Страница 30 из 58
Правда, кое-что в этой новой жизни ему не нравилось. Когда он был простым наемником, то принимать самоличное участие в боях мог постоянно. С диким боевым кличем врубаться в строй противников, сея вокруг кровавый хаос и смерть. Он искренне наслаждался боем и тем чувством, что тот дарил. Он любил это чувство, снисходящее на него в пылу жаркой схватки. Став командиром царских телохранителей, он утерял часть той свободы, которую имел ранее, когда был простым бойцом. У него появилось чувство долга и ответственность. Он стал понимать, что такое дисциплина. Если бы кто-то раньше сказал Лиску, что он станет вот таким правильным и цивилизованным, то галлат с азартом набил бы ему рожу, и, возможно, вызвал бы говоруна на поединок. Но теперь он с фатализмом нес бремя, которое сам же на себя и взвалил.
Но иногда ему так хотелось оторваться на полную катушку. Так хотелось ощутить себя в гуще кровопролитного боя. Почувствовать, как клинок в твоей руке разрубает чужую плоть и доспехи ее прикрывающие. Ощутить запах вражеской крови, брызгами разлетающейся от твоих ударов. И то пьянящее чувство несокрушимости и всемогущества, которое всегда на Лиска накатывало в бою. В далеком двадцать первом веке таких людей назовут адреналиновыми наркоманами. Но сам Лиск таких мудреных терминов не знал. Он, просто, любил драться и убивать. Но на царской службе командиру соматофилаков приходилось наступать на горло собственным кровожадным порывам и сдерживать подобные у своих подчиненных. Которые были такими же отморозками и фанатами ближнего боя, как и их начальник. В общем, Лиск держался, но иногда его прорывало. Вот и сейчас он сидел в утлой лодке, идущей посреди ночного моря, потому что смог уговорить царя Александра отпустить его участвовать в предстоящей авантюре.
А дело было смертельно опасным. После того, как царь Селевкидов с Родоса прибыл в Пергам, его армия отдыхала две недели. Все римские союзники в Азии были повержены и теперь селевкидская армия нацеливалась на Грецию. Почему они не отплыли сразу в Италию? Такой вопрос интересовал многих приближенных царя Александра. Лиск тоже хотел это знать.
– Рано нам туда еще влезать. Слона надо есть по кусочкам. Нельзя оставлять в тылу такую проблемную территорию. Греция станет хорошим плацдармом для вторжения в Италию. Вот когда додавим там римлян и их союзников – вот тогда и настанет черед Италии! – ответил правитель Селевкидов, оглядев всех своих советников и стратегов.
В принципе, царю Александру никто особо и не возражал. Даже Ганнибал, рвавшийся вторгнуться в Италию как можно скорее, с логичными доводами владыки Селевкидов согласился. Короче говоря, решение о вторжении в Грецию было принято, и началась интенсивная подготовка. Незадолго до отплытия селевкидского флота в Грецию пришло сообщение от македонского царя Персея. Македония официально объявила войну Римской республике и ее союзникам и двинула свою армию в Фессалию. Эту греческую провинцию когда-то римляне отторгли от Македонского царства и превратили в своего сателлита. Типа, освободили греков от тирании македонцев. Ню, ню! Нет, формально фессалийцы сейчас были союзниками Рима, а фактически они не имели никакой свободы действий и во всем подчинялись римлянам. Ну, и дань Риму платили, конечно. Куда же без этого. Римляне же просто так по доброте душевной ничего не делали. И вели все свои войны только ради прибыли и обогащения Рима. Сейчас то многие греки это поняли и прочувствовали на своей шкуре. А вот раньше велись на сладкие сказочки о защите свободы и демократии в исполнении римлян.
Узнав о действиях македонцев, Саня невольно восхитился мобилизационными и управленческими способностями македонского царя Персея. За три месяца он не только смог занять трон и укрепить свою власть, но и сформировал боеспособную армию. Ведь по мирному договору, заключенном еще при отце Персея Филиппе Пятом, римляне разрешили проигравшей Македонии иметь армию не более пяти тысяч человек и флот не более пяти военных кораблей. Кроме этого, македонцы должны были выплачивать Риму огромную контрибуцию, что сказывалось очень негативно на экономике Македонского царства. Где новый македонский правитель смог достать деньги (нет Саня ему немного отсыпал из своих запасов, но не очень много), а главное – найти столько опытных воинов для своей армии в такой короткий срок? По самым грубым подсчетам, сейчас армия Персея включала двадцать две тысячи солдат. И для Греции это очень солидно. Кстати, Селевкиды и их азиатские союзники смогли собрать армию аж в семьдесят тысяч человек для вторжения в Грецию. Но то Селевкиды. Вы сравните маленькую Македонию, разоренную недавними войнами с римлянами, и огромное селевкидское царство, бывшее самым крупным государством античного мира на данный момент. В общем, тут македонский царь заслуживал респекта и уважухи.
