно не сочетаются.
— Разумеется, мадам. Прежде всего, есть несколько разных видов формы для разных случаев…
====== Очень Желтый Бестселлер ======
На следующее утро мистер Чанг, разозленный двухдневным отсутствием Гарри, активировал манекены на повышенный уровень внезапности, да еще и сам присоединился к ним. Правда, уже после, услышав, что Гарри сбежал, чтобы посетить могилу родителей, пробормотал что-то вроде «Правильная бегал» и заплатил-таки обычные два сикля.
Чжоу все так же попадалась Гарри на выходе, и мальчик уже начал подумывать насчет заказа для нее подходящей книжки про принцев и принцесс, причем принцев надо было бы подобрать повыше и побелокуристей.
Пару раз он пересекся в Косом с Невиллом, один раз — с Шимусом Финнеганом и Дином Томасом, поел мороженого и с сестричками Патил, и с обеими хаффлпаффочками (на этот раз настоящими, причем Сьюзен при встрече на всякий случай продемонстрировала ему палочку и рассказала, какими именно словами он отправлял ее из туалета Миртл).
У витрины с «Молнией» он заметил Хиггса, который тяжело вздыхал, глядя на табличку «Цену уточняйте у продавца», но подходить не стал, чтобы не смущать слизеринца.
Учебники и все необходимые материалы были куплены, домашние задания сделаны, книжки прочитаны, а «Люмос» на барабанной палочке не получался, хоть ты тресни. Наверное, Гарри был недостаточно зол для этого, или, скорее, желание было недостаточно мощным.