Между прочим, римляне всячески пытались помешать вступлению македонцев в эту войну на стороне Селевкидов. Они даже отпустили старшего брата царя Персея царевича Деметрия, который по мирному договору, заключенному Филиппом Пятым и Римской республикой, стал заложником Рима. Деметрий был законным наследником старого правителя Македонского царства и уже несколько лет проживал в Риме. Где римляне усердно промывали ему мозг, стараясь сделать македонского царевича своим другом. И им это неплохо удавалось. По слухам, царевич Деметрий к римлянам относился очень хорошо. В принципе, это была обычная практика в античном мире. Когда у проигравшего войну правителя забирали его наследника и воспитывали из него своего друга и сторонника. Это делалось для того, чтобы получить в дальнейшем дружественного вам правителя. Вот и в случае с Деметрием римляне рассчитывали на его дружественную к Риму позицию. Но тут нашла коса на камень. Когда старший сын покойного царя Филиппа Пятого прибыл в столицу Македонского царства, то на троне уже довольно уверенно сидел его младший брат Персей. Который совсем не горел желанием уступать власть кому бы то ни было. Тем более, своему старшему брату, которого он не очень-то любил. В общем, Персей умело воспользовался антиримскими настроениями, царившими в данный момент в македонском обществе, и обвинил царевича Деметрия в предательстве и убийстве их папаши. Якобы, римляне убили царя Филиппа по наущению Деметрия, который таким образом хотел воссесть на македонский трон. Конечно, трезвомыслящие и умные люди могли бы найти в этом обвинении кучу нестыковок. Но таких сейчас в Македонии было не так уж много. В данный момент там вовсю бушевала военная истерия и антиримская пропаганда. Поэтому, никто особо не возражал, когда царевич Деметрий был осужден и казнен при большом стечении народа за измену. А толпа еще при этом выкрикивала оскорбления данному преступнику и славила царя Персея. В общем, план римлян по приручению македонцев провалился, и Македонское царство объявило им войну.
Первой целью вторжения Селевкидов в Грецию стал остров Эвбея. Этот большой, узкий остров длинной в сто пятьдесят восемь километров был отделен от восточного побережья Греции узким проливом. В самом узком месте где ширина пролива Эврипа составляет всего тридцать восемь метров был построен солидный, каменный мост, соединяющий Эвбею с материком. Раньше этот остров принадлежал македонцам, но в 198 году до нашей эры его захватили римляне. И быстро "освободили" эвбейцев. Сейчас на острове находился союз городов, подчиненный Риму. Типа, союзники, но без права голоса. В общем, стандартная римская схема. По данным селевкидской разведки сейчас на Эвбее серьезных римских воинских контингентов не было. Немногочисленные римские гарнизоны не в счет. Серьезного сопротивления селевкидской армии вторжения они оказать не могли. Впрочем, как и сами эвбейцы, не имевшие большой армии. Римляне за этим следили строго и не давали особо усиливаться вот таким марионеточным союзникам. Чтобы, не дай боги, те не смогли взбунтоваться против своих новых хозяев. В общем, остров Эвбея был прекрасным и удобным плацдармом для вторжения в Грецию. Поэтому, никто не возражал, когда Саня предложил его захватить в первую очередь. Вскоре армия Селевкидов под командованием царя Александра высадилась на острове Эвбея. Особо сильного сопротивления не было. Города, расположенные на этом греческом острове, сильными укреплениями не могли похвастать. Их защитники тоже большим количеством не удивляли. Такие цели для огромной армии вторжения были на один зуб. Короче говоря, весь этот большой остров был захвачен с минимальными потерями за два дня. Саня запретил грабить и жечь эвбейские поселения. И еще хоть как-то притеснять островитян. Он уверил эвбейцев, что пришел как освободитель. Да, да! Освободитель греков от римской тирании. Эту фишку он хотел и дальше использовать против римлян